Стеклянный лес

– Мне просто необходимо увидеть тебя снова, – произнес он. – Я могу тебе позвонить?
Может ли он позвонить? Что за вопрос! Вложив в руку Генри клочок бумаги с номером своего телефона, Силья вышла на Шестьдесят восьмой улице и направилась к подземке.
Дома мать недовольно поинтересовалась, где пропадала дочь.
– Прости, äiti. Поезда в метро ходят с опозданием. – Силья наклонила голову, чтобы мать не заметила блуждавшую на ее губах улыбку. [1]
  
«Любовь с первого взгляда? – спросила себя Силья, ложась в постель, и, сунув руку под ночную сорочку, принялась рассеянно поглаживать грудь. – Но ведь любви с первого взгляда не существует, – напомнила себе, сжимая соски и ощущая, как они становятся твердыми и невероятно чувствительными под тонкой хлопчатобумажной тканью. – Такое случается только в кино».
Потом, опуская руку ниже, подумала:
«Может, да, а может, и нет».
Они встретились на следующее утро в кафе «У Вика», неподалеку от колледжа Хантер. Силья выбрала это место не случайно: надеялась, что однокурсницы увидят ее рядом с этим красавчиком военным, – однако в кафе никого из знакомых не оказалось.
– Нью-Йорк – мой город, – сделав глоток кофе, сказала она Генри, прихлебывавшему черный чай. – Я могу показать тебе здесь все, что только пожелаешь. Я живу в этом городе с рождения и знаю о нем почти все.
Генри тихо засмеялся.
– В самом деле, красотка? Что ж, посмотрим.
Он проявил интерес к абстрактной живописи, поэтому Силья повела его в открывшийся недавно Музей современного искусства. Они переходили из зала в зал, и Силья восхищалась работами Кандинского и Пикабиа, но Генри только усмехался.
– Я не назвал бы это абстракционизмом, – заметил он, указывая на одну из гравюр Кандинского. – Где смелость? Где обнаженная натура?
Один из посетителей, услышав его слова, спросил:
– Вы знаете музей Риверсайд?
Когда же молодые люди покачали головами, незнакомец протянул им рекламный проспект.
– Там представлена потрясающая экспозиция работ американских художников-экспрессионистов. Вы не пожалеете потраченного времени.
Молодые люди направились на окраину Нью-Йорка.
– Ну вот, совсем другое дело, – произнес Генри, рассматривая работы Ротко, Готлиба и других художников. – Эти американцы знают, как преуспеть.
Генри знал, что именно он хочет, и Силья должна была исполнять его желания. Однажды она надела на свидание облегающий зеленый пуловер с жемчужными пуговицами и юбку-карандаш.
– Ты потрясающе выглядишь! – заметил Генри, оглядывая девушку с ног до головы. – Тебе стоит всегда носить зеленый цвет, он делает твои глаза более выразительными.
Правда, говоря это, Генри смотрел Силье не в глаза, а чуть ниже. Она улыбнулась и поблагодарила его за комплимент.
Через несколько дней они снова встретились «У Вика» во время перерыва на ланч. Силья была в розовой блузке свободного покроя и расклешенной юбке из серой шерсти. Она сочла, что Генри оценит этот ее любимый наряд, однако при виде Сильи Генри нахмурился и грубовато спросил:
– А где зеленый?
– Я забыла, – ответила Силья.
– В следующий раз не забывай, куколка.
После того случая, отправляясь на свидание с Генри, Силья всячески старалась включать в свои наряды что-нибудь зеленое: шарф, шляпку, украшения. В конце концов, напоминала она себе, Генри – военный и готов отдать жизнь за свою страну. Он просил ее о такой малости. Так почему бы не удовлетворить его просьбу? Ведь это самое меньшее, что она могла для него сделать.
До встречи с Генри Силья много времени проводила в библиотеке колледжа, однако теперь, боясь пропустить его звонок, всегда занималась дома. Они с матерью жили в небольшой квартирке, которая располагалась в финской общине Алку. По вечерам Микаэлы довольно часто не было дома: вместе с другими финскими женщинами она входила в отряд противовоздушной обороны, – поэтому о телефонных звонках ничего не знала. Силья хватала трубку, и ее лицо тотчас освещала широкая улыбка. Ведь на другом конце провода Генри сообщал ей о том, что находится на Манхэттене.
– Могу ли я вытащить тебя из твоей мрачной тюрьмы? – спрашивал он. – Давай отправимся в какое-нибудь модное заведение и повеселимся на славу, а?
Силья не знала, шутит ли Генри или действительно верит в то, что говорит об Алку, где ни разу не был. Тюрьма? Ничего подобного. Их наполненная светом квартира была довольно уютной. Впрочем, Силья всегда отвечала согласием и обещала приехать через полчаса.
Выйдя из метро, она сразу попадала в объятия Генри, и ее сердце колотилось точно сумасшедшее. Когда он прикасался к ней – даже помогая снять в ресторане пальто, – Силья краснела до корней волос, а по телу разливалось тепло.
Каждый раз, встречаясь с Генри, она надеялась, что он предложит снять комнату в отеле, хотя была вовсе не из тех, кто задумывается о подобных вещах. Раньше представление Сильи о сексуальных отношениях было весьма размытым, а фантазии ограничивались поцелуями с каким-нибудь призрачным незнакомцем. Но это было до появления в ее жизни Генри. Теперь, лежа по ночам в своей девичьей постели, Силья закрывала глаза и видела его лицо, а потом мечтала, как на нее обрушивается дождь его поцелуев. Дотрагиваясь до себя, она воображала, что ее касаются теплые руки Генри.
Через десять дней после знакомства, когда они прогуливались по Центральному парку, Генри взял Силью за руку и надел ей на палец скромное колечко с бриллиантом.
– Выходи за меня замуж. Выходи за меня, Силья, а когда война закончится, я вернусь, и мы замечательно заживем одной семьей. Это будет жизнь, какую ты не представляла даже в своих самых необузданных фантазиях. – Он легонько сжал ее руку. – Я стану твоим навечно, если ты согласишься принадлежать мне.
Силья лишилась дара речи. Неужели он действительно обращался к ней, к Силье Такала – симпатичной, но обыкновенной девушке из Бруклина? К девушке, произносившей прощальную речь в выпускном классе школы и отправившейся продолжать учебу в колледж Хантер? К той, которая была гордостью и радостью не только матери, но и всего Алку? Возможно ли, чтобы именно ей вручили кольцо и сделали совершенно нелогичное, но такое чертовски романтичное предложение руки и сердца? Ведь именно такие истории и снимают в Голивуде.
Не веря, что это происходит на самом деле, Силья ответила согласием.
  
