Королева драмы (СИ)

— А, а, а… — Малфой был настолько агрессивно настроен, что даже выставил руку вперёд с вытянутым указательным пальцем и помахал им в ненужном отрицании — Потти не видел его. — Не хочу слышать и знать!
— Драко, что ты ему сказал? — уже более настойчиво спросил Поттер.
— С чего бы мне общаться с твоей деткой?! Нет уж, уволь. Может, он посмотрел мою страничку?
Поттер пропал на какое-то время, и Драко отключил звонок. Ни о каком сне не могло быть и речи, и он нехотя вылез из-под одеяла. Дотопал босыми ногами до тумбочки, достал пачку и, накинув тёплый кардиган, проскользнул на балкон, стараясь не напустить сырого февральского мороза в дом. Спустя минуту вздрогнул так, что сигарета чуть не упала из пальцев. Он и не заметил, что взял телефон с собой.
  
— Блядь, Потти, ну что ещё, я пытаюсь спать!
— Врёшь. Включи видеосвязь, — он звучал грозно и как-то очень настойчиво. — Мне нужно увидеть твою наглую мордашку. Так что выбирай: или ты дашь мне себя увидеть сейчас, или я приеду!
— Поттер, ты в конец охренел? У тебя под боком Криви лежит, а ты куда-то ехать собрался… — Драко глубоко затянулся и стряхнул пепел, постучав коротким аккуратным ноготком по сигарете.
— Малфой! — рявкнула трубка, и фильтр снова опасно покачнулся между пальцами.
— Ну что?! — он включил камеру, стараясь сделать максимально бесстрастное лицо.
— «У него на личном всё прекрасно, вы же знаете — он в отношениях уже два года без малого. И ко мне его личная жизнь не имеет никакого отношения. Потти вот-вот познакомится с семьёй своего Колина, ребята, зачем вы в комментах поднимаете тему, которой уже сто лет в обед? Мне не хочется разочаровывать ваши надежды, но пока вы себе не напридумывали, давайте как на «стоп» эти ваши Драрри…»
— Ого, какая у тебя память…
— Я всегда мог тебя цитировать, Драко, и не уходи от темы. Зачем? — очень серьезно и даже горько спросил Потти.
— Я просто поразмышлял вслух, Гарри, — будто бы легкомысленно ответил Малфой, хотя сейчас он и сам уже задавался этим вопросом. Зачем? И тут же ответил больше сам себе. — Не хотел снова читать это всё… Мы через это уже проходили…
— Знаешь, я так зол на тебя сейчас… Лучше бы ты поразмышлял о том вопросе, который я тебе задал!
Малфой не смог больше удерживать равнодушную маску. И то, что увидел Гарри, отняло весь запал на ссору.
— Об этом уже нет нужды размышлять. Но на камеру, для них, я этого делать никогда не стану. Но знаешь, в чём вся соль? Я вернулся. А ты меня принял. И сколько бы мы ни искали причины, я не откажусь ни от одного дня, который прошёл на пути к этому. Даже от этих твоих… — сформулировать мысль дальше Драко не смог. Гарри на экране смартфона было почти не видно, только Малфою откуда-то было не нужно видеть, чтобы знать. Знать рельеф мышц, подсвеченных синевой от дисплея, знать влажные волосы на лбу и у шеи, румянец, знать припухшие губы и блестящие растёкшимся удовольствием глаза. Ему не нужно было видеть, как Потти выглядит сейчас. Вся эта картинка уже как-то появилась в его голове, мимо глаз. Мимо всего восприятия вообще.
— Я иногда совсем не понимаю тебя, Драко… — напряжённо и глухо ответил после минутной паузы Гарри, так и не дождавшись продолжения. — Ты говоришь одно, но я вижу другое. Или я путаю сам себя… Что с тобой творится, Ледышка?
— Спокойной ночи, Гарри… — Драко посмотрел на тёмное изображение на экране, мотнул головой и снова затянулся. Сейчас ему пришло в голову очередное озарение. Он вообще не подумал о друге, когда выдавал это своё «размышление». Что он мог сильно навредить их отношениям с Криви, а в этот момент ему стало трудно дышать. Может, он это специально? Он ведь знал, что это больной вопрос. Знал, что там всё непросто, что Гарри не готов, он ведь слышал эту их ссору. Зачем же на самом деле он такого наговорил? Чувство вины сдавило горло.
