Маша и Медведь. Эророман с пирожками (СИ)
- Я не боюсь Вас, Иван, но, если честно опасаюсь. У меня сложилось ощущение, что из всех участников только я одна у Вас вызываю подозрения. Ну, во всяком случае Вы именно так на меня все время смотрите, - произнесла четким и ровным тоном то, что меня на самом деле беспокоило.
- Ну, что ж, Мария, мне нравится твоя честность. Отвечу тем же. С позиции профессионализма у меня к тебе нет вопросов. Ты показала себя настоящим профи, любящим свою работу. Это очень ценно для нашей семьи. Но…
Насыпав мне комплиментов, Иван взял паузу.
Соблюдая корректность, не стала его торопить.
- Но…Мне бы не хотелось, чтобы ты оказалась искательницей богатого жениха или сексуальных приключений, - произнес Иван, выливая на меня, как ушат холодной воды, свою правду.
Я так ошеломлена, что даже не смогла скрыть своего удивления и возмущения, которые прекрасно отразились на моем лице.
- Ой, только не нужно на меня так смотреть. Я, знаешь, сколько видел таких искренних в кавычках, - в подтверждение своих слов Иван сделал жест руками. - И потом все было так, как я предполагал изначально. Добрая Золушка в итоге оказывалась алчной и злобной. Если Потап в силу своего возраста и характера у меня мало вызывает опасения на твой счет. Да, у младшего и характер такой, что от него самого надо спасать других. То… Михаил для всей семьи болевая точка. Тем более, что мы и так еле разрулили историю с одной медузой Горгоной в обличии самой невинности, - цокнул раздраженно Иван. - Я так долго говорю, Маша, чтобы ты поняла: лучше от моих братье держаться в стороне. Работай, пеки пирожки. Но… Даже и не думай о том, что кто-то из них может стать твоим принцем…
Прошло два месяца, но я до сих пор вспоминаю этот разговор с обидой.
К сожалению, в тот момент меня хватило лишь на то, чтобы сказать: “Все поняла. Дважды повторять не нужно!”
После этих слов, не дожидаясь ответа, я просто развернулась и ушла.
Сейчас же лежа под средним Медведем и вспомнив все сказанное Иваном, понимаю: надо срочно и очень аккуратно выскальзывать из-под МихМиха.
Как бы на самом деле все не обстояло, виноватой в случившемся окажусь только я.
Закруглив свою мысль, перевожу взгляд на “топтыгина”.
Вижу, Михайло пристально смотрит на меня и хищно облизывается.
Не могу представить, что означает это плотоядный взгляд. Но…
Явно ничего хорошего он мне не сулит.
От взгляда Михаила мне становится жарко так, что я покрываюсь испариной.
Чувствую: капельки пота начинают стекать по моим вискам.
Аккуратно убираю ладони с его широченной и совершенно каменной груди.
Руки меня слушаются плохо, потому что дрожат.
Правой пытаюсь соединить полы халата, но тут же слышу рык: “Нет!”
Левой смахиваю мокрые кудри с лица.
И снова непроизвольно провожу языком по верхней губе, чтобы убрать соленую влагу.
Не понимаю, какую игру со мной затеял Медведь. Но…
У меня складывается какое-то совершенно удивительное и дурацкое чувство, что я попала в фантастический и сумасшедший мир, где всё дозволено.
- Хочешь сказать, что ты никогда?.. - начинает говорить Михаил, пристально глядя на меня с гримасой недоверия. - Ты, значит, еще никогда и не с кем?..
Вопрос Медведя повисает в воздухе.
Мы оба молчим, загнанно дыша и сверля друг друга взглядами.
- То есть, ты никогда? - продолжает настаивать Михаил. - Никогда даже не целовалась ни с одним парнем?
- Никогда, - выдыхаю со стоном и в подтверждение своих слов качаю головой из стороны в сторону.
- Прекрасно! - говорит Медведь и наклоняется ко мне.
Чем ближе ближе становится лицо Михаила, тем больше на меня накатывает паника. Но…
Ни это самое страшное, а металлический звук пряжки ремня и вжик собачки молнии его брюк.
- Посмотрю, на самом ли деле, ты не знаешь, как это делается, - произносит “топтыгин”, пожирая меня глазами.
От мысли, что сейчас в этом кабинете, совершенно в неподходящей обстановке, в моей жизни может произойти таинство, о котором бабушка рассказывала, как о волшебстве, на меня накатывает настоящий ужас.
