Измена: ты больше не мой (СИ)
— Ладно. — Я сдалась.
Меня тут же взяли в оборот и буквально затолкали в одну из лучших кондитерских города.
— Что вам заказать? Кофе, чай?
— Ничего, я только что из кафе.
— Девушка, нам воду, пожалуйста, и… — дальше пошли названия пирожных, кажется, передо мной собрались серьезно извиняться, с подкупом.
— Ладно, давайте мне чай, — я сдалась.
— По крайней мере, вы хотя бы перестали убегать. — Улыбка у него была очень грустной и какой-то вымученной. — Мне правда очень надо с вами поговорить, хотя бы для того, чтобы извиниться.
— Извиняйтесь, — я постаралась не выдать своего удивления. Что все таки надо от меня этому человеку?
— Я был не прав… Да я кругом был не прав, — вздохнул Саня. — Я хотел помочь сестре, но в итоге потерял все, что имел, даже моя практика сейчас под большим вопросом, потому что Славка и его фирма были моим самым крупным клиентом.
— Послушайте, — я начинала сердиться, — это как-то мало похоже на извинения, а я не ваш психотерапевт и слушать ваше нытье про потерю практики не намерена.
— Стойте, стойте! Я сейчас нормально все объясню. — Он примирительно выставил вперед ладони, а там и официантка подоспела, с чайником цветочного чаю и подносом, уставленным тарелками с разными кондитерскими изысками. У меня аж глаза разбежались.
— У вас минут пятнадцать от силы, — предупредила я. А потом у меня закончится место в желудке.
— Я был не прав! — Нача Саня ту же пластинку, но в этот раз не съехал в “я бедный несчастный и пострадал”. — Я не должен был вмешиваться в ваши отношения со Славкой и пытаться вас развести.
— Нет уж, развести вы меня как раз должны были, — я даже фыркнула в чай, до того это было забавно, — просто не со Стасом. И это перед ним вы в первую очередь должны извиняться.
— Я пытался, — он помрачнел. — Но он меня игнорирует. Не отвечает на мои звонки, не пустил меня в здание и вообще, избегает изо всех сил.
— Вы его предали и очень сильно подвели, ничего удивительного. Я бы тоже вас игнорировала, но это оказалось очень сложно сделать.
— Просто мне очень повезло, что вы не сумели меня проигнорировать, — сказал Саня очень серьезным тоном. — Что я могу сделать, чтоб загладить свою вину перед вами?
— Ничего. — Я доела очередное пирожное и облизнулась. — И не ждите, мирить вас со Стасом я тоже не буду.
— Хотя бы просто передайте, что я очень сожалею о своем поступке. Я чуть не потерял сестру, которая лежит сейчас после аварии в реанимации, не хочу потерять еще и лучшего друга.
— Передам. — Я собралась уходить. — Но не стану ни настаивать, ни обелять вас в его глазах. Этого не ждите.
Никаких подарков мне после этого разговора покупать не хотелось, так что я вызвала такси и уже почти у своего дома набрала Стаса.
— Привет. Можешь ко мне приехать? Нет, Стас, нет! — После того воскресного утра предложения, которые он озвучил, были ожидаемы, но я все равно покраснела. — Нам просто надо поговорить. Да, жду.
Поднялась, переоделась в легкие широкие брюки, которые вроде как спортивные, но вместе с тем все же — брюки, облегают все что надо, скрывают тоже все что надо. Любимый голубой свитер, причем и мой, и Стаса, и вот я уже готова к нашему маленькому не-свиданию.
— Ты его не простила, помнишь? — Говорю сама себе в зеркало. — Не простила. Он еще тебе должен как минимум платьюшко!
Звонок в дверь, иду открывать.
Глава семьдесят вторая
Ну вот и как его не простить?!
Сначала в дверь вошел огромный букет тюльпанов, буквально — ведро! И только за ним ввалился Станислав.
— Я решил, что так завоевать твое окончательное прощение будет легче! — С этими словами меня наградили ведром.
Ну то есть натуральным таким оцинкованным ведром, которое в деревнях к колодезному вороту привязывают, полным нераспустившихся, полураспустившихся и вовсю цветущих тюльпанов всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков.
— Стас, сколько же тут их?! — Я не смогла удержать это благоухающее великолепие, только на пол аккуратно поставила, для чего пришлось встать на колени.
