Смертельные клятвы (ЛП)

Затем ее глаза расширяются и сканируют меня, прежде чем на ее губах появляется ухмылка.
— Что ж, я не ожидала увидеть это, — говорит она.
— Мама, отвернись, — кричит Райя из спальни.
Продолжаю медленно пятиться назад.
— Ты дала мне связку ключей. Сказала приходить, когда смогу. Я говорила тебе на прошлой неделе, что загляну. Ты работаешь сумасшедше много, и ночь — мой единственный шанс увидеть тебя, — слышу стон Райи из спальни. Все это время ее мать продолжает смотреть. — И кто ты такой?
— Он никто, — кричит Райя.
Протягиваю руку — ту, в которой нет пистолета прикрывающего мое барахло.
— Крю, будущий муж вашей дочери.
Она смотрит на мою руку и берет ее.
— Это не так! — категорически не соглашается Райя.
— Может мне послать твою мать поговорить с тобой, принцесса?
— Нет. А ты иди сюда сейчас же. Мам, подожди на кухне, пожалуйста. Я быстро.
— Если ты так говоришь, дорогая.
Ее мать поворачивается и уходит. Добравшись до коридора, ведущего на кухню, она оглядывается через плечо и ухмыляется. Улыбаюсь в ответ и жду, пока она уйдет, прежде чем поспешить обратно в спальню. Нахожу Райю все еще привязанной к кровати, моя сперма стекает с ее живота на кровать.
И…
… она в ярости.
— Как ты смеешь! Развяжи меня, — рычит она, когда я закрываю дверь. Подхожу к кровати между ее раздвинутыми ногами, наклоняюсь и провожу языком между губами ее киски, пробуя ее на вкус в последний раз. Потому что теперь она разозлилась и может меня выгнать. Но я пришел сюда ради нее, и я чертовски уверен, что планирую уйти, по крайней мере, ощутив ее вкус на своих губах.
— Прекрати! Боже мой…
Первое слово сказано в гневе, а последние два? Ну, они просто подталкивают меня продолжать. Делаю это снова, пробуя ее на вкус, прежде чем ввести палец, чувствуя, как ее узкий канал мгновенно сжимается вокруг моего пальца.
— Принцесса.
— Хмммм, — она совершенно забыла, что ее мать здесь, а я нет. Останавливаюсь, когда она выгибается и отстраняюсь. Ее глаза распахиваются, и она пристально смотрит на меня.
— Пришло время произвести впечатление на новую родственницу, — подмигиваю Райе, затем медленно отстегиваю ограничители. Чувствую, её взгляд на себе, пока делаю все не торопясь. Он проникает в меня.
Райя злится.
И я не могу скрыть улыбку.
— Ты думаешь, это смешно? — спрашивает она, когда я тянусь к ее запястью. Когда оно свободно, передвигаюсь, чтобы освободить другое. Она прижимает обе руки к груди и садится. Замечаю браслет, и мой член твердеет.
Я планирую в какой-то момент перекинуть эту лодыжку через плечо, чтобы, когда ее ноги будут подняты в воздух, она никогда не забывала, кому она принадлежит. Мне.
Райя встает и тянет шею из стороны в сторону, прежде чем подойти ближе. Ее глаза, обычно серебристые, темнеют, и она опускается на колени, ее руки сжимают мою талию, а ногти впиваются в мою кожу. Ее губы обхватывают головку моего члена и берут его в рот.
Блядь, это приятно.
Хватаю ее за волосы, и она сбрасывает мою руку, но остается на месте, ее голова покачивается вверх и вниз, вверх и вниз, заглатывая меня глубже. Откидываю голову назад и закрываю глаза, когда от переполняющего чувства из меня вырывается стон. На этом звуке она отстраняется. Когда я открываю глаза, вижу, что она стоит, вытирая губы тыльной стороной ладони, прежде чем пойти к своему шкафу. Она хватает платье-макси, надевает его и озорно ухмыляется, выходя за дверь.
— Кончи сам. Потому что, когда ты уйдешь, я сделаю именно это для себя.
Черт возьми, она это сделает.
Глава 28
Райя
Моя мать улыбается, когда видит меня. Она встает со своего табурета у стойки и раскрывает руки для объятий. Мне всегда было неловко обнимать собственную мать. Я не понимала почему, до недавнего времени. Объятия казались невероятно вынужденными, поскольку она делает это, потому что думает, что этого хочу я. Не знаю, с чего она это взяла, но никогда ей не отказываю. Я не буду той, кто будет ее отталкивать.
