Измена: ты больше не мой (СИ)
Как-то так получилось что во всей этой суматохе и выкриках “Врача, скорую” меня и любовницу моего бывшего мужа оттеснили куда-то вбок от всего этого и мы оказались рядом. Причем Татьяна выглядела всерьез встревоженной и переживающей, она то и дело порывалась пробраться сквозь плотную толпу, образовавшуюся вокруг места… происшествия, то подпрыгивала, пытаясь рассмотреть, что там происходит, но ей не удавалось. Сложно такое провернуть, если ты полтора метра ростом и обута в шпильки. А у меня не было желания ей помогать.
— Боже, боже, — она в итоге встала возле меня и стала просто причитать, иногда вытирая выступившие на глазах слезы бумажным платочком. — Вот снова, снова!
Тут я насторожилась.
— Снова — что? — Нет, я не собиралась общаться с ней, но он же не просто изменщик и мой бывший муж, он еще сын Анны Петровны и отец моего Андрюши. Тем более, я сама хотела узнать, что с ним такое происходит.
— Снова обморок! — Она выглядела уже откровенно жалко, переживающая, в слезах, с опухшим носом, беспомощная.
— И как давно с ним это? — Я насторожилась.
— После корпоратива, — она отвечала опасливо на меня поглядывая и как-то бочком бочком пятясь. — Сначала он стал… Не таким, понимаешь, очень агрессивным, грубым, мог ни с того ни с сего начать бросаться вещами, попытаться ударить. На тебя на корпоративе напал и сразу началось.
Она рассказывала, а у меня глаза становились все больше и больше.
— Потом начались обмороки, — Татьяна всхлипывала и рассказывала уже сквозь слезы, воспоминания ей давались очень тяжело. — И даже пару раз припадки, как у эпилептиков. Первый раз я жутко перепугалась, вызвала скорую, но пока они приехали он пришел в себя и отрицал. И вот последние несколько недель он меня избегает, совсем.
— И нас тоже… — Да, тут было о чем задуматься. — Но сейчас ему не удастся что-то отрицать.
— Я очень надеюсь.
Тут толпа расступилась — приехала скорая, очень быстро, Виталика погрузили на каталку и увезли в сопровождении его адвоката и рыдающей любовницы.
А я бочком-бочком, пока уже мой адвокат меня не хватился, сбежала через черный ход.
Очень уж не хотелось его благодарить за защиту не только в суде. Хотя после того разговора в его кабинете тема моей неподходящести для роли женщины Станислава больше не поднималась и к профессионализму у меня не было никаких претензий, мужик отработал на все сто. Я получила опеку над сыном, и половину совместно нажитого имущества, что означало раздел нашей трешки или же, если Виталик найдет деньги, выплату мне половины ее рыночной стоимости. А значит, у нас с сыном будет небольшая, но своя квартира. Если же мы останемся в этой на указанный в договоре аренды год, то я смогу подкопить денег и купить даже трешку без ремонта. Да, не в нашем районе, но все же…
Солнце уже было в зените и слепило глаза. Я вдохнула морозный режущий воздух: в кои веки снег как лег в конце ноября, так и лежит. О этот пьянящий запах мороза и юной зимы. И пьянящий запах свободы!
“Развелась!!!” — Пишу Станиславу.
“Отпразднуем?” — Интересуется он в ответ.
“Только не в ресторане” — отвечаю и добавляю кучу разных смайликов. Да уж, нам со Станиславом не стоит в рестораны ходить.
“Как тебе идея посмотреть на мою нынешнюю квартиру?”
Вау! Я в восторге, правда! Мне сразу же стало жарко и очень захотелось завизжать и затопать ножками от радости. Почему-то мне казалось, что это очень важный шаг, ведь до сих пор Стас возил меня куда угодно, только не к себе домой.
“Поехали!”
Глава пятьдесят пятая
Мы встретились со Станиславом в центре нашего городка, я запрыгнула в его джип, вдохнула уже знакомый запах духов, кожи и ароматизатора, и немедленно поцеловала водителя.
— Я совершенно счастлива! Ты не представляешь! — Меня распирало от радости, хотелось броситься в пляс прямо в машине, под разухабистый рок-н-ролл, что сейчас играл из колонок.
— Ура! — Стас улыбался и мне казалось, за эту улыбку я на многое готова. Мне так нравится смотреть, как он улыбается, как от уголков глаз разбегаются мелкие, едва заметные лучики-морщинки.
