Бывший. Я счастлива. А ты? (СИ)

– Так, познакомься! – неожиданно распахнула она дверь машины. – Это – Николай! Коля, это – Майя! Моя единственная и неповторимая подруга…
Мужчина вышел из машины и оценивающе прошёлся по мне взглядом сверху вниз и обратно.
– Будем знакомы, Майя, – проговорил он глуховато и, кашлянув, распахнул переднюю пассажирскую дверь. – Садитесь. Я вещи сам уберу в багажник.
– Спасибо, – сложила губы в подобие улыбки я, и передав ему сумку, уселась в машину…
    
Глава 3. Предсказания 
 
– Это ещё что такое?! – воскликнула Марика.
Меня по инерции бросило вперёд, и я резко открыла глаза. На обочине дороги заметила несколько человек. Подъехав ближе, разглядела женщину в платке, короткой до бедра дублёнке и пёстрой длинной юбке. Она держала на руках малыша, а рядом скакали ещё четверо ребятишек.
– Цыгане… Небось на лысой резине ездил, идиот, – со знанием дела, заключил Николай.
Женщина, увидев нашу машину, помахала рукой голосуя. Ребята возле неё толкались и, убегая, выскакивали с обочины на проезжую часть.
– Марика, бери левее, не задень никого! – Николай, держась за спинку моего сиденья, высунулся вперёд, жестами командуя, как лучше их объехать.
– Марика, остановись! – воскликнула я, видя, что подруга, следует советам брата: включила поворотник, намереваясь объехать толпу.
– Иди ты, – фыркнула та. Сейчас остановлюсь и без машины останемся. Я всё равно вытащить их развалюху не смогу. У меня фаркопа нет.
– Марика, я не знаю, что такое фаркоп, но ты сейчас же остановишься! – я вцепилась в руль, и машина угрожающе завиляла…
– Майка, ты дура?! – прошипела та, но послушалась притормаживая.
– Сдай назад! – скомандовала я оглядываясь. – Там никого, – оценила пустынную дорогу.
– Ты точно псих! – прошипела она, включив заднюю передачу. – Ты понимаешь, что мы сейчас сами чуть не улетели?!
– Прости, я не подумала, – прикусив щеку, покосилась я на разъярённую подругу. – Просто не понимаю, как можно из-за предрассудков ехать мимо детей. Мороз же.
Женщина, увидев, что мы остановились, направилась к нам. Мальчишки следовали за ней.
– Не подумала?! Вот сейчас этот табор машину у меня отожмёт, купишь новую, – проворчала.
– Марика, перестань! Какой табор ты здесь видишь? Семья с детьми зимой в лесу. Ты что, так и уехала бы? – возмущённо прищёлкнула я языком.
– У них телефоны есть! Пусть бы своих вызывали, – поджала губы, открывая форточку.
– Здрасте, – проговорила недовольно. – У меня нет фаркопа. Вашу машину я не смогу вытащить.
Цыганка наклонилась и заглянула в салон, пересчитывая нас с Николаем цепким взглядом.
– Бог наградит вас, люди добрые, за доброту, – проговорила она, перекладывая вёрткого смуглого малыша с руки на руку. – За мужем приедут, вытащат. Вы меня только с малыми отвезите в Кондопогу: боюсь застудить.
– В Кондопогу?! – присвистнула Марика. – Это же километров пятьдесят дальше Эдема по трассе… И вы ко мне все не влезете в машину. Притом сидений у меня детских нет… – замотала головой Марика.
– А всех и не надо! – обрадовалась та, пропустив все отговорки подруги мимо ушей. – Я заберу Розу, – положила руку на голову с любопытством взирающей на нас смуглой девочки лет трёх. – А парни с мужем поедут. И сиденья тут не нужны, – добавила, видя, что Марика не спешит с ответом. – Мы здесь часто ездим. Нас ни разу не остановили.
– Ладно, садитесь, – тяжко вздохнула Марика, стрельнув в меня выразительным взглядом. – Но если на штраф напоремся – платить придётся вам! – сдвинув брови, проговорила строго.
– Не волнуйся. Не остановят, – проговорила та уверенно и, отойдя от машины, окликнула мужа.
– Ну вы, девчонки, даёте, – хмыкнул Николай, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Марика, открой багажник… – собрал с сиденья свои вещи и вышел на улицу.
Марика закрыла форточку, поэтому я из-за включённой магнитолы не слышала, о чём говорила цыганка, зато с любопытством наблюдала за ней. Я в садике управлялась с группой детей, но это было другое. Со своими пятерыми я вряд ли бы справилась.
