Измена: ты больше не мой (СИ)
— Никаких предыдущих женщин, запомни! Никого не было до тебя, вообще! — Он сгреб меня в охапку вместе с пледом и посадил себе на колени. Я проскребла в пледе дырочку и выглянула. Стас выглядел серьезным, как никогда.
— И у тебя тоже никаких предыдущих мужчин, все не в счет! — Торжественно объявил он и немедленно меня поцеловал.
Было так уютно сидеть у него на коленях, укутавшись в теплый плед как в кокон, целоваться, чувствовать запах раскаленного железа, что шел от печи, а еще — запах этого мужчины. Сегодня он пах травами, немного мылом, смолой и деревом, такой близкий и… родной.
А теперь, — он оторвался от моих губ и жестом фокусника вытащил из коробки, стоявшей на журнальном столике, джойстики от игровой приставки.
Я радостно завизжала, едва не грохнувшись на пол прямо в коконе из пледа. Давно мечтала поиграть в эту штуку, но “это слишком дорого, дорогая жена!” И вот мои мечты сбываются.
И мы резались во всяческие стрелялки и прохождения весь вечер, почти до полуночи. Со Станиславом оказалось очень весело играть. Он не поддавался, но и не задавался, когда выигрывал, не делал секрета из своих стратегий и не чурался меня обучать. Так что к ночи я у него даже выиграла пару раз.
— Боже, как хорошо, — я сходила попить водички, а потом рухнула с этим воплем через подлокотник дивана, к Станиславу на руки. — Какой же отличный получился вечер!
— Это потому что с тобой все вечера отличные, — он шуточно чмокнул меня в нос, — я раньше только с Настасьей так веселился, ну и еще с университетскими друзьями, но это было уже очень давно.
— А я так и не помню уже когда. В детстве наверное, — и я подышала ртом ему в свитер.
— Щекотно! Ты же понимаешь, что я тебе отомщу?!
— Не выйдет, — я вскочила, захватив с дивана подушку, одну из множества, впрочем сейчас большинство лежало на полу, так что пока Станислав тянулся за “боеприпасом” я успела его “обстрелять” серией из трех подушек и с хохотом убежать за кресло.
Мы дурачились, смеялись и в какой-то момент я снова упала на диван, перевалившись через подлокотник, только на этот раз Станислав был сверху.
Мы стали целоваться как сумасшедшие, его глаза заволокло туманом, джойстик, лежавший на диване и впивавшийся нам обоим в бок Стас просто отшвырнул куда-то в полутьму. Я стащила с него свитер, он задрал вверх мою пижамную рубашку и мы впервые соприкоснулись телами так близко. Это было как прикасаться к очень, очень горячей печке, жарко, желанно, я даже застонала от удовольствия.
А потом, через долгие горячие мгновения, заполненные поцелуями, ощущением его рук на моем теле, предвкушением чего-то большего, он просто встал, ухмыльнулся и сказал:
— По-моему нам пора спать.
Глава сорок вторая
— По-моему нам пора спать. — Сказал Станислав.
— В смысле спать? — Я сначала не поняла.
— В смысле у нас завтра очень насыщенный день и надо выспаться. — Станислав поднял одну из подушек и бросил в меня. — Так что ты собирайся, а я схожу, включу в спальне кондиционер на обогрев.
От возмущения я не могла произнести ни слова. Только лежала и разевала рот, как выброшенная на берег рыба. Так что уходящему наверх Станиславу достался только мой полный ярости взгляд и брошенная вслед подушка.
Не попала.
И спать он отправил меня наверх, одну! Правда, укрыл одеялом, подоткнул его под бока, чтоб нигде не задувало холодом, нежно поцеловал и ушел. Я еще какое-то время слышала как он устраивается там внизу, но неожиданно для себя провалилась в сон.
Утро встретило меня солнечными зайчиками и запахом кофе.
Когда я спустилась Стас встретил меня с кофе в той самой огромной, с ведро, кружкой и с поцелуем. Таким сладким, что перебивал горечь кофе.
— Давай, просыпайся и будем завтракать. — Он отдал мне кружку и ушел на кухню.