Мы очень разные женщины. Единственное, чем мы похожи, — это то, насколько мы расчетливы. Если и есть что-то в этой жизни, в чем моя мать хороша, так это манипулирование людьми, чтобы они делали именно то, чего она хочет. Я же, напротив, являюсь экспертом в манипулировании правдой в зале суда, чтобы заставить других поверить в невиновность моих клиентов. Я никогда по-настоящему не собирала это воедино, пока однажды не увидела ее в действии на работе. Она жаловалась на стоимость предмета, но затем начала продавать его кому-то, как будто это не она потратила десять минут, ругая предмет и говоря мне, что он абсолютно не стоит своих денег. Однако, когда перед ней прошел клиент, на ней была маска, и она продала товар в течение пяти минут.
 
— Это было отличное приветствие, — прямо говорит она. Я и не рассчитывала, что она станет приукрашивать.
Моя мать живет одна, поэтому у нее есть возможность видеться с несколькими мужчинами. Ее квартира дорогая и богато декорированная, и мне всегда было интересно, откуда у нее деньги, чтобы заплатить все за это. Особенность моей матери в том, что она любит богатых мужчин. И это сослужило ей хорошую службу.
Чего она никогда не хотела, так это ребенка. Но когда она жила с моим отцом, это было все, чего когда-либо хотел он. Итак, в обмен на отличный брачный договор, после их свадьбы, если она сможет родить ему ребенка, по условиям развода мой отец оставил бы ребенка себе, а ей платил бы тысячи долларов каждый месяц. Я обнаружила это намного позже. Если бы знала об этом, когда мне было шестнадцать, и решила жить с ней, я, вероятно, никогда бы не переехала. Забавно, как такие маленькие истины могут изменить ситуацию.
— Вы двое — вместе? — спрашивает мать.
Отстраняюсь и иду к холодильнику за соком.
— Нет, — отвечаю я.
— Да, — доносится из другого конца комнаты. Крю входит, полностью одетый, проходит мимо моей матери и останавливается рядом со мной. — Я вернусь. У меня есть кое-какие дела, о которых нужно позаботиться, — он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я отстраняюсь. Он просто ухмыляется, прежде чем поцеловать меня в лоб. — Я принесу ужин.
— Не возвращайся, — кричу ему вслед. — Я заплатила ему за секс, и он думает, что может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. На самом деле у этого жиголо нет ни малейшего понимания ситуации, — говорю я, заставляя его остановиться на пути к двери.
Он слегка поворачивается и смотрит на меня через плечо.
— Позже я рассчитываю на оплату, — его слова резкие, и я не могу сказать, зол он или удивлен. Он кивает моей матери и уходит. Слышу, как дверь закрылась, а затем заперлась, и мне сразу же хочется узнать, как этот человек вообще получил ключ от моей квартиры.
Поднимаю взгляд и вижу, что мать изучает меня. Она смотрит на меня с удовольствием, прежде чем схватить и проверить свой телефон.
— Он один из людей твоего отца? — спрашивает она.
— Нет, — я качаю головой. — Почему ты так решила?
— Потому что у него такая же энергия. Как вы, дети, это называете в наши дни? О да, верно, big dick energy.(прим. пер. энергетика большого члена) Что ж, это высказывание ему подходит и физически, и ментально, — она машет рукой перед лицом.
— Боже мой, ты только что не ссылалась на его пенис.
— Брось, малыш, твоя мать за свою жизнь видела больше пенисов, чем ты.
— И это не то, о чем мне хотелось бы знать.
Она ухмыляется, откладывая телефон обратно.
— Я спрашиваю, потому что хочу, чтобы ты знала, что этот мир опасен.
— Это что забота? — спрашиваю я. — Не хочется быть неуважительной… но это ты оставила меня в этом мире, и я знаю его лучше тебя.
— Думаю, ты права, — кивает она в знак согласия. — Однако эти мужчины… эти мужчины привыкшие к большой власти, быстро устают от нас, женщин, и переходят к следующей лучшей вещи. Ты не такая. Ты никогда не остепенялась, потому что не соглашалась на это. Но я верю, что, когда ты, наконец, остепенишься, это произойдет потому, что ты вложишь в это всю себя.