Смертельные клятвы (ЛП)

Хмурю брови от суматохи вокруг, несколько человек несут букет белых роз. Впереди группы стоит Шэрон, которая определяет их местоположение. Когда она замечает меня, машет рукой. Слегка машу ей в ответ, но все равно держу дистанцию ​​на случай, если она снова попытается меня обнять.
— Для чего все это? — спрашиваю я, всматриваясь в дом, который, несмотря на всю суматоху, не выглядит так, будто изменился.
— Вечеринка по случаю помолвки завтра вечером.
— Вау. Как быстро. Я удивлена, что Монти не принимают гостей у себя.
Особенно, учитывая, насколько Крю контролирующий.
— О, у них тоже будет вечеринка. У нас завтра вечером, а у них в субботу.
Закатываю глаза. Конечно. Ведь что может быть более роскошным, чем две помолвки в одни выходные?
— Где Хани?
При этом выражение лица Шэрон меняется. Она нервно облизывает губы.
— Возможно, это не мое дело, но тебе нужно разобраться во всем до того, как они поженятся. Ты пример для Хани. Ты поставила ее в очень трудное положение.
— Разве я поставила ее в такое положение? — говорю я недоверчиво.
— А вот и она, — кричит мой отец, подходя ко мне, чтобы обнять. Моя мачеха сразу же продолжает руководить персоналом. — Насчет вчерашнего дня… — начинает он.
— Папа, не сейчас. Сначала я хочу поговорить об этом с Хани.
Его челюсть нервно сжимается. Наверное, он на грани. Спектакль, который мы с Крю устроили в ресторане, сейчас вызовет интерес, и будет много вопросов на которые придется ответить. Но он все еще мой отец.
— Она на кухне. Найди меня, как только закончишь.
— Спасибо, папа, — прежде чем войти в дом, быстро его обнимаю. Помимо декора, который меняется в зависимости от сезона, все в доме так же. Воспоминания о старом доме в гораздо более простые дни наполняют мой разум.
Легкий смех Хани порхает в воздухе, а мой живот скручивает боль вины. Кто заставляет ее так смеяться? Это Крю? Заставляет ли он ее смеяться из-за всех провокационных слов, которые он может ей сказать, как делал со мной? Мое нутро пронзает боль ревности и раскаяния, но я подавляю ее.
Подготавливаю себя. И когда поворачиваю за угол на кухню из белого мрамора с окнами от пола до потолка, откуда открывается захватывающий вид на виноградник, которым владеет моя семья, я нахожу Хани и Доусона.
Доусон улыбается ей, предлагая попробовать кусок торта. Не знаю, что он сказал, но что бы это ни было, она держится за живот и смеется. Это кольцо на ее пальце словно светящийся маяк моих нынешних страданий.
Доусон улыбается, пока его взгляд не перескакивает на меня.
— Райя? — говорит он удивленно. — Что ты здесь делаешь?
Щелкаю языком.
— Да, расскажи мне об этом. Я могла бы спросить тебя о том же.
Хани на мгновение замолкает.
— Полагаю, вы двое знаете друг друга? — говорит она.
— Она знает? — спрашивает он меня, а затем смотрит на Хани.
— Насчет поползновений члена твоего лучшего друга? Да, она знает. Ну, вроде того.
— Я знаю достаточно, — добавляет Хани, заправляя прядь волос за ухо.
Я поднимаю бровь, видя ее очевидную нервозность из-за Доусона. Он сексуальный, и я не виню ее, но я не ожидала, что она будет вести себя так застенчиво. Я не видела сестру четырнадцать лет, но вот что очевидно: мы уже не дети.
— Доусон, можешь дать нам несколько минут, пожалуйста?
Он настороженно смотрит на нас, но выходит из комнаты, задерживается у двери и смотрит на меня.
— Рад тебя видеть, Райя.
Я слегка улыбаюсь ему.
— Я тоже, Доусон.
— Очевидно, он здесь, чтобы помочь все организовать, и он шафер моего жениха.
То, как она говорит «жених» закручивает узлы у меня в животе. У меня даже нет кольца на пальце, с которым можно было бы повозиться, но я все равно переминаю руки. Столько времени прошло между нами как сестрами, но воссоединиться в таких обстоятельствах — это ужасно.
— Мария, не могла бы ты принести немного закусок и вина, — инструктирует Хани ближайшую прислугу.