Глава 5
 
Руби
 
Руби думала, что, если закричит, никто ее не услышит, но ошибалась. У самой кромки леса, рядом с заброшенным кладбищем, остановился автомобиль. Из него вышел Шепард, с тихом стуком захлопнул дверцу и, поймав на себе взгляд девочки, поспешил к ней.
Как бы Руби ни хотела, змея не укусила ее и скрылась в густой траве. Ленточные змеи обычно не кусают людей и даже не пытаются напасть.
– Вам не стоит здесь находиться, – сказала она Шепарду. – Час назад здесь были копы. Они что-то измеряли возле дуба, переговаривались и делали пометки в блокнотах. Я их видела, а они меня – нет. Что, если они вернутся?
Шепард кивнул.
– А разве ты должна здесь находиться?
– Если честно, нет, – призналась девочка. – Сейчас я должна быть в квартире мисс Уэллс. Она сказала, что не будет ничего дурного в том, если я пропущу несколько дней в школе и позвоню дяде, когда буду готова с ним говорить, а потом ушла в школу. – Руби пожала плечами. – Мне не хотелось оставаться одной. А еще мне не хотелось, чтобы мисс Уэллс платила за мои телефонные разговоры, поэтому я вернулась домой и позвонила дяде, но его не оказалось дома и я оставила сообщение его жене.
  
Шепард снова кивнул.
– Я предполагал, что найду тебя здесь. Не хочешь прогуляться?
Руби знала, что должна вернуться в дом и ждать звонка дяди Пола, но, посмотрев в глаза Шепарда – мрачные, несмотря на чудесную погоду, – не смогла отказаться.