Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

— Нам здесь быть, да? — девочка перевела взгляд с объявлений на моё задумчивое лицо.
— Этого я не знаю. Пошли, запакуем лишние вещи и отыщем гостиницу. Там и подумаем.
— И помыться, — девочка сквозь куртку почесала плечо. — Жарко, очень.
— Весна, — я только и смог, что задумчиво протянуть.
Ещё полторы недели назад, выехав из Магласии, я кутался в золотистый меховой плащ и пользовался девочкой как грелкой, а день назад уже не мог спокойно усидеть на месте. Тёплые вещи из золотого меха шестилапого манула не походили к весенней погоде: снег обильно таял и если бы не чуть приподнятый уровень дорог между городами, то где-нибудь в середине пути из-за грязи караван бы встал.
  
Поначалу, обратившись к работнику гильдии, я планировал арендовать ящик, сложить в него ненужные вещи вместе с тёплой одеждой и оставить в гильдии. Но прикинул, что лучше сразу же и оплатить его доставку до Трайска. Я ещё не знаю, как поступить из-за ближайшего праздника и куда ехать, но, если надумаю двигать на север к океану, то заморачиваться с вещами уже не буду.
Из гильдии мы вышли настолько налегке, что плечи без давления лямок рюкзака непривычно ныли. Рюкзак девочки практически опустел, в нём оставалось только запасное исподнее. Он перекочевал в мой рюкзак, к фляге, исподнему и нескольким магическим инструментам, размерами с палец.
Девочка шла рядом и довольно улыбалась, наслаждаясь лёгкостью без тяжёлой зимней одежды — но мне для улыбок причин не находилось. Напротив гильдии стояло двое разумных, и если бы не «Чувство магии», то я бы не заметил слежки. Два ярких овала преследовали нас до отеля и остались стоять на улице. Изначально я планировал заселиться в одну из дорогих гостиниц, но из-за слежки на полпути изменил маршрут. Потому что в отеле можно оплатить услуги, которых не может быть в гостиницах.
Дежурившая за стойкой остроухая девушка услужливо сообщила, что остались номера с окнами, выходящими во двор отеля. Меня это не волновало, вместе с оплатой двух ночей на столе звякнул десяток золотых монет Арнурского королевства. Девушка всё поняла и показала на встретившего нас в холле слугу, мол, он в нашем распоряжении.
Слуга проводил нас в номер и заверил, что ужин будет готов через полчаса, а в купальню можно уже сейчас. И замер, ожидая приказов. Я сквозь стены показал на угол соседнего дома, где всё ещё стояла двоица. И рассказал об их внешности. Уже через полчаса, когда мы с девочкой сдали нашу одежду в стирку до утра, искупались, переоделись в пижамы отеля — слуга вкатил в номер тележку с пятью разными блюдами.
— Отель воспользовался услугами помощников, — слуга максимально учтиво расставлял тарелки с тушёным мясом и закусками под голодным взглядом девочки. — Они узнали эту двоицу практически сразу. Они из «Вольного ветра». Это наёмники, они в нашем городе живут уже месяц.
— А как… — я побоялся продолжать мысль, лишь показательно покрутил пальцем в воздухе.
— Это не их город. Мы не знаем, почему они остановились здесь, — я в ответ задумчиво посмотрел на слугу, на что тот прокашлялся. — Если вы спрашивали об их знаке, то это атакующая сова с раскрытыми когтями на лапах.
— Понятно, — угрюмо процедил я, старательно заглушая визжащую паранойю. Слуга в этот момент поставил на стол кувшинчик с тёплым компотом для девочки, первый кувшин вина для меня и потянулся за вторым. Я вытянул руку, останавливая слугу. Второй кувшин теперь уж точно излишний.
— Из города можно незаметно выскользнуть?
— К сожалению, стражу и патрули усиливают в преддверии праздника. Но, если желаете, вы можете воспользоваться телегами крестьян. Если, конечно, вы осознаёте весь риск для ксата вне городской черты.
— Более чем. Что за телеги крестьян?
— Крестьяне с ближайших деревень. Они ежедневно доставляют в город зерно и свои продукты. Приезжают, обычно, к обеду. И стараются вернуться дотемна.