— Много вина, — добавляю я. — Пожалуйста, Мария.
Она вежливо кивает, и я следую за сестрой во двор с садом. Вид из моего семейного дома прекрасен, и меня накрывает волна облегчения. Я уже забыла, как меня успокаивает этот вид. Это так отличается от шума и суеты Нью-Йорка.
 
Я сижу напротив нее, и она выжидающе смотрит на меня.
— Крю — опасный человек, — говорю я ей.
Она резко выдыхает.
— Думаешь, я этого не знаю? Мне сейчас плевать на Крю Монти. — я смотрю на нее, несколько удивленная. Вчера она казалась такой «хорошей девочкой», идеальной будущей женой. — Я хочу знать, насколько глубоко это зашло между вами двумя. Я не буду ничьим вторым выбором. Но ты действительно не оставляешь мне выбора.
— Что?
— Ты была той, кто должен был заключить этот брак. Не я. Думаешь, я не знаю, что за человек Крю Монти? Чего он ждет от женщины? Это явно не подходило тебе.
— Ауч, — говорю я обиженно. Хани всегда была такой?
— По крайней мере, я лучше скрываю свое нежелание.
Киваю в знак согласия. Полагаю, с тех пор, как мы были детьми, изменилось не так много. Но Хани всегда получала то, что хотела. Это первый раз когда она не получает чего хочет? И хочет ли она этого?
— Итак, объясни, почему мне следует пересмотреть свою помолвку с одним из самых влиятельных и богатых людей во всей Италии.
Мария ставит на стол поднос со свежеприготовленными сэндвичами, в том числе вегетарианскими, и бутылкой красного вина.
— Никто не говорит, что тебе нужно пересмотреть свой брак.
Она еще раз высокомерно вздыхает и наливает в мой бокал вино перед тем как налить в свой.
— То, что моему жениху льют воду в лицо, и то, как он дико сходит с ума из-за моей сестры, говорит мне об обратном. Вы, ребята, переспали?
Делаю глоток вина и стону от его вкуса.
— Неоднократно.
— Ты его любишь? — спрашивает она.
Кашляю, поперхнувшись вином.
— А ты? — спрашиваю я.
— Ух ты. Для крутого Американского юриста, ты не очень-то хорошо все скрываешь. Я думала ты будешь хороша в этом. — Хани качает головой, ковыряя бутерброд. — Отклоняться от ответа. Как нечестно с твоей стороны.
Она выжидающе смотрит на меня. В каком-то смысле Хани все еще маленькая принцесса, но теперь она женщина. И это заставляет меня скучать по ней еще больше.
— Потому что, если ты не прекратишь это, я доведу до конца. Я буду идеальной женой, о которой он просит, и поддержу имя Риччи. А что будешь делать ты?
Я даже не могу смотреть на еду, пока она небрежно ест.
— Как ты можешь так легко отдать свою свободу человеку, которого едва знаешь? — спрашиваю я, почти в ужасе от того, насколько покорной она стала.
— Я вообще не собираюсь ее отдавать. Мне нравится мой образ жизни. Он привлекательный. Сильный. И я, без сомнения, получу все, о чем когда-либо попрошу. Что в этом плохого?
Не могу с ней поспорить.
— Будучи Риччи, — продолжает она, — выполнить этот долг — одна из наших обязанностей. По контракту или нет. Не то чтобы кто-то из нас мог внезапно выйти замуж за кого-то. Никто никогда не будет достаточно хорош для имени Риччи. За исключением, может быть, Монти.
Я со свистом выдыхаю.
— Ты проводишь слишком много времени с папой, — смеюсь я.
— А тебя слишком долго не было, сестра, — строго отвечает она. — Я скучала по тебе все эти годы, и ты вернулась, именно при таких обстоятельствах. Как будто меня используют как пешку в игре между Крю и тобой. Знаешь, как я была унижена вчера?
— Я не знала, что он собирается вернуться сюда и сделать тебе предложение, — говорю я, защищаясь.
— Почему? Потому что он уже спросил тебя?
Стучу ногтями по столу, пока я обдумываю, как много мне следует раскрыть. Но она заслуживает знать правду. Всю правду.
— Больше было похоже на то, что Крю насильно потащил меня к алтарю, и я выстрелила ему в ногу, чтобы сбежать.
Ее глаза расширяются.