В попытке хоть как-то повлиять не ситуацию, я начинаю отчаянно шарить руками по столу.
Ладонью нахожу блюдо с выпечкой.
Пальцами хватаю то, что попадается первым.
- Может все же отведаете пирожок? - выдыхаю со стоном и сую ему в рот золотистую лодочку с красиво заплетенной косичкой по верху.
В этот момент раздается звук открываемой двери.
Мы оба одновременно поворачиваем головы в сторону звука и видим в дверном проеме Ивана Михайловича.
Не знаю, какие мысли пролетают в мозге МихМиха, но я лично думаю о том, что могу паковать чемодан и покупать билет на самолет…
Глава 9
Все дальнейшее происходит словно в замедленной съемке черного-белого кинофильма.
Увидев Ивана, веду себя ровно, как в детстве.
Закрываю левой ладонью глаза. Только что не кричу: “Я в домике!”
Правой - пытаюсь разметавшиеся полы халата запахнуть, но разъехавшиеся в стороны груди не дают мне это сделать.
Безрезультатно стараясь, правой стянуть ткань вместе, через пальцы левой подсматриваю за происходящим.
Пытаюсь понять, как бы мне сползти со стола под него. Ну, и там отсидеться, как в домике.
Вижу, как Михайло вынимает пирожок из рта и с рыком поднимается с меня.
“Бурый мишка” совершает два резких движения.
Первым - свободной рукой подхватывает с кресла пиджак и накрывает меня им.
Вторым - делает шаг вперед и закрывает стол своей широкой спиной.
Я быстро сползаю на пол, натягиваю на плечи огромный пиджак “топтыгина” и наблюдаю за молчаливым поединком двух Медведей.
Михаил, оттесняя брата, становится так, что у меня появляется возможность, обогнув стол с другой стороны проскользнуть вне зоны глаз братьев.
Что я успешно и делаю.
И даже незаметно вышмыгиваю за дверь и без шума прикрываю ее.
Тихо на цыпочках, забыв как дышать, бегу по коридору к лестнице.
Опрометью спускаюсь по ступеням.
И вот первая и самая большая незадача...
На площадке между первым вторым этажами сталкиваюсь с мамой-медведицей Настасьей Петровной.
Налетев на женщину, начинаю глупо извиняться.
От волнения заикаюсь на каждом слове.
- Т-там…Т-там…В к-кабине-те Михаила. Он с Иваном. Они…Они…М-могут подраться, - выдыхаю то, что мне кажется главным.
Настасья Петровна смотрит на меня милейшим взглядом. Протягивает бутылку воды.
- Я не пила. Вот. Выпей и успокойся, Маш. Эка, невидаль Ванька с Мишкой подерутся. Они с малышей на кулачики друг на друга ходят и носы свои квасят, - хмыкает с улыбкой медвежья мама. - А ты чего такая румяная и заполошная?
- Я? Я это…Пирожки с чаем относила, - мямлю, кусая губу.
Понимаю, что выгляжу на самом деле подозрительно и смешно. Хотя вот самой не до смеха совершенно.
- Зачем относила? Могла бы бармена попросить или официанта. На худой конец поручила бы это Зинаиде. Она на то и управляющая, чтобы такие вопросы решать, - приподнимая красивую бровь, не скрывает удивления “мама-медведица”.
- Ага, - соглашаюсь, быстро и жадно глотая воду из бутылки.
Пью так, словно только что вернулась из пустыни.
Мама “топтыжек”, смотрит на меня с лукавым интересом, который даже не пытается скрыть.
- С-спасибо! - выдыхаю, выпив залпом все пол литра.
- Машуль, а ты чего в Мишкином пиджаке? - будто между делом, словно ее это мало интересует, уточняет Настасья.
- А это? Это…Ну…Ага…Михаил Михайлович дал. У меня это.., - снова глупо мямлю.
Понимаю, что в данной ситуации лучше сказать правду, чем придумывать какую-нибудь еще более нелепую причину.
- Я стала ставить поднос с блюдом и чаем на стол. Ну…И тут…
На меня нападает “хи”, потому что вспоминаю, как со звуком “чпок” отскочили пуговицы и отлетели в неизвестном направлении.
- Китель, когда шили, я сразу сказала, что он мне в грудях туговат. В натяжку прямо. Только кто меня слушал. Вот пуговицы и отскочили.