Диармайд: Черное Солнце (СИ)

— Учитель, так его называли все. Ни разу, за всю жизнь, я не услышал его имени. Если честно, я сомневаюсь, что вообще кто-либо его знает. Старик надменный до невозможности, но ему, пожалуй, это очень даже к лицу. Даже не представляю, какого он ранга, находясь рядом с ним я ощущал себя примерно также, как и рядом с Элизабет, ну только в несколько раз сильнее, или так, по крайней мере, мне тогда казалось. Точнее сказать не могу…
Нико собирался сделать ещё один глоток, но замер, так и не донеся бутылку до рта. Он горько вздохнул, с отвращением посмотрев на неё и швырнул в кусты.
— В юности меня считали гением не из-за силы, хоть и её мне хватало, а из-за того, как я сражался, используя цзян. Я мог улавливать электрические импульсы в теле противника, и предугадывать его действия, управляя ходом поединка. А в двенадцать лет уже был магом третьего ранга, что считалось небывалой редкостью, к слову. Чем больше я думаю о прошлом, тем удивительнее ты мне кажешься, Ди. Ты победил меня, используя копьё. Пускай я был тогда не в себе и просто слепо бросался на зарвавшегося мальчишку, но это уже очень много, это уже поразительно.
— Ты так и не ответил, почему тебя называли разочарованием столетия? — Диармайд видел горечь во взгляде старика, именно сейчас в глазах Нико отразился его возраст. Утраты и ошибки прошлого исказили его лицо, болью отражаясь в уставших глазах старого корейца.
— Потому что это тяжело, ясно? — разозлился Нико, — не легко говорить о моменте, который разрушил всю твою жизнь! Я, знаешь ли, не просто так гнил в зачуханном мафиозном клане, у этого есть своя предыстория.
Нико замолчал, собираясь с мыслями, мимика его лица менялась, демонстрируя смятение, горечь и сожаление несвойственные этому самоуверенному и шутливому магу.
— Когда я столкнулся с самым большим испытанием в своей жизни, мне исполнилось шестнадцать. Я тогда прорвался на четвёртый ранг. Это поразительный результат, можно даже сказать невероятный, но мне и этого было мало. В контроле маны, в то время, со мной мало кто мог соперничать. Я превосходил даже некоторых шавок, ошивавшихся подле наставника. И была у меня только одна грёбанная проблема: никак не получалось прорваться на пятый ранг. Запас маны совсем не рос, а мне так хотелось тогда впечатлить учителя, превзойти все его ожидания, заставить гордиться учеником. Я уже тогда побеждал противников, на ранг-два выше меня. Представь, что было бы, если бы я стал ещё сильнее? Но пятый ранг не поддавался… мой резерв маны застыл, а я уже просто не мог ждать… Тогда-то ко мне в руки и попалась амброзия — да, как чёртово растение из греческих мифов, только оно настоящее, редкое и невероятно дорогое. Плоды, похожие на гранат, только переливающегося всеми цветами радуги, совмещают в себе сразу все существующие элементы. Моего учителя навещал постоянно один мутный ублюдок, который и подарил мне этот фрукт. Ушлёпок сказал, что хочет помочь мне найти своё место, рядом с учителем.
— Знал бы я, какую цену мне придётся заплатить за пятый ранг… Я прорвался, в шестнадцать лет, чёрт, это было круто… но что-то пошло не так. Я долгое время вообще не мог регенерировать ману и испытывал просто адскую боль в солнечном узле, когда пытался простимулировать его зельями. А когда я пришёл к учителю за помощью — он меня просто прогнал.
— Ты не достоин, — скривился Нико, — сказал он и вышвырнул, как вшивую дворнягу, а потом я узнал, что амброзия, которую мне вручили, была собственностью наставника, которым я восхищался. Он сам поручил ублюдку отдать мне её. Я был грёбанным экспериментом, расходным материалом для человека, которого боготворил. В двадцать лет мое тело замерло, застыло, как насекомое в янтаре, а прогресс замер на долгие шестьдесят лет. Смешно… я получил вечную молодость и мог долгие годы предаваться скорби, самоистязанию и сожалениям.
— Арбет… ну, глава египетского клана, у которого Лу в заложниках, — напомнил учителю Диармайд, — он тоже застыл в раннем возрасте. На вид ему четырнадцать лет, но как маг он очень силён. Насколько я знаю, Арбету перевалило уже за сотню лет. Он один из самых могущественных магов, встреченных мною.
