Королева драмы (СИ)

— Нет, — расстроенно протянул Малфой. Вот теперь были эмоции. Не яркие, нет, но хотя бы этот штиль закончился. И по всем законам, штиль бывает перед бурей, но она не разошлась. Ни через пять минут, ни через десять. Панс допила своё шампанское, а Драко всё ещё сидел, грустный, задумчивый. Растерянный до последней своей мысли. Казалось, что он медитирует или уснул.
Неожиданно Драко разозлился. Насколько проще было бы всё облечь в очередную истерику! Где же эта внутренняя сучка, когда она так нужна?! Почему он не может просто прорыдаться, посыпать голову пеплом, возненавидеть себя за то, что так больно сделал своему другу?! Прийти к нему с покаянием, наладить прежние отношения, ведь теперь, когда любовь Гарри в прошлом, они могли бы снова просто дружить? Ведь смогли бы?
  
Буря, точнее лёгкое волнение в море его эмоций, наконец проявилась. Хотя должного выплеска всё равно не случилось. Внутренне Драко будто окаменел. По крайней мере именно так он себя и ощущал. Камнем, безмолвным и обездвиженным.
— Какая же ты всё-таки эгоистичная и бесчувственная сволочь, Драко Малфой! Снова ты думаешь, что всё про него знаешь! И думаешь только о себе! Дружить! Это же надо… — Панси закусила губу, когда подруга гневно на неё посмотрела и кивнула на никак не реагирующего на этот выпад Драко. Он только опустил голову в сцепление руки, закрывая пальцами в волосы на затылке. Оказывается, он говорил это вслух. Злобно, хлёстко, тихо, почти шипя на самого себя. И меньше всего Гермиона хотела, чтобы он закрылся ещё больше.
— Драко, ты не знаешь, кто ты ему сейчас… Когда вы это проясните, всё станет понятнее. Не только, кто вы друг другу, но и сможете ли вы в будущем…
— Не будет никаких выяснений, Герм. Не будет. Я больше не хочу… — всё так же злобно ответил Малфой, но прервался. Дальше слова не шли.
— Но ты хочешь, Драко! — после нескольких минут тишины Гермиона встала и подошла так, чтобы у него не было возможности уйти от её взгляда. Присела и чуть потянула подбородок на себя, заставляя услышать. — Чего именно, может, ты ещё и не понял, но ты хочешь! И когда ты перестанешь быть мороженой рыбой и возьмёшь себя в руки, придётся все-таки решить, чего ты от него хочешь. И от себя тоже!
— Но ты его не любишь… — тихонько подала голос Пансифора. Ей было стыдно за свои слова. Их друг звучал пусть и злобно, но если не убито, то ранено куда-то в самое сердце. Но и молчать она почему-то могла.— Ты жил с ним вместе, ты столько времени был с ним рядом, и что, никогда даже не думал о том, чтобы… Никакой романтики? Никаких даже звоночков?
— Панси!
— Что?! Что?! Я не просто любопытствую!
— Да?! А если подумать? — Герм и сама разозлилась не на шутку, хотя, кажется, вся злость Малфоя уже прошла одним лишь тем всплеском. Он снова выглядел аморфно.
— Не могу поверить в то, что Драко никогда его не любил. Не могу поверить… Вы вместе были идеальны… — Паркинсон, оказывается, плакала. — Я понимаю, что видела только ваши блоги… Но это не могло быть всё неправдой… Не могло… Я видела, видела как вы… — видимо шампанское подняло те переживания, которые девушка так и не осознала для себя с того мрачного откровения, которое Малфой вылил на них с Герм в первую встречу.
— Я, наверное, не умею, — прошептал Драко, и всхлип Панс затих. — Я думал, что люблю Тео. Но мне без него так хорошо… Я будто понял, что живой, только когда вернулся. По-настоящему… Я даже не понимал, что мне плохо, понимаешь? Я не осознавал, насколько мне плохо было там… С ним. Если было плохо, значит, я не любил его, ведь так? Ведь когда любишь, то хорошо? Должно быть хорошо, да?
Малфой поднял на подруг растерянные глаза в почти детской надежде. Что сейчас всё разрешится, что всё встанет на свои места.
— Я не знаю, Драко, — Грейнджер ждала ответа от Панс, но та выглядела так, будто сейчас сама словит паническую атаку. — Хорошо, когда любовь взаимна. Хорошо, когда вы на одной волне. Когда везде хорошо: и в постели, и в кино, и порознь тоже хорошо. Потому что знаешь, что есть твой человек… Я не знаю… Мне кажется, ты запутался. И что тебе нужно хорошенько всё обдумать. Мне кажется, что ты ошибаешься. Твои отношения с Тео были непростыми, всегда на грани фола, взлёты, стрессы, падения… Любовь, она ведь разная… Ты просто запутался, какая она была у тебя… И ты сравниваешь с тем, какой она была у Гарри… Только ты этого не знаешь. Только этого делать, в принципе, сейчас не нужно. Ты год прожил с Тео. И ещё столько вы встречались в юности… Это не могло быть просто так, не обесценивай свои чувства, Драко.
Даже после этого слёзы не пришли. Зато пришло какое-то успокоение. Малфой включил телефон, отправил девушек восвояси, написал Рубеусу с Гарри, что в понедельник будет на групповом сеансе, и подтвердил свою тренировку в пятницу вечером. Он отчаянно не знал, как ему смотреть в глаза Поттеру. Чувство вины, что он испытывал, было убивающе острым. Если бы он был во френд-зоне у Тео… Нет, с таким он бы не справился.
