Королева драмы (СИ)

— Ты поэтому пропал на полтора месяца? — всё ещё пытаясь уложить в голове эту информацию, Драко спросил, не думая. Новость выбила его и колеи.
— Что, скучал по моему острому язычку? Ты ведь ещё даже не знаешь, детка, на что он способен, когда мы так близко…
— Детка будет тебе в машине отсасывать по дороге в больницу, после того как я подправлю тебе личико. — Забини чётко дал понять, что не нуждается в жалости. И Малфой повёл разговор в том русле, которое обоим было привычно. Но быстро сдулся. Дерзить больше не хотелось. — Послушай, Блейзи… Я… В общем, — Малфой собрался с мыслями, чему очень помог насмешливый, циничный взгляд парня, который когда-то сидел рядом с Драко за одной партой в школе, и казался очень приятным, умным и безобидным человеком, — прими мои соболезнования. Мне очень жаль. Я всё понял. Больше не отниму твоего драгоценного времени.
  
Забини удивлённо поднял брови, показывая, что вообще не понимает, что Малфой всё ещё делает в его кабинете. Но Драко не был бы честен с собой, если бы не спросил кое-что ещё. Он сделал это, стоя спиной к Блейзу, держась одной рукой за позолоченную ручку двери.
— За что ты меня так ненавидишь? Мы никогда не ссорились. Никогда не дружили сильно, но и врагами не были. И стоило мне уйти из школы, как ты сорвался в открытый хейт. Тогда я думал, что ты просто поднимаешь свою репутацию за мой счёт. Танцуешь на костях… — Драко всё же повернулся. — Но это длиться уже так долго… Тебе уже не нужно ни за чей счёт самоутверждаться. Ты сам в себе — уникум. Так… За что ты лично меня ненавидишь?
— За то, Драко Малфой, что ты бездушный, чёрствый, лицемерный, эгоистичный, совершенно лишённый даже банальной эмпатии, но самое главное, неспособный ценить любовь в своей жизни и не способный любить чёртов баловень судьбы! Но отхватил себе такого парня… Разбил его сердце, но всё ещё можешь греться в его обществе… За то, Сладкая_Ледышка_604, что ты несправедливо везучий засранец, которому удача подарила то, о чём я мечтал и на что я молился. Дружбу и любовь Гарри.
— Так это просто ревность?! Ты влюблён в Поттера? Но вы же почти не знакомы…
— Это уже давно не она, Малфой. Я слишком люблю себя, чтобы всю жизнь сохранять чувства к тому, кто мне не принадлежит. Это была ревность, и ещё зависть. Потому что я всегда хотел такого… Как он… А сейчас я просто не выношу несправедливость. Все эти люди, которые тобой восхищаются… Которых ты обманул! Они достойны знать правду! Ты Гарри никогда не любил. И оказался достаточно тупым, чтобы по собственной воле выпустить из рук такое сокровище. Я ненавижу это в тебе — то, что ты, получив невероятного человека, выбросил его, как ненужный мусор. Я ненавижу, просто не выношу людскую тупость. Неблагодарность. Мне за него обидно! За всю эту фальшь! Ты ведь такая пустышка, Малфой. В тебе ведь ничего настоящего нет! Кроме этих твоих перевоплощений в диву, кроме этих твоих шпилек на тонких ногах… Ты оболочка, бездушная, бессмысленная в своём существовании! Вот за это, Малфой, я тебя ненавижу. Ну, а ещё за то, что хочу трахнуть тебя так, чтобы ты визжал сучкой. Твои образы в Америке… Эти твои ресницы с изумрудами… Твой рот, и эти вечные кривляния… О… Ты каким-то образом нашёл то, что заставляет мои штаны дымиться… И это бесит ещё больше, что ты думаешь, что в тебе есть что-то ещё ценное, хотя ты просто дырка, которая создана для того, чтобы её иметь.
Блейз говорил откровенные гадости. Но хуже было то, что Драко уже слышал такие слова. В постели. За закрытыми дверями. В пошлых играх. В шутливое утро на кухне, когда Тео набрасывался на него, не давая сделать кофе, после романтики расставания, когда он неделями был в Англии. Драко каждое из этих слов слышал.
— Ты, Сладкая_Ледышка_604, будто мысли мои читал… Стоило мне вообразить что-то, как через неделю или месяц ты представал именно таким… И это сводило меня с ума, потому что я не мог думать о ком-то в постели, кроме тебя. Даже расстался с Даффи. Её задолбал постоянный анал и мои просьбы покраситься в пепельный блонд. Те полгода… Они были самыми жёсткими. С прошлого Рождества… Ты будто… Блядь, Малфой… — он демонстративно поправил ширинку. — А вот после твоего дня рождения всё совсем изменилось… Совсем… Ты будто… Потерял запал, будто сдулся… Не поверю, что перестал быть блядью в душе, но вот что точно — что-то в тебе потухло, Малфой. И я смог выдохнуть свободно. Но это не значит, что я перестал тебя ненавидеть… Даже наоборот. Теперь меня никто не вдохновляет на подвиги…
— Господи, Блейз… Ты ненормальный… Говоришь о влюблённости в Поттера, а потом о похоти ко мне… Это же бред… Это бред… Тебе нужно лечиться… Ты псих! Вот! — он вытянул из кармана телефон и отправил ему в личку координаты центра. — Профессор Трелони может помочь…
Он, не поворачиваясь спиной к Забини, надавил на ручку и вышел, наконец, плотно закрыв за собой дверь. Из-за неё раздался странный вой, переходящий в хохот сумасшедшего. Господи, он и правда ненормальный!
Малфой убегал из этого дома. Остановился только в машине, когда уже завёл зажигание и почти выехал с территории. Девочки остались там! А он снова включил истеричку… Написав Герм, как более благонадежной, он ждал их, нервно вглядываясь в дверной проём. Темнота окутывала всё пространство, и Драко показалось, что мироздание решило устроить Хэллоуин сегодня, а не вчера. Его внимание привлёк зажёгшийся свет в окне второго этажа, но подняв глаза наверх, он пожалел об этом в туже секунду. Прямо у окна Блейз натягивал какого-то мальчика, зажав в жёсткой хватке его светлые волосы. Но самым ужасным и потрясающим сознание Малфой нашёл то, что в этот момент Забини плакал. Он чётко видел даже с расстояния, как блестят слёзы на его щеках. Он не пытался их смахнуть, и на мгновение Драко показалось, что он видит, как его грудь сотрясается в рыданиях. Блейз смотрел в окно пустыми глазами, словно любовался на своё отражение, потом смаргивал новые слёзы и ещё сильнее вбивался в своего любовника, заставляя его скользить по широкому подоконнику в опасной близости от стекла. И в этот момент Малфоя накрыла истерика. Настоящая. Такая, что его зубы стучали, а руки дрожали. Он и не понимал, насколько напряжён, насколько испугался, насколько ему противно. Насколько в шоке и панике он находился. И эта паника даже сквозь истерику не находила выхода. Страх усиливался с каждой секундой, воздух терялся в шумных вдохах, не достигая лёгких, а перед глазами на месте Блейза, трахающего случайного парня, появлялся Тео, так же яростно использующий самого Малфоя.
Они оказались так похожи с Ноттом. Не внешность, но взгляд, и слова, слова, слова, которые вбились в подкорку. Он никогда не обсуждал свою постельную жизнь. Никогда. Ни с кем. Даже с Гарри. Не после того, как они развелись. Сразу не видел в этом необходимости, а потом чувствовал, что может об этом поговорить с любимым, найти все ответы вместе. Но на каждое сомнение Тео находил нужные слова, убеждая, что это нормально, что пределы их желаний бесконечны, что то, что правда для своих — истина в своей сути, и Драко прекрасен в своей страсти. Что Малфою нравится то, что они вместе возлетают в нирвану, но ханжеское воспитание и глупая моралистика не дают ему наслаждаться тем, что между ними есть. Это… Работало какое-то время, а потом оказалось там же, где и его желания. В глубоком игноре. Малфой перестал делиться. Ему нравилось, Драко нравилось то, что между ними происходило, но где-то глубже, где-то внутри что-то было не так, и это Малфой всегда знал, даже кивая на увещевания Тео, но позволил себе осознать и прочувствовать прямо сейчас. А потом он заорал. Крик вырвался из его горла, удивляя парня наличием воздуха в лёгких. Он закашлялся от напряжения связок, но потом снова набрал полной грудью кислород и снова закричал. И ещё. И ещё. Он смотрел на капли на лобовом стекле новой машины, на Блейза-Тео в окне, на его закатившиеся в удовольствии глаза со струйками слёз на скулах и на лицо мальчика, который теперь зажмурился и закусил губу. И кричал так, что закладывало уши.