 
— Ха, ха-х, — Нико начал смеяться. Он запрокинул голову назад и стукнул затылком кипарис, дерево затряслось и несколько веток упало на землю. — Застрять в возрасте пубертатного периода это… это скверно. Бедняга, чёрт, вот это номер.
— Не думаю, что он испытывает какой-либо дискомфорт из-за возраста. Арбет управляет одним из самых древних кланов-лоялистов в стране, — позволил себе сдержанную улыбку Диармайд.
— А чтобы купить сигареты — ему приходится угрожать продавцу, — не утихая смеялся Нико.
— Ну… он маг дыма, думаешь курение приносит ему хоть какую-то радость? — честно задумался Диармайд.
— Приносит, — отсмеявшись ответил Нико, — чтобы никотин не возымел эффект на организм, ему придётся стать аватаром дыма, полностью изменив физические параметры тела.
— А каков он, твой учитель? Какая у него стихия? Как быстро он может передвигаться? Какое его любимое оружие? — мистическая фигура учителя Нико уже долгое время не покидала мысли Диармайда.
— Я… не знаю. Я не помню. Я говорил с людьми, которые провели с ним куда больше времени чем я, но никто так и не сказал мне магом какого элемента он является. Я ни разу не видел, как он сражался, я даже ни разу не видел, чтобы он брал в руки оружие. Более того, — Нико замолчал, схватившись за свои волосы, словно старался их выдрать, — я не помню, как он выглядит. Помню образ и его роль в моей жизни, помню некоторые слова и даже диалоги, но ни голоса, или внешности, ни ощущения его ауры я не могу вспомнить. Словно кто-то стёр эти знания ластиком у меня из головы. У меня такое ощущение, что я вот-вот смогу дотянуться до этих воспоминаний и воспроизвести их, но каждый раз, в последний момент, они ускользают от меня, сколько я бы не пытался.
Нико пришёл в себя, пропустил электрический разряд через своё тело, чтобы взбодриться и затряс головой, отгоняя неприятные мысли.
— Ты даже не представляешь, сколько я думал об этом… Годами я обсасывал факты, которые мог вспомнить, собирая по крупицам доступную мне информацию. Смешно сказать: я даже несколько раз встречался с учителем, но об этих встречах я помню настолько мало, что можно сказать будто их и вовсе не было. Вывод довольно очевиден — он маг разума: сильный, древний. Вроде всё просто — ответ удовлетворительный. Живи дальше и радуйся, что тебе удалось избежать мозгоотбеливающей машины, но меня не покидает ощущение, что есть что-то ещё, что-то более значимое. Помнишь, я говорил, что ты недостаточно талантлив, чтобы заинтересовать его? — поникшим, уставшим голосом спросил Нико.
— Конечно помню… я редко забываю важные вещи. Не забыл? У меня очень хорошая память, — кривая ухмылка выползла на бледно-белое лицо парня.
— Поначалу так и было… — выдержав паузу ответил Нико, — чем сильнее ты становился, тем больше я замечал аномалии, особенности развития, которые заинтересовали бы кого угодно. Глупо получилось — я как-то словил себя на мысли, что не хотел бы, чтобы тебя тренировал кто-то ещё. А от одной мысли, что ты попадёшь в лапы того… человека, мне становилось тошно. Ты удивительный парень Ди, ты должен идти своим путём, а не тем, который тебе навяжут другие.
— Не волнуйся, я ни за что не хочу попасть в сети к старику, который будет играться с моим мозгом как изобретатель-экспериментатор.
— Я говорю, что ты необычный не из-за силы. У тебя есть удивительный талант идти к своей цели и добиваться её. Талант, которого у меня никогда не было. Ты часто вляпываешься в сомнительные ситуации, но вместо того, чтобы пасть духом, опустить руки или отчаяться — ты с двойным упорством продолжаешь идти вперёд. И каждый твой новый поступок кажется невероятнее, чем предыдущий. Да, сила важна для тебя, но ни в коем случае не считай её своим самым главным достоинством, потому что это не так. Без твоего упорства ты никогда бы не достиг тех высот, на которых находишься сейчас, — по-отечески улыбнулся Нико, выпрямив спину.