Королева драмы (СИ)

— Мистер Поттер, у меня хорошие новости. Смена, которая вывела мистера Малфоя на норму, прописала седативное. Доктор Хоффман был уверен, что это попытка суицида, уж сами у него спросите, если хотите. И настаивал на содержании больного под контролем до прояснения его психического состояния. К сожалению, Кэтти не внесла это в карту, видимо, распоряжение поступило позже, а сегодня никто не проверял. Это… Наше упущение. И вы можете выдвинуть обвинение… Бланк можно взять у Молли.
  
— Он сейчас проснётся? Вы же отменили это седативное. Это же для сна, да?
— Простите, мистер Поттер. Я не могу отменить это распоряжение. Извините, но лечащий врач мистера Малфоя — доктор Хоффман.
— А что нужно, чтобы отменить?
— Распоряжение лежащего врача, наличие угрозы для жизни или заключение психиатра. А его не получить в бессознательном состоянии.
— Вот с этим я могу поспорить…
Гарри тут же набрал Минни, не глядя на часы.
— Гарри? Мальчик мой, как Драко? Как он?
— Пока без сознания, Минни… Я хотел попросить… Если я правильно помню контракт, там ведь есть условие о наблюдении психиатром? У Драко такой же? Я… Я хотел попросить Би о помощи…
— Вот как… Я дам ему твой номер. Мы все волнуемся, Гарри. И держим кулачки за него…
— Спасибо…
Стюарт всё ещё стоял рядом, терпеливо ожидая комментариев.
— У Драко в течение последних четырёх месяцев была работа, связанная с… В общем, нас наблюдал Сириус Блэк…
— Вот это финт ушами… Что ж… Думаю, это может быть основанием для отмены. Но мне нужно его заключение.
Как на иголках Гарри вышагивал по палате Малфоя, ожидая звонка. Проверил телефон и почувствовал себя полным кретином. У него же был адрес Би! Тот отправил ему свой последний вопрос… Он тут же бросился искать то сообщение. Сам по себе вопрос его сейчас мало интересовал, но открыа письмо, чтобы связаться с Би, он застыл.
«Признав свои желания, настоящие, а не продиктованные травмой, ты не можешь не понимать, что подавлять их — путь к саморазрушению. Вы оба прошли огромный путь. Так, когда ты будешь готов задать ему вопрос о его желаниях?»
Так далеко его мысли ещё не заходили. Так глубоко и детально он не думал ещё. Всё его выводы и мысли были о прошлом, о себе, о Драко, о любви. Но никак не о будущем в конкретных поступках. Слишком всё быстро завертелось. Слишком многое в один момент навалилось. Но сейчас, в этот конкретный момент, когда Колина в его уравнении больше не было, всё стало казаться простым и ясным.
— Безусловно, но тот факт, что я не веду частную практику и не работаю ни на одно медучреждение, не лишает меня всех званий и степеней, что были присвоены. Поэтому я уверен, что того файла, что я прислал вам на почту, будет достаточно, чтобы снять дозу седативного. Драко ни при каких обстоятельствах не склонился бы к суициду, как выходу из ситуации.
С этими словами Би вошёл в палату. Стюарт вошёл следом, печатая что-то в коммуникаторе. Буквально через минуту появилась Молли и отключила капельницу с препаратом.
— Что за методы вообще у доктора Хоффмана? Превратить его в овощ до понедельника?! Чего ради?
— Главное, что этот вопрос разрешился. И жалобы, как я понимаю, не будет? — спросил он напрямую Гарри, но тот не нашёлся, что ответить, — слишком был шокирован появлением Сири в больнице.
— Думаю, этот вопрос пока открыт. Позвольте мне побеседовать с пациентом. Хотя бы с тем, кто в сознании…
Доктор кивнул и оставил их наедине.
— Мне звонил мой друг, Гарри… Дело раскрыто? Твой идеальный бойфренд?
— Так это вы… — понял всё Поттер.
Би кивнул.
— Видел его точку боли, — у Гарри невольно всплыл в памяти разговор с Забини, но дальше Сири говорил вообще непонятные вещи. — Он скатился в палача… Это было предсказуемо. Но он не… Не плохой… Как бы сказать… Знаешь, как его вычислили? Из «Ле Селибр» было несколько звонков в скорую. Но только один был о передозировке наркотиков. Без него бригада далеко не сразу использовала бы Налоксон. Звонил твой Колин. Вот такая песня. Остальное — дело техники…
— Так этот Прюэтт всё знал?
