Королева драмы (СИ)

— Рубеус?
— Да, Драко, извини, что беспокою, но… Я, если честно, так и не понял, что это было. И всё же, звоню я, чтобы сообщить: в понедельник у нас первое групповое по вашей теме. То есть… Не по вашей с Гарри теме, а по вопросу сохранения нейтрали в конфликте. И… Я не знаю, Драко, что между вами происходит, но это лучше не выносить на групповой сеанс. Я не хочу лезть в ваши отношения. Они выглядят почти идиллично, и поэтому нереально. Если эти ребята разочаруются в вас, о чём говорил мистер Поттер, это будет ужасно. Прежде всего, для них. Но и оставить всё как есть я не могу. Если вы всё это выдумываете для популярности, я пойму, но не они.
  
— Поверьте, Рубеус, поверьте, между нами много того, что стоило бы разобрать на ваших сеансах. И я тоже склоняюсь к приватности. Но мы уже сказали слово. Я хочу скандала меньше всего. И просто не знаю, что нам делать.
— Ну, Гарри уверен, что от нескольких практических занятий всем будет только лучше. И что вы сможете найти правильную линию поведения. В общем, он не против. И ты, как я понял, тоже.
— Срань Господня! — На мониторе появилось окошко оповещения с названием нового влога Поттера. «Я иду к мозгоправу. Нас таких много…» — Рубеус, он всё уже решил, — простонал Драко. — Во сколько? И как часто? У меня три недели для подготовки выступления. Не могу пропускать…
— И как ты относишься к тому, что Гарри решил за вас обоих? — Мистер Хагрид проигнорировал его вопросы и задал свой.
— Это я решил за нас обоих, Рубеус. В тот момент, когда предложил помощь, а кто-то это услышал. Не кто-то. Десятки моих подписчиков, и его тоже. Что бы он ни делал тогда — тоже проникся идеей помощи Кисси, или сам захотел разгребать всё то дерьмо, что… не важно. Или просто вытаскивал мой зад из этой моей спонтанной благотворительности… Это я решил за нас, Рубеус. Так всегда было…
— А в браке вы принимали решения так же? Кто-то делает это решение неизбежным, а второй на него просто соглашается? Безвыходность? Ультимативность? Фатальность?
— Вы сейчас готовите материал для сеанса в понедельник? Или проверяете, насколько нас можно до него допускать? Или просто любопытствуете?
— Если быть искренним, всего понемногу. Ты берёшь на себя ответственность за его решение. И я хочу понять, так было всегда, или это появилось после окончания ваших брачных обязательств? Пытаюсь понять, кто из вас на самом деле принимал деспотичные решения и был абьюзером, а кто жертвой. И каковы ваши роли сейчас.
— А разве для того, чтобы сделать объективный и достоверный вывод об этом не нужно общаться с нами обоими? Одновременно?
— Откуда столько познаний? Ты был в терапии?
— Ну, нет! — живо возразил Малфой. Он думал об этом на само деле, но никогда не находил достаточно причин, чтобы посчитать это необходимым. — Курс практической психологии в выпускном классе. И хорошая память…
— И хорошая школа… Ладно, не буду со своей кофейной лезть тебе в голову. И пришлю тебе расписание. Два раза в неделю.
Положив трубку, Драко больше не думал. Он просто набрал номер Гарри, потому что это требовало обсуждения. Гудки не раздражали, что удивительно, а потом раздался бодрый голос.
— Алло. Э… Гарри сейчас не может… Он… Мм… В душе… — будто бы смущённо произнесла трубка голосом Криви. — Ну, ты и сам всё понимаешь…
— Да? — бровь Драко выгнулась в скептическом вопросе. — А ты, я смотрю, совсем не ревнивый. В прошлый раз, наверное, показалось.
— Не к кому ревновать… — сладко и певуче протянул Колин, но Малфоя было не сбить в боевого настроя.
— Тогда кого же он только что трахал? Потому что ты звучишь так, будто перепил энергетиков на прогулке в ближайший продуктовый. Потти всё делает по высшему классу, даже трахается. Будь у вас с ним только что секс, ты бы растёкся ленивой лужицей, и если и осилил бы ответить на мой звонок, то только хриплым шёпотом. Так что, если я сам правда всё понимаю, то тебе стоит задуматься, почему Гарри в душе после секса не с тобой. А если он вернулся с пробежки, то дай ему знать, что я звонил. Это важно.
Малфой отключился. Гарри перезванивал, когда Драко был на тренировке. Драко возвращал звонок, когда Гарри был на занятии и у того сработала голосовая почта, что он перезвонит. Ночью Гарри прислал сообщение с извинениями, что он отвлёкся и наберёт утром. Утром у Драко был стрим с шоппинг-гидом из Франции. Они так и не поговорили. И с каждым часом, что проходил после разговора с мистером Хагридом, который любезно просил называть его по имени, Драко всё сильнее боялся этого разговора. Потому что сказать «Прости», было важно. Но недостаточно. В итоге в понедельник Драко сидел на неудобном стуле в кругу, ожидая, пока соберутся все участники «круглого стола». Он был готов порвать Поттера на части. Его телефон не отвечал, а им нужно было хоть бы как-то согласовать свои действия. Тот, конечно, явился вместе с мистером Хагридом. Уселся на единственный свободный стул где-то напротив Малфоя и ослепительно улыбнулся. Драко скрипнул зубами.
На первом занятии всё было как в кино. Доверие. Его границы. Его основа. Практики. Падение назад. Естественно, у Драко не было никаких сомнений. У Поттера… Были. В том, что тонкий, хрупкий Малфой выдержит его вес.
Это было почти комично, потому что начинали они с Гарри с довольно близкого расстояния. А потом дошли до того самого момента, когда подхватить падение нужно было в сорока пяти градусах к полу. Это было бы почти комично, если бы не поджатые губы Рубеуса.
— Ты не доверяешь мне, Гарри, — выдал свой вердикт Драко в полушитливой-полувозмущённой манере. Он говорил просто, не стараясь привлечь внимания.
— Нет причин тебе не доверять, Мистер_Королева_Драмы. Нет больше ничего, в чём я мог бы обмануться, — это было сказано, напротив, очень тихо, на ухо, в момент, когда Драко уже забыл о своей шутке, в момент, когда Гарри его подхватил почти у самого пола. И от этой правды Малфой не смог держать глаза открытыми. Зажмурился и с минуту просто мотал головой. Резало сразу по мясу. До крови.
— Голова закружилась, — весело сообщил он Рубеусу и больше в этот день не шутил.
То ли это было провидением, то ли злобной шуткой судьбы, но уже во вторник они с Поттером снова пересеклись. Совместная съёмочная площадка. Гарри записывает видеоурок о прыжке на скейте для начинающих, Драко участвует в шутливом минифильме о популярных школьниках, теряющих связь с реальностью ради этой популярности. Наблюдать друг за другом во время самих съёмок и в перерывах для них не ново. Только сейчас Драко будто впервые видит Гарри. Как он общается с людьми. Как он всех слышит и видит. Какое он солнце для них всех. Драко тоже солнце. Но другое. Поттер греет, а вокруг Драко движется жизнь. В какой-то момент смотреть, но не трогать, становиться глупой ассоциацией, и они пересекаются за кружкой чая.
— Прости меня, Гарри. Я был отвратительным другом… — начинает Драко. За секунду до этого в голове была какая-то шутка, а ещё намерение просто поболтать. Но в итоге он делает то, что должен был уже давно. — И прости, что втянул тебя в эту историю с Центром. Я очень благодарен за помощь. — Он будто пытается наверстать месяцы тишины между ними и не упустить шанс наконец сделать хоть что-то. — Нам надо многое обсудить, но в первую очередь, как нам общаться там. На глазах у тех, у кого действительно есть проблемы…
— Не надо, Драко. Я давно уже простил, забыл обиды и просто отпустил. Я живу дальше, и тебе советую. Так легче живётся, знаешь ли… Только без обид! — предупредил он Малфоя, зная, что тот может разыграть карту обиженки. — А что до сеансов этих, ну, ты же видел, что там происходит. Болтология и детские приёмчики. Всё будет нормально.
Малфой моментально меняет эмоциональный фон. Во-первых, слышать такое, да ещё и в такой форме, неприятно и снова больно, как вчера, на сеансе. Ожидаемого облегчения от того, что Гарри его простил, не наступает. Во-вторых, Поттер открывается с той стороны, которая может принести им проблемы.