Девятый ключ (ЛП)

– Ты не скучная, – возразил Джесс.
– Да нет, скучная, – вздохнула я. – Просто ты уже так долго мертв, что этого не понимаешь.
– Сюзанна. Я понимаю, ясно?
Я пожала плечами:
– Не нужно пытаться меня подбодрить, все нормально. Я вроде как с этим смирилась. Кое-что просто невозможно изменить.
– Например, посмертие, – тихо произнес Джесс.
М-да, после такого настроение испортилось окончательно. Из-за всего этого – того, что Джесс был мертв, но, невзирая на это, Гвоздик все равно предпочитал его мне, и тому подобного – меня одолела грусть, как вдруг Джесс взял меня за подбородок (почти как Тэд той ночью в машине) большим и указательным пальцами и повернул мою голову к себе.
  
И внезапно все стало не так уж и плохо.
Вместо того, чтобы пораженно замереть – моя первая реакция, – я посмотрела на него. Лунный свет, проникавший в комнату через эркерные окна, отражался в ласковых темных глазах Джесса, и я чувствовала исходящее от его пальцев тепло.
Тогда-то я и осознала, что как бы ни старалась не влюбиться в призрака, я не очень-то преуспела. Это стало очевидно по тому, как сильно забилось мое сердце под футболкой, когда Джесс меня коснулся. Когда меня так же касался Тэд, оно себя так не вело.
И еще это стало очевидно по тому, как сильно я тут же начала переживать, что он выбрал для поцелуя именно этот момент – середину ночи, – когда уже прошло несколько часов, с тех пор как я почистила зубы, и, вероятно, у меня был утренний запах изо рта. Кому такое понравится?
Однако я так и не узнала, шокирует ли запах Джесса – да даже собирался ли он меня в принципе поцеловать, – потому что в этот момент, крича во всю глотку, неожиданно появилась та сумасшедшая, которая настаивала, что Рыжий Бомонт ее не убивал.
Клянусь, я подпрыгнула почти на полметра. Она была последней, кого я ожидала увидеть.
– О боже! – воскликнула я, закрывая уши руками, потому что она верещала будто пожарная сигнализация. – В чем дело?
Женщина сняла капюшон серой толстовки, и в лунном свете я увидела слезы, оставляющие мокрые дорожки на ее худых бледных щеках. Не верилось, что я приняла ее за миссис Фиске. Эта женщина была гораздо моложе и в тысячу раз симпатичнее.
– Ты ему не сказала, – прорыдала она между всхлипами.
Я моргнула.
– Сказала.
– Не сказала!
– Нет же, сказала, правда, сказала. – Несправедливое обвинение меня потрясло. – Я все ему передала пару дней назад. Джесс, скажи ей.
– Она ему передала, – заверил Джесс покойницу.
Вы, наверное, думаете, что один призрак никогда не сомневается в словах другого? Ничего подобного.
– Ты не сказала! – выкрикнула она. – Ты должна ему объяснить. Просто обязана. Это разрывает его изнутри.
– Постойте-ка. Рыжий, о котором вы говорите, – это ведь Рыжий Бомонт? Это он вас убил?
Она так сильно замотала головой, что разметавшиеся волосы шлепнули ее по щекам да так там и остались, приклеившись к орошенной слезами коже.
– Нет. Нет! Я же говорила, что Рыжий этого не делал.
– В смысле, Маркус, – быстро поправилась я. – Я знаю, что Рыжий этого не делал. Просто он винит себя, верно? Вот почему вы хотели, чтобы я с ним поговорила. Убедила, что он ни при чем. Это его брат, Маркус Бомонт, это он вас убил, правильно?
– Нет! – Она посмотрела на меня, как на идиотку, – и я почувствовала себя полной дурой. – Не Рыжий Бомонт. Рыжий. Рыжий! Ты его знаешь.
Я его знаю? Я