Женщина, пританцовывая, то ли от холода, то ли оттого, что малыш капризничал, что-то строго проговорила мальчику лет двенадцати. А тот, в свою очередь прикрикнул на братьев. Забияки тут же перестали носиться и вернулись на обочину.
Затем она распахнула дверцу, и один из сыновей подсадил сестрёнку, помогая той забраться в машину…
Доехали за час и без происшествий. Женщина всю дорогу успокаивала хныкающего малыша, а девочка ехала молча. Когда подъехали к частному дому на окраине Кондопоги, я вышла, вспомнив, что брала с собой сладости. Отчего-то захотелось угостить эту черноглазую молчунью.
Пока копалась в сумках, цыганка о чём-то разговаривала с Марикой. Я про себя усмехнулась: подруга вряд ли бы стала платить за шарлатанство.
Увидев, что я захлопнула крышку багажника, цыганка с девочкой сразу подошли ко мне.
– Тебя как зовут? – наклонилась я к малышке.
– Роза, – ответила за неё женщина. – Она мало ещё говорит.
– На вот, Роза, Дед Мороз тебе передал, – протянула я ей пакетик, в который высыпала ассорти из шоколадных конфет. – Поделись только с братьями потом, ладно? – та с серьёзным видом кивнула. – Вот и умница!
– Доброе у тебя сердце, красавица, – проговорила цыганка, и я обречённо вздохнула, подумав, что та, видно, приняла меня за лохушку и сейчас начнёт своё бла-бла-бла.
– Спасибо, но гадать мне не надо, – протестующе замахала я руками.
– Глаза только грустные, – продолжила она, сверля меня пристальным взглядом. – Но ты не грусти, скоро всё изменится: та, что счастье твоё украла – пожалеет об этом! А вот с тобой рядом кто будет, тебе выбирать, – многозначительно показала взглядом на Николая. Тот с сигаретой в зубах прогуливался неподалёку. – Не ошибись только… У сердца спрашивай, оно и подскажет.
– Спасибо. Но я же просила… – нахмурилась я. – Я не верю в предсказания. Так что не трать время…
– Ой, красавица, не спеши лукавить… – с усмешкой пропела та как ни в чём не бывало. – Сердце твоё разбито. Но крест на себе ставить не спеши! Бог испытания не просто так посылает. Пройдёшь – лучшую долю получишь!
– Доля недоля, – вздохнула я, любуясь на покрытые инеем берёзы. В наступивших сумерках, на фоне темнеющего неба, заиндевелые их кроны создавали нежную кружевную паутину. – Знал бы, где упадёшь, обошёл бы. А так, что толку. Всё равно наперёд ничего же не знаешь… Спасибо. Мне пора, – кивнула я на Марику, которая красноречиво тыкала пальцем в наручные часы.
– Если будешь слушать себя, то ям на дороге не встретишь, – не отставала та.
– Угу. Другим советы легко раздавать… Только что же ты, такая умная, с дороги улетела сегодня? – усмехнулась я. – Что, сердце не послушала?!
– Если бы я с мужем сегодня не поехала, хоронила бы его, – от её слов по спине разбежались ледяные мурашки, и я передёрнулась. – Иногда приходится выбирать меньшее из зол, – добавила она. – Вас, вон, бог послал же…
– Что там тебе цыганка вещала? – Марика крутила головой, пропуская поток встречных машин, прежде чем выехать на трассу.
– Да, хрен знает, – ответила я. – Никакой конкретики. А тебе?
– А мне сказала, что если бы не ты, то я бы до Эдема не доехала.
– В смысле? – не поняла я.
– В прямом. Типа если бы ты не остановила меня, не заставила вернуться, то я бы Новый год в больнице встречала.
– Слушайте вы её больше! За деньги цыгане вам не то ещё наговорят, – напомнил о себе Николай хрипловатым смехом.
– Так-то, она денег не спрашивала…
– Угу. Только на халяву до дома доехала, – хмыкнула Марика. – Но, смех смехом, я ей почему-то поверила.
  
– С чего вдруг? Небось любовь она тебе напророчила? – посмотрела я на подругу хитро.
– А если и так?! – загадочно поджала губы та, скрывая улыбку. – Главное – верить!
– И по вере вашей, дано вам будет! – пробасил мне над ухом Николай. – Марика, а у нас сегодня на вечер какая программа?