— Не знаю! — Он выпутывался из рукавов куртки одной рукой, смешно прыгая. В другой же держал еще какой-то пакет. — Наверное, сто или около того, я просто все что были забрал. Там знаешь, оптовый цветочный?
— Знаю, — я правда знала этот цветочный, большой, с огромным холодильником для срезанных цветов. Очень любила туда ходить, вроде как говоришь что пошла в строительный, а сама в цветы!
— Вот! Я туда зашел, все это богачество собрал, обнаружил что тюльпаны не розы, их так просто не дотащишь, сходил, купил ведро. Спорим, такой отличной оригинальный вазы тебе никто еще не дарил!
— Да уж, — я разулыбалась, — да и такого количества цветов за один раз тоже еще никто, только ты!
Совместными усилиями мы освободили Станислава от куртки, после чего я обнаружила, что в руках он держит пакет с китайской едой.
— Боже, где ты это достал! — Я оттащила отбитую с боем еду на кухню и теперь совала нос то в одну коробочку, то в другую, — пахнет просто божественно!
— Секрет! Если я тебе его открою ты сама будешь это все доставать, а меня не простишь, поэтому давай есть, пока не остыло. — Он увернулся от метко брошенной диванной подушки и сцапал кусочек хрустящей курочки.
— Ладно, но ты мне должен еще три таких ужина, — ворчала я, поднимая подушку и укладывая на диван. Я их только пару дней как купила, жалко разбрасывать.
— О чем ты хотела поговорить? — Мы съели все, что притащил Стас и теперь лежали, я на диване, а он снизу, на ковре, сытые и немного надутые, как тюлени, ленясь пошевелиться.
— О том что я придумала как ты заслужишь прощение.
— Эй, а как же еда и ваза с цветами? Это что, мало что ли? — мой босс валялся на ковре, смотрел на меня глазами котика из Шрека и старательно делал вид, что обижен.
— Мало! — Я не удержалась, расхохоталась и съехала по скользкому кожаному боку дивана на ковер, в объятия Стаса.
— Нас с Андрюхой и Анной Петровной пригласили встречать Новый год к Томе с Борисычем.
— Ага, ну у них хорошо будет, тем более Андрею, насколько я помню, очень нравится возиться с их псом.
— Да, у них прям любовь. Я с ужасом понимаю, что вскоре придется тоже собаку заводить. — Я повозилась, удобнее устраиваясь в обьятиях Стаса, а он стащил с дивана еще одну подушку и засунул уже мне под бок. На телевизоре стояла заставка со звуком и видом камина, если не слишком приглядываться, то можно представить, что мы в доме у озера, на турбазе.
— Почему с ужасом то?
— Потому что я никогда не хотела собаку и ничего о них не знаю! Но я о другом. Надо же всем купить подарки, я сегодня собралась, но не смогла, так что мне нужна твоя помощь.
— Помогу тебе ограбить магазины подарков и я прощен? — Уточнил босс, смачным чмоком целуя меня в ухо.
— Ай! Нет, не после того как у меня в ухе зазвенел целый вагон новогодних колокольчиков! Еще будешь таскать купленое и с тебя платьюшко!
— Два!
— Два мне пока класть некуда, у меня шкафа нет. — Стас многозначительно начал мне подмигивать, — нет, мне не нужен шкаф, он мою спальню и не влезет. Нет Стасик, не уговаривай!
— Ладно, договорились. — Он “сдался”.
— Хорошо то как, — я лениво потянулась, — а то я сегодня хотела все купить, но смогла только кофе попить с пирожными.
— Такая толпа?
— Нет, твой засранец-адвокат.
— Что?! — Со Станислава будто сдуло ленивую негу, он резко сел на ковре, весь подобрался, как хищный зверь перед прыжком. — Что сделал этот мерзавец?!
— Да ничего он не сделал, тихо ты. — Я поворочалась, подгребла себе все подушки, улеглась поудобнее на живот и продолжила. — Он накормил меня пирожными, напоил чаем и рассказал душещипательную историю о том, как он сильно сожалеет. Очень извинялся, говорил что был не прав.
— И ты его простила? — Стас подозрительно прищурился.
— Ага, а еще послала нафиг. Мне нет разницы прощать его или нет, я не собираюсь с ним больше общаться никогда и Ни. За. Что. Хотя пирожные были вкусные, — и я мечтательно вздохнула.