— Мне так нравится, как ты улыбаешься, — прошептала я в его губы. Тут сзади нам нетерпеливо посигналили.
— Поехали, — сказал обладатель самой сногсшибательной улыбки этого города и мы поехали.
Станислав жил не очень далеко от своей старой квартиры, в которой теперь жила я. От центра было ехать не очень далеко, но мы решили захватить еды на вынос и пока Станислав этим занимался я решила позвонить свекрови.
— Анна Петровна, здравствуйте. Надеюсь, у вас все хорошо? Да, нас с Виталиком развели, все как мы с вами обсуждали, вы же знаете, мне не надо лишнего. Но у меня есть и не очень хорошие новости. Я сейчас узнать ничего не могу, потому что юридически я ему никто, а вам, наверное, скажут. Да, он в больнице, в той что на улице N., с ним его нынешняя… девушка. И она очень о нем беспокоится. Да, да, пусть Андрюша побудет в продленке, он очень давно просит. Да, я позвоню его учительнице.
Закончив звонок я с облегчением выдохнула. Мне не нравилось сообщать людям дурные вести, но иногда таких вещей было не избежать. Тем более, что ситуация явно серьезная. Здоровые люди просто так не падают в обмороки и не становятся агрессивными по щелчку пальцев. Что-то тут было не то и очень сильно.
— Я вернулся! — Станислав забросил на заднее сидение пакет с едой и потер озябшие ладони. Перчаток он не взял, а припарковались мы не очень близко. — Как ты, почему заскучала? — Да уж, после разговора с бывшей свекровью настроение у меня и правда было не очень.
— Да вот, уже когда все расходились, случилось такое… — И я рассказала Стасу о происшествии в суде.
— Это все очень странно. — Стас был серьезен и задумчив. — Я уже озадачил некоторых людей, но вот про Татьяну был уверен, что ее отец уже повлиял на дочь. Позвоню ему на днях, спрошу. И в этой больнице у меня должны быть контакты.
— Спасибо, ты меня очень выручишь. Я еще боюсь что Анна Петровна, мать Виталика, сляжет. Мне тогда придется очень туго, потому что я же не могу ее бросить.
— Мы справимся, Алинка, не переживай, — Он взял мое лицо в ладони и я прижалась щекой к его горячей руке. Ласковые поглаживания большим пальцем, нежный поцелуй и вот мне уже полегчало.
Конечно, если уж у моей квартирки была огороженная территория с видеонаблюдением и круглосуточной охраной, то чему я удивляюсь?
Квартира Станислава находилась в одном из самых пафосных кварталов нашего города. Небольшой, построенный рядом с лесопарком, старыми “номенклатурными” домами с приличной публикой, в районе с хорошей инфраструктурой этот квартал был воплощенной мечтой. А уж детская площадка во дворе… Целый город для детей любых возрастов.
— Что, хочешь на качели? — Подколол меня Стас, усмехаясь.
— Андрюху привезти хочу! — Ответила я с горящими глазами, представляя восторг сына при виде этого великолепия. — Его сюда будет только пусти, потом до ночи не выковыряешь.
— Весной тут рай для мелких. Поэтому у меня стоят окна со звукоизоляцией. А теперь давай, пойдем в дом, а то ты в своем пальтишке замерзнешь.
Что правда то правда. К костюму не наденешь пуховик, а зимнего пальто у меня не было и в легком осеннем было холодновато.
— Смотри, — проводил меж тем своеобразную экскурсию Станислав, — на самом деле наземная парковка у нас гостевая, а обычно я заезжаю сразу вниз. Но сегодня очень хотелось тебе показать наш двор.
Двор кроме площадки мог похвастаться огромными, почти с шесть этажей самого дома, соснами, кленами и даже большим дубом.
— Проект делала наша компания и я в прямом смысле строил как для себя. Эти деревья наши подрядчики все время норовили срезать, но в конце концов смирились. Зато такая красота. Ландшафтный дизайн сейчас не очень видно, но весной тебе очень понравится.
Вау, тут до нового года еще две недели, а мой бойфренд уже строит планы на весну. Хорошо ли это, не знаю. Не слишком ли быстро мы идем? Я потрясла головой, чтоб выбросить из нее сомнения. Не сегодня. Не сейчас.