— Не знаю, о ком ты, но мне звонили несколько часов назад… Послушай… Ты обязательно будешь копаться в своей голове. И обязательно найдёшь повод себя обвинить. И я снова скажу неэтично, но доля ответственности за этот срыв на тебе лежит. Но не вся. Поэтому постарайся не испортить всё чувством вины. Драко этого не оценит…
— Главное, что в себя придёт.
— Если только завтра утром. Так что поспи. И спроси его, наконец. Что бы он ни ответил, Гарри, вы не можете больше не замечать динозавра в крохотной квартире. Даже если вы разбежитесь, это будет более здоровый выход, чем старые грабли с новыми шипами. Я в аэропорт, Лю и так мне долго не простит, что я остался здесь на лишние сутки.
— И вы считаете, что это здоровые отношения?
Би прищурился.
— Скажу тебе по секрету: наши с ним отношения от здоровых очень далеки. Но они для нас работают. Мы в них счастливы. Пообещай, что свяжешь меня с Драко по видеосвязи, когда он очнётся. Он, кажется, тоже словил шок от того, каким вышел этот календарь.
— Обещаю. И спасибо, сэр!
— Держите друг друга, Гарри. Вы друг у друга под кожей…
Почему-то впервые за всё время, что Гарри работал с Би, он вдруг услышал то, что говорил ему мужчина в совершенно другом ключе. Сири довольно часто употреблял подобные фразы. «Вы друг с другом крайне близки…», «Уровень взаимодействия между вами…» Но раньше контекст для Поттера был жёстко очерчен дружбой, и эту границу он создал в своей голове сам. Сейчас это было чем-то другим. Но спросить, что же видит Би, есть у Гарри какие-то шансы, было не у кого. Сири ушёл, оставив парня наедине с самим собой. И с Драко.
На душе у Гарри был странный покой. Будто он совершенно точно знал, что теперь всё будет так, как должно быть. Что бы ни произошло, он был готов к этому так, как никогда. Открыто смотрел в перспективу, совершенно не задумываясь о том, как весь этот беспорядок в его жизни разрешится. Однако бегать от себя он более не был намерен. Он уснул с этими мыслями, чтобы проснуться от шелеста чьего-то шёпота.
— Я же говорила тебе, что все спят. И Гарри обещал позвонить…
— Он скоро проснётся, и обрадуется, что я здесь…
Потти открыл глаза и в свете фонаря увидел Панс с Тэдди.
— Как вы пробрались сюда ночью?
— Пришлось применить свои самые неразвитые таланты… — тихонько ответила Панси. Он проснулся в начале четвёртого и ни в какую не захотел больше спать. Сказал, что ему нужно быть здесь. И даже Невиллу не удалось найти нужных аргументов… Так что, вот мы здесь…
— Гарри, ты можешь ещё поспать, я разбужу тебя, когда Драко проснётся…
— Ну уж нет… Я отпущу Панси спать… Боже, — от взглянул на часы, — четыре утра! Паркинсон, тебе памятник нужно поставить… Едь домой, а мы с Тэдди тут покараулим. Думаю, нас есть о чём поговорить…
— Мы всё равно не спали… Если ты уверен, я, и правда, поеду. У меня завтра, то есть уже сегодня, кое-что важное запланировано…
— Панси… Спасибо, — тихо, но чётко сказал Гарри, помогая Тэдди улечься рядом с ним на кресле. — Спасибо, что была рядом с ним всё это время. Ты замечательный человек!
— Ты ведь сейчас не о малыше, так?
Потти прикрыл глаза, подтверждая её догадку.
— Итак, ребёнок. Рассказывай… Только по правде…
Тэдди едва слышно вздохнул и начал:
— Когда ты пришёл с Колином в первый раз и познакомил нас, помнишь, вы заехали в субботу на минут пятнадцать перед каким-то там проектом… Я не знал, как к нему относиться. Ты никогда не говорил о нём на канале… Но мы не так долго тогда дружили. И я решил, что у тебя новый друг. Но ты приезжал, и вы вместе… И я… Сразу запутался. А потом попробовал и с ним дружить, как с тобой. Но он ведь другой… Говорил то, что я хотел слышать, дарил подарки, но… Не как ты. Я тогда даже советовался с директором Дамблдором. Ну, когда меня спрашивали, хочу ли я, чтобы тебе оформили право присутствия… И он сказал, что все люди разные, и я не обязан дружить с кем-то, просто потому что с ним дружит мой друг. И я же понимал, что вы, ну… Вместе… — шепнул он скромно. — Но что-то постоянно было… Как-то странно. А потом появился Драко… И всё стало понятно, но ещё страннее…