Королева драмы (СИ)
Поттер завис на несколько минут. В голове не укладывалось то, что сказал ему Нев.
— В скорой у меня спрашивали, сколько он выпил… А есть ли прогнозы? Что говорят? Когда он придёт в себя?
Лонгботтом помолчал, но не стал давить.
— Пока рано об этом говорить. Они не знают, как он отреагирует на лечение… Его скоро переведут в палату… Я… Я хотел бы отвезти Панс домой. Она совсем расклеилась. Герм рассказала, что ей удалось узнать, они пошептались, и моя девочка тут же сбежала в туалет…
— Нев, о чём ты… Конечно, конечно, я останусь, и позвоню, как будут новости. Езжайте…
— Тебе туда, потом направо. У девушки в розовой униформе уточнишь… Как ты? — Невилл видел в глазах Гарри опустошающую панику. Но помочь ему было нельзя.
— Знаешь, сигарета — иногда это очень действенное успокоительное… — уклончиво ответил Потти.
— Даже так?
Гарри вздохнул. Но они уже делили с Лонгботтомом пару личных моментов, поэтому он решился.
— Я потерялся. Нев, я потерялся на это время… Совсем… Как увидел его на полу, услышал этот хрип… Ничего больше не слышал… Я через многое прошёл, мы, мы через многое прошли… И я, правда, думал, что после пережитого всё сильно изменилось. И это так страшно, Нев, потому что да. Я изменился. Он тоже. Но что-то никогда не изменится… Он самый важный человек для меня. Каким бы ни был, как бы далеко ни был…
— Гарри, ты снова падаешь в ту же яму. Ты же понимаешь это? Но на этот раз ты утягиваешь за собой кого-то ещё… Или остановись, или освободи от этой неизбежности того, кто рядом… — он посмотрел куда-то за спину Гарри, и когда тот обернулся, то увидел, что в дверях стоит Колин. Увидев Поттера, он быстро подошёл, нервно улыбаясь.
— Привет, зая, как ты? Как Малфой? Он жив?
Невилл скоро попрощался и отошёл от парней, увлекая вышедшую в коридор Панси с собой, обнимая, что-то втолковывая. Поттер проводил их взглядом, кивком попрощался с девушкой, а потом обнял Криви, сжимая крепко и отчаянно.
— Драко жив, без сознания. Я… Я ужасно, детка. Я просто не могу его потерять… Мы с ним с детства вместе…
— Я знаю, родной, я знаю… Держись, всё будет хорошо… Они уже сказали, что с ним?
— Что-то про остановку сердца… Пока не ясно, у него взяли анализы, сейчас должны перевести в палату… — Гарри всё ещё пытался осознать новости от Невилла, но теперь он хотя бы дышал легче. Хотя последние его слова были очень точны и правдивы. Но сейчас думать о них было не время. Да и все решения уже, вроде, приняты.
— Ладно… Так, я привёз тебе сэндвичи и переодеться. Я так понимаю, что ты домой не поедешь?
— Ты лучший, ты знаешь? — абсолютно серьёзно заявил Поттер.
— Знаю. Как и то, что ты не съешь ни крошки, если я тебя не заставлю. Но тебе нужны силы. Поэтому я буду стоять над тобой, пока ты не поешь…
— Детка, у тебя же съёмки для «Эль офисиэль» завтра…
— Ерунда… — Колин прижался к нему, поглаживая по спине. — Это ерунда. Я буду рядом. Перенесу…
— Глупости. Ты ничем не поможешь здесь, только будешь смотреть на мою взволнованную физиономию и сам волноваться. Едь домой. Выспись. И отсними для них так, чтобы у них там рты пооткрывались от восторга. А потом отдохни и похвастайся передо мной своими успехами. А я буду тобой гордиться. Спасибо, дорогой, за заботу. Я… — он посмотрел в глаза Криви и легко, мягко улыбнулся. — Я тебя очень ценю…
Колин улыбнулся в ответ и провёл по щеке Поттера ладонью, даря нежность и спокойствие.
— Всё будет хорошо, Гарри… Он поправится. Вот увидишь… А сейчас поешь. И я поеду…
С трудом проглотив бутерброд с вкусным чаем из термоса, Гарри ещё раз поблагодарил своего парня за заботу, отдал ему пиджак, чтобы не мешался в руках, и дёргано попрощался. У него было ощущение, что он всё делает не так. Что он уже давно должен был поговорить с врачами. Эту потерянность Колин, конечно, заметил.
— Ты уверен, что мне не нужно остаться? Я, правда, могу отменить…
— Уверен. Я хочу быть для тебя сильным и смелым. А тут я не могу быть уверенным, что не превращусь в сопливую версию Дункана Маклауда… Я позвоню, как будут новости…
— Ох, точно, вот зарядное… И ключи… Пожалуйста, попробуй поспать, если получится… Не мучай себя.
— Не обещаю, — грустно улыбнулся Гарри. — Но попробую…
Отпустив Колина, Гарри набрал Гермиону. Она была недоступна, и за неимением других вариантов, Поттер пошёл в ту сторону, что указал ему Невилл.
— Простите, сюда нельзя… Ах, это вы… Простите… Что в такой момент… А можно автограф? — девушка, видимо та самая, в розовой униформе, протянула ручку и планшет с листами, очень похожими на бланки осмотра пациентов.
— Вы серьёзно? У меня друг при смерти, а вам нужен мой автограф… Господи… — Поттер запрокинул голову назад и слёзы покатились по его вискам тёплыми струйками. Держать лицо, когда больше держать его не для кого, было очень непросто.
— Извините меня. Ледышка вне опасности. Там есть, конечно, риски, но, по большому счету, он просто будет долго спать… Пожалуйста, не волнуйтесь так, у нас лучшие доктора… И я обещаю, что никто не будет его обсуждать, я предупрежу утреннюю смену… Извините, ещё раз, просто для нас это будни… Его палата следующая по коридору. Справа есть небольшая ванная, вы можете переодеться там, я никому не скажу, — она кивнула на его рюкзак с торчащим шнурком от толстовки. — Его наблюдают каждые полчаса до полуночи, потом раз в час до утра. Таков протокол… Идите уже, пока врач не увидел.
— Спасибо… — растерялся от такой словоохотливости Гарри. С чувством такта у девушки, конечно, туго, но, видимо, оно ещё не совсем атрофировалось. Поттер быстро прошёл к палате, на которую указала медсестра, и открыл дверь, всё ещё думая об этом странном разговоре. Сделал шаг внутрь и замер. Он оказался совершенно не готов к этому.
Дверь позади мягко закрылась, но Гарри не обратил на это внимания. Драко. Драко — это всё, на что он мог смотреть. Всё, что мог видеть, чувствовать и воспринимать. Он лежал ровно, будто в гробу, только руки не были уложены на груди. Из них торчали провода, и вообще весь Малфой выглядел почти прозрачным. Он дышал сам, но аппаратура в палате предполагала, что в любой момент его могут подключить к кислороду. Рюкзак упал из ослабевших рук, и Гарри подошёл на ватных ногах к койке. Потрогал скулу Драко, и от тепла, разлившегося по холодным кончикам пальцев, Поттера проняло. Он почувствовал, как дрожь накрывает его ещё до того, как увидел свою трясущуюся руку, занесённую над лицом друга. Вечного друга. Потти отшатнулся от Малфоя и накрыл свои глаза ладонями. Это было непросто, пальцы не слушались, а грудь сдавило.
Живой. Живой. Господи… Только сейчас Гарри начал осознавать всё, что произошло за последнее время. Сколько прошло, он даже примерно не знал, всё слишком слилось и перемешалось. Но лишь увидев Драко, даже не так, прикоснувшись к нему, Поттер наконец позволил ощущениям затопить его, уже осознанно принимая эту правду. Он мог потерять Драко. Навсегда. Мог его больше никогда не увидеть, никогда не прикоснуться, никогда не посмеяться с ним. Никогда не поделиться чем-то важным. Решением усыновить Тэдди. Или открытием детского фонда. Или… Господи, да никакие планы не были важны в эту секунду, если бы Драко не спасли.
Гарри даже в самые далёкие и холодные их времена никогда не преуменьшал то место в сердце, которое занимал его вечный друг. Но только сейчас, спустя почти год после его возвращения из Америки, осознал, сколько он значит в его жизни. Что это не просто уголок в самой глубине души, а настоящее место рядом с ним. Поттер и сам не понял, как снова позволил себе шагать по этой жизни рядом с Драко. Рука об руку. В радости и в сомнениях, в мелочах и в глобальном. Рядом. Вместе. И представить, что Малфой из неё исчез… Это как отрезать половину себя. Да, он давно оставил в прошлом свои мечты о том, что их брак превратится из пустышки во что-то, наполненное взаимной любовью, но сейчас, когда его Ледышка снова был рядом… Писал, постил, смеялся, танцевал, плакал… Говорил с ним, говорил о нём, строил планы, радовал подписчиков… Невозможно больно было чувствовать иссыхающее сердце в конвульсивной попытке биться даже в неясном допущении, что Драко больше нет.