— Увидимся завтра? — с какой-то то неправильной тревогой спросил Поттер. Он всё это время смотрел на лицо друга и пытался понять, что происходит. Драко не ожидал вопроса. Он, кажется, вообще отключился от разговора, не завершив вызов.
— В среду, Потти. Увидимся в среду.
Малфой отключил звонок, последний раз приложился к сигарете и натянул поплотнее кардиган. Он стоял на балконе, глядя в зимнюю ночь, пока ноги окончательно не заледенели, наслаждаясь в одну секунду накатившей пустотой в голове. Без мыслей, без тревог. Просто ночь. Просто небо. Просто он.
Надев тёплые носки, Драко зарылся в одеяло, пытаясь согреться. Этого показалось мало, и он, не вставая с кровати, дотянулся и вытащил с кресла шарф, подаренный Потти, завернулся в него и снова натянул одеяло до самого подбородка. Отчаянно хотелось тепла, но в зоне доступности не было больше ничего, что можно было бы ещё на себя надеть. Мысли отогревались вместе с холодными пальцами ног, вместе с укутывавшим его запахом дома, и он медленно, но неотвратимо провалился в сон. Там, в этом сне, он видел своё прошлое, видел свой вечер, свою ночь. Видел их с Гарри, и других, каких-то совершенно других их. Легких, невесомых, совершенно беззаботных. Драко видел себя в объятиях, чувствовал себя цельным и сильным, таким сильным. Каким никогда не был. Видел Гарри, необычайно расслабленного, уютного и отчего-то чужого-родного. Образы сменяли один другой. Съёмки, доверие, истерика, зависимость и постыдное желание взять всё под свой контроль. Картинки становились всё смешаннее, неярче, глуше, пока не превратились в одни лишь отблески. Лоснящаяся кожа, мягкие губы, и запах, тот запах, что сводит с ума, сжигает всё мосты, не даёт дышать ровно, а без него дышать совсем нельзя. И жар, дикий жар желания, и Драко не видит Гарри, он просто знает его всем своим телом, он вдыхает его и выстанывает, мечется по простыням под его руками, и этого мало-мало-мало…
Драко открывает глаза, заполошное дыхание тревожит грудную клетку. Он обнимает шарф Потти, по его виску скатывается капля пота и уже в следующую секунду Малфой чувствую слезу на щеке. Почему это происходит с ним? Откуда эти мысли, откуда это неадекватное возбуждение? Гарри ведь всегда был таким, всегда так пах, всегда так смотрел, почему теперь всё это видится в таком эротическом свете? Как долго он сможет так жить? Так дружить?
Вторник он проводит в режиме интернет-молчания, отрабатывая с командой стратегию на весенний контент, и пропускает тренировку с Диггори. Возвращаться в тот зал, в тот душ сил нет никаких. В голове не укладывается, но он хочет своего лучшего друга. И будь у него больше времени, он бы нашёл выход, нашёл, что с этим делать и как это решить, но уже в среду, в шесть, он сидит на стуле в кругу и смотрит на профиль Потти, который что-то рассказывает Току, жестикулируя, улыбаясь и изредка поглядывая на дверь, куда вот-вот должен войти мистер Хагрид. И Малфой боится. Так сильно боится того, что ещё сегодня может узнать о себе, что все его внутренние состояния в каком-то испуганном стазисе. Истеричка закусывает губу, Валькирия настороженно наблюдает, и Драко теряется: какую линию поведения выбрать. Быть самим собой — не вариант. Не сегодня. Не с тем, что происходит в его голове последний месяц.
— Итак, ребята, перерыв групповых сеансов был долгим, и за это время с некоторым из вас мы прошли довольно большой путь. Я предлагаю вам вооружиться теми знаниями о себе, которые вы приобрели за это время, и вспомнить, с какой целью мы создали эту группу терапии, — Рубеус сделал паузу, чтобы все могли сосредоточиться на сегодняшнем занятии. — Что ж. Конструктивное общение, как выход из сложных эмоциональных связей в продуктивную коммуникацию. Мы разобрали пять постулатов, на которых зиждется эмоциональная близость. Давайте их воспроизведём. Так, начинали мы с доверия. И основным выводом здесь является то, что нужно определить, каково оно между вами, взаимно ли оно, и степень глубины, которую вы себе позволяете. Никакого насилия над собой, так? Просто здраво оценить, на каком вы свете. И строить коммуникацию, исходя их этого. Помним? Понимаем, — кивнул мужчина. — Что ещё?