А я обула какие-то огромные галоши с мехом внутри, стоящие возле выхода на террасу, закуталась в плед и вышла в холод ноябрьского снежного, (все еще снежного!) утра. Я всегда была сова по гороскопу, любила лечь спать заполночь и проснуться к полудню, но к ранним подъемам научилась относиться с философским спокойствием. Хотя так их и не полюбила.
И лучше всего мне помогал проснуться холод. Дома я выходила на балкон, у Тамары становилась с кофе под открытую форточку, а здесь у меня была такая роскошь — целая терраса. Я стояла и смотрела на лес, на озеро, на еле видимое за верхушками сосен солнце на востоке.
Стукнула створка французского окна и я почувствовала как меня обняли.
— Готовишься к подвигам?
— Да. — Я повернула голову чтобы поймать еще один поцелуй. — Не люблю ранние подъемы.
— Пойдем, совушка, нас ждет завтрак.
После круассанов с салями мы собрались и уехали. День получился очень длинный и насыщенный, мы ездили в оранжерею ботанического сада, в соседний город, смотреть на сохранившиеся там остатки древнего городища.
А вечером возвращались, сытые впечатлениями по горло и я поняла, что вот оно. Я хочу именно с этим мужчиной проводить свои выходные, и именно с ним возвращаться домой. Я сидела на пассажирском сидении, любовалась профилем Стаса и немного грустила. Мне не хватало Андрюхи, я бы хотела разделить с ним впечатления сегодняшнего дня и это спокойствие, которого нам всегда не хватало с Виталиком.
— А давай слепим снеговика? — Оглядел Станислав полянку перед нашим домом. Снега там хватило бы едва на снежного ангела, так что мы переглянулись и рассмеялись.
Я переодевалась в ванной комнате, забыв закрыть дверь на защелку и вздрогнула. услышав щелчок поворачиваемой ручки. В дверях стоял Станислав.
Я торопливо сдернула полотенце и попыталась прикрыться, но он мне не позволил.
— Ты такая красивая, — прошептал он внезапно охрипшим голосом и потянул полотенце вниз. Оно сползало медленно, так, что он успел рассмотреть голубые нежные кружева моего белья, что я не успела снять, родинку под ключицей, которую никогда не было заметно в одежде.
Станислав комкал полотенце в руках и рассматривал меня так жадно, как будто я была его любимым пирожным. И когда он протянул руку и провел нежно пальцами по моей скуле я потянулась к нему, отзываясь на ласку как кошка.
Дальше все завертелось как в карусели. Вот он проводит ладонью по моей спине, подхватывает под попу и несет наверх, в спальню. Там зябко, я начинаю дрожать и вместо того, чтобы включить кондиционер мы начинаем сдирать друг с друга остатки одежды. Вот я приникаю к нему, прижимаюсь всем телом к его горячему телу и это такое желанное тепло, что из моего горла рвется стон. Я прикусывая губу, пытаясь стонать потише, но он смеется и целует меня, как будто забирая себе этот стон. Вот мое белье летит в одну сторону, а его одежда в другую и мы падаем на кровать. И горячо, горячо так, будто я на жарком-жарком море и меня накрывают волны. Я целую его, так, что он выгибается подо мной. Его руки буквально везде, и я не могу сказать куда еще не добрались его нежные и жаркие губы. И когда нас обоих накрывает одной большой, общей на двоих волной, мы падаем на постели обессиленные, но счастливые.
— Сладкая моя, — Станислав кутал меня в одеяло и обнимал, пока мы смотрели сквозь панорамное окно второго этажа на закат.
— Не хочу что бы эти выходные кончались.
— Я тоже. Но мы же не последний день живем, я надеюсь. Будут у нас и другие выходные.
— Обещаешь?
— Конечно, — от потерся своей щекой о мою и я взвизгнула.
— Стас, я же так вся красная буду!
— Будешь пищать я тебе засос поставлю!
— Ах ты мне еще и угрожаешь?!
Не ясно, чем закончилась бы наша шуточная ссора, но выходной заканчивался, пора было собираться и уезжать. Я собрала свои вещи и растерянно огляделась, спустившись на первый этаж. Бардак мы развели знатный: подушки валялись по всей гостиной, на кухне громоздилась немытая посуда.
— Даже не парься, — заметил направление моего взгляда Станислав. — Завтра придет уборщица и все уберет.