Королева драмы (СИ)

— Если ты говоришь об уникальном по своему масштабу и оперативности поиске всех исходников и обширной PR-компании твоего маленького «срыва»… То да! — горделиво ответил Забини, но быстро переключился на более спокойный тон. — Но не я был инициатором этой крайне занимательной авантюры. Я уже говорил…
Малфой глубоко вдохнул, уже готовясь к привычном взрыву эмоций, только вот наткнулся на странную пустоту. Валькирия внутри держала его железной хваткой. Он медленно выдохнул сквозь зубы.
  
— Чего ты хочешь от меня? Чем ты можешь мне помочь, и с чего тебе это делать?!
— Вот это — дело! Да ты мужик, Малфой! С ходу к правильным вопросам… — удивлённо воскликнул Блейз. — Начну с последнего… Как я раздул эту тему, так и сдую. Запишу опровержение, сделаем с тобой интервью… Ты ответишь на все вопросы… Это будет крутым дополнением к твоей этой размытой позиции…
— Так ты хочешь задать мне вопросы и выставить их на обозрение публике? Как-то это мелко, не находишь?
— О, всё не так просто, лапочка моя хитрозадая… Интервью в прямом эфире с закреплёнными датчиками полиграфа… Это будет мощное шоу! Причём нам обоим может прилететь копеечка, если сделать это в закрытой трансляции… Заметь мою щедрость, сладкий, я говорю о том, что готов с тобой поделиться… Но сейчас я просто описал то, как собираюсь тебе помочь в этом деликатном деле. А вот хочу я кое-чего особенного… И думаю, если честно, что у тебя кишка тонка. Что ты струсишь, и я смогу и дальше наблюдать за твоим падением…
— Теперь ты драму накручиваешь не хуже самой Королевы… Тебе не кажется, что ты суёшься на чужую территорию? На мою территорию… Блейзи… — Драко картинно вздохнул. — Давай по делу… Я не в самом своём драматичном настроении…
— Ты вгоняешь меня в ступор, милашка… Это так на тебя не похоже…
— Забини, скажи лучше, что ты просто рассчитывал на что-то другое… А потом ответь, наконец, чего ты от меня хочешь? В принципе? Я тебе мешаю жить одним своим существованием? Так это исключительно твоя проблема…
Тишина в трубке заставила Малфоя нервно заёрзать на стуле. Но он ни звука больше не произнёс, пока не услышал ответ.
— Ты ставишь меня в тупик логичным вопросами. Это совсем не в твоём стиле, Ледышка. Я не знаю. Мне просто скучно. Не надо лишних копаний в моих мотивах, — будто бы расслабленно, но вместе с тем неуверенно произнёс Блейз. — За свою помощь я хочу танец. Я только в записи видел твою вертлявую задницу на шесте, и мне прям очень хочется увидеть это всё только для меня.
— Ты больной, Забини… Я после нашей последней встречи даже в одной комнате с тобой находиться не стану наедине. Не то, что танцевать для тебя…
Блейз затаил дыхание. А потом выпалил, резко и явно не сдержавшись:
— Ты меня боишься, Драко!
— Да, Блейз, я справедливо опасаюсь за своё здоровье. И даже где-то за свою жизнь. Ты псих, шибанутый на всю голову, и я не стану для тебя танцевать. Более того, я думаю, что твоё предложение попахивает излишним самолюбованием и явно преувеличивает твои способности.
— Принимается! — сказал Забини после нескольких минут размышлений, которые для Драко показались вечностью, — Сначала результат, потом оплата. Просто потому, что я знаю, как ты дорожишь своим словом, лапочка…
Блейз отключился. Малфоя в этот же момент накрыла крупная дрожь. Он едва справился с волнением, пока включал разговор в записи. Прослушал. Потом отправил его Панс.
«В каком месте я сказал, что согласен на его предложение о помощи?»
Панс пока не просмотрела аудиофайл, но Малфой тут же переключился на совершенно другой момент — что сделает дальше этот чокнутый? И что же самому Драко написать для опровержения всего этого кошмара. Как можно опровергнуть правду? С каждой минутой его метаний становилось очевиднее, что Забини просто бахвалился. Это невозможно. Не солгав опровергнуть правду нельзя. А он врать не собирался. Тот же принцип, что и с наркотой. Никогда. Единственным исключением стал развод с Гарри. Мысль о Потти_21_Потти снова вернула дрожь в руках. Он его послал. Тупо послал, и теперь вообще нет шансов на какое-то общение. Или нет? Или Драко опять всё не так понял? Или понял, но снова придумывает удобное объяснение? От этих неясностей его замутило, но тошнота быстро прошла. Валькирия в душе притихла, оценивая обстановку, истеричка никак не могла выйти на свет, словно была неуверена, что её появление будет уместно. Будто она когда-то в этом раньше сомневалась… Вообще без этих частей себя с собственноручно придуманными именами Драко ощущал невероятную пустоту и растерянность. Он не был готов воевать, не был готов истерить, слишком страшно было упустить время, и не хотелось тратить силы на нервы. И в конце концов тот самый Новый Малфой, который так решительно взял бразды правления на презентации, снова включился.
Он ещё несколько раз прослушал разговор и никак не мог отбросить мысль о том, что Тео общался с ним так же — просто Драко никогда не обращал на это внимания. А ещё мысль о том, что Тео он тоже боялся. Не только окончания отношений. Его реакций, его слов, боялся того, что Тео может сделать. Не физической его агрессии, не ударов или разбитой посуды… Но, как он узнал на сеансах у Рубеуса, насилие, оно ведь не только в этом выражается. Тэо мог пропасть на недели, запустив Малфоя в полный игнор. Мог приехать и весь вечер провести в показательной занятости по работе, лишая Драко простого человеческого тепла и близости, если был чем-то не доволен. Мог ответить на нежность, заняться сексом, а потом просто встать и уйти, бросив что-то вроде: «Я ещё до сих пор не отошёл от твоей выходки». И это могло быть что угодно, любая мелочь. Мог неделями добиваться, чтобы Драко сделал что-то, чего не хотел. Единственное, что отстоял Сладкая_Ледышка_604 — это свою кожу. Он ни за что не хотел делать тату, особенно того характера, что сначала просил, а потом почти вынуждал Нотт, и в итоге он сделал временный рисунок хной. И даже поделился этим с аудиторией. Сказал, что это подарок кое-кому особенному. И сейчас Драко понимал, что видел в глазах Тео удовлетворение от исполненной прихоти, а не благодарность влюблённого мужчины. Как же он так ослеп, что не понимал, что путал страх с привязанностью и работой над сохранением отношений?
Эта похожесть Забини и Нотта не была идентичностью. В Блейзе всё было будто утрировано, подчёркнуто, вычурно, нарочито. В Тео такого не было, но теперь, прожив самостоятельно уже четыре месяца, Драко остро чувствовал такое отношение к себе как неприемлемое. И подумал вдруг о том, что ему бескрайне повезло, что у него был личный доход. Потому что у Тео и так было достаточно рычагов давления на него, и, возможно, Драко бы просто сломался, будь он зависим от любимого ещё и финансово.
Эти мысли, о прошлом, в основном, погрузили его в чёрную пучину переживаний. Но в отличие от своего истеричного или драматичного состояния, эти переживания ощущались сверхреально. По-настоящему. По-настоящему глубоко. По-настоящему больно. Где-то в том месте, которое раньше никогда не откликалось на что-то неприятное. Там болело очень давно. Там болело слишком давно.
Это было очень странное чувство, ведь о прошлом переживать стоило тогда, когда Драко находился в этих отношениях с Тео, когда чувствовал всё это, только вот эти переживания почему-то пришли к нему лишь теперь. И в голове постоянно всплывала фраза Рубеуса о том, что это лишнее на самом деле, что эти мысли ему ни к чему. Но вырваться из их оков он не мог, и только поэтому воспринял звонок в дверь как спасение.
На пороге стояла Панси с неизменной бутылкой просеко, Гермиона копалась в багажнике своего фордика, пытаясь что-то туда уложить. У Драко тут же возникло желание купить ей грузовик, потому что малолитражка, размером больше подходящая лилипуту, всегда была забита чем-то под завязку.
— Малфой, нам нужно серьёзно поговорить…
Драко сокрушённо кивнул. Помимо выражения лица Панс, он вспомнил о том, что теперь едва ли сможет купить хоть что-то, если Экобьюти возьмут свои отступные, а остальные последуют за ними.