— Юго-восток, — выпалил я, ухватившись за спасительную соломинку. — Город, который там находится, он затронут войной?
— К сожалению. Если вам нужна безопасная дорога, относительно печальных событий войны, то советую рассмотреть северо-восток, север и северо-запад.
— Пусть помощники завтра узнают, есть ли кто из самых дальних деревень. И пусть ждут, я заплачу за провоз и ночной постой. И… пусть разузнают, есть ли у наёмников лошади или повозки.
— Это потребует дополнительной оплаты, — услужливо произнёс слуга, а через секунды сгрёб пятёрку золотых и заверил, что завтра к десятому удару колокола всё будет известно. Заодно спросил за провиант, ведь я собрался покинуть город и его пределы самостоятельно, но я решил закупиться на рынке перед отъездом. Хоть и передал слуге фляжку, дабы её заполнили коньяком.
— Мы уезжаем? — спросила девочка сразу после звука закрывшейся двери. Все прошедшие минуты она жадно вдыхала ароматы жаркого, но к еде не притрагивалась, внимательно слушая наш разговор.
— Мы… — я угрюмо вздохнул, посмотрев в рубиновые глаза. Я рассчитывал определиться с судьбой девочки попозже, а теперь даже не знаю, что делать. — Завтра разберёмся, мелкое наказание моей скверной жизни.
— Я — Соя, — с едва уловимой мольбой протянула девочка.
— Я знаю. Ешь давай, пока не остыло.
Девочка обиженно угукнула, взяла ложку и с грустным выражением мордашки уткнулась в тарелку. Она медленно жевала жаркое с видом последней трапезы. Я же едва заставил себя поесть: завтра при любом раскладе понадобятся силы, но мне до скорбного волчьего воя хотелось напиться.
Следующим днём, позавтракав — я решил не выходить из гостиницы и ждать вестей. Не хотелось их пропустить, но ещё больше не хотелось дать наёмникам шанса подумать, что я что-то замышляю. Сколько бы ни думал, а так и не смог понять, каким образом они вообще догадались, что я буду проезжать через этот город. Да, от Магласии практически треть дорог ведёт в затронутые войной города, он ведь остаются другихе дороги. И среди дюжины вариантов наёмники выбрали один, и расквартировались в нём всем оставшимся отрядом.
К десяти часам я получил нужные сведенья. Наёмников восемнадцать голов, лошадей нет, но они тесно знакомы с одной из торговых гильдий. В этом городе у неё приличный парк повозок, с два десятка наберётся вместе с лошадьми и извозчиками. Если не получится быстро выскочить из города, то меня догонят. И никто им мешать не будет, потому что из ближайших городов самый скорый караван выедет сюда только послезавтра. Дороги между городами пусты.
— На улицу не пойдём? — спросила девочка, сидя на диванчике и оперев голову на руки.
— Сидим до упора. Ещё успеем нагуляться.
— Скучно, — прощебетала малышка. — Всё в ящике оставили.
— Обычно, когда говорят это противное слово — обязательно что-то происходит и…
Договорить мне не дал стук в дверь номера. Я недовольно покосился на девочку, на что та боязливо вжала голову в плечи. За дверью стоял слуга.
— Прошу меня простить, но вас желает видеть инквизитор Всеобщей Церкви. Он ждёт в холле.
— Это фуаларал?
— Совершенно верно.
Я придержал в себе восклицание о скверной ситуации, и что по первой же возможности этого длинноухого укорочу не только на уши, но и на голову. Вместо этого я нацепил на пояс кинжал с жезлом и гримуаром, и морально приготовился ко всему, к чему только можно быть готовым.
В холле, сложив руки за спиной, стоял длинноухий в белой церковной робе с красным подолом и золотым поясом с накидкой. Длинные золотистые волосы спадали до лопаток, под тонким носом губы плотно сжаты, а взгляд голубых глаз до отвратительно преисполнен ненавистью ко мне. А рядом с длинноухим стоял нутон в белых одеждах, но с синим подолом, синим поясом и красной накидкой. Его нос искривлён, а взгляд пропитан несдержанным ликованием.
  
— Добрый день, — надменным голосом заговорил Лаотлетий. — Было доложено, что вы укрываете незарегистрированного в церкви троптоса.
— Я только вчера приехал, — гневно процедил я.