Тренировка с мастером вышла из рук вон бесполезной. Он запомнил едва ли половину из того, что должен был. Диггори пожурил его, но сильно не ругал. Зато посоветовал потрахаться хорошенько, чтобы выбить из его задницы и головы всё дерьмо, что мешает нормально жить. Он не намекал на себя, нет — его отношениям с Вудом можно было только позавидовать. Он не лез в душу к Драко, ни в тот раз, когда Сладкая_Ледышка_604 обратился к нему за помощью, ни после неудачной тренировки. Но отозвался на просьбу Драко о помощи только потому, что их свадьба с Потти_21_Потти стала для них настоящим толчком к тому, чтобы раскрыть отношения. Вуд был восходящей звездой на сцене андеграундной тусовки, а Седрик подрабатывал у него в подтанцовке. Общественное мнение значило слишком много для обоих, особенно учитывая, чем в основное время зарабатывал на жизнь Диггори. А публичное подтверждение своих чувств двух юных блогеров дало толчок для пары, создало переломный момент. Уже много позже Седрик стал призёром международных соревнований и занял своё место в нише, которую избрал для творчества, а Оливер обрёл уверенную позицию на сцене. Но они всё ещё были вместе. И сентиментальный Диггори был благодарен за тот импульс. И взял Драко в ученики именно из благодарности.
Малфой на это предложение вяло отшутился. Каким бы он ни был легкомысленным в блоге, как бы пошло ни шутил порой, просто так пойти потрахаться он не мог никогда. Ему для секса, как бы старомодно это ни было, нужны были чувства. Вместо этого он все выходные посвятил СПА. И мыслям.
Гермиона задала хороший вопрос. Какой была его любовь? Вынырнув из полной апатии, Драко понял, что мысли о том, что его чувства к Тео были ненастоящими, были скорее попыткой оправдать свою нелюбовь к Гарри. Проще было додумать теорию, что он в принципе не способен любить, чем признать, что он не отвечает чувствам друга просто как данность.
Медитативность такого отдыха шла ему на пользу, наконец он смог разобрать в своей голове весь тот мусор, что остался после расставания с любовью своей жизни, как он раньше считал. И да. Теодора Нотта он любил. Первой настоящей влюблённостью. Не мимолётной подростковой, а юношеской, осознанной и трепетной. Любил так, что не видел недостатков. Отдавал ему всю страсть, всю пылкость, невольно подстраиваясь под его желания и прихоти. Чувствовал себя любимым, потому что хотел этого. Хотел быть любимым этим человеком и просто принял, что Тео проявляет свою любовь так. За дверями. Наедине. В постели. В их собственном мирке. Он посвящал Драко своё время, наслаждался близостью, и это не только о сексе. Он делал ему прекрасные подарки, даря качественно наполненные вечера. Массажем, рассказами о том, что он считает важным в жизни, искусством с доставкой на дом. Не только Драко создавал романтику, нет, Нотт тоже мог позволить себе снять бунгало на островах, чтобы провести в раю несколько дней, мог подарить театр кабуки прямо в гостиной их дома, мог… Он делал их жизнь одним сплошным потоком возвышенных и эмоциональных встреч. Но за завесой всей этой показательной любви не было настоящей жизни. Нет, Малфой мог рассказывать о своих мечтах, о проблемах с другими блогерами, но даже когда была ситуация с излишне любвеобильным поклонником, который пугал Драко до ужаса, Поттер с другого берега Атлантики поддерживал его и то сильнее. Он эту угрозу воспринимал всерьёз, как и, собственно, всё, что говорил Драко. Всё, что было важным для Малфоя, автоматический воспринималось Гарри, как важное тоже, но не для Тео. Никогда. Именно Гарри помог тогда Драко с запретительным ордером. Не физически, конечно, но он поддерживал Малфоя от момента, как подал ему эту идею, и до самого решения суда. Вот такая любовь была у Гарри. Не романтичная, а прикладная. Напомнить о головной боли, что случилась после перегрева на солнце, чтобы Драко записался к врачу. Найти любимую футболку. Отправить сообщение, что Сладкая_Ледышка_604 круче всех в этом театре абсурда на выступлении в Тринити-Холле. Заставить улыбнуться в дождливый день. Никогда Тео не было до этого дела. Если подумать, то с Ноттом жизнь Драко была вечным отдыхом, а вот с Поттером, наоборот, вечной работой. Он был голосом разума, дисциплинировал его, поддерживал и вдохновлял преодолевать трудности. Тео же тоже вдохновлял. На самосовершенствование, уход за собой. На новые темы видео, на раскрытие своей сексуальности. Всё это было в радость для Малфоя, он чувствовал себя окрылённым и просто научился не распространять свои желания на большее, оставляя это мечтам. Научился останавливать себя от всего, что неизбежно принесло бы проблемы, ссоры, выяснения отношений. Научился не прислушиваться к себе. И Рубеус упоминал об этом на втором их занятии — всё это было полной противоположностью личностного роста. Это был регресс, безусловно явившийся следствием его отношений с Тео. Неполноценных отношений, нездоровых, негармоничных. Драко научился так виртуозно терпеть то, что ему приносило боль, что попросту игнорировал это. Так же, как игнорировал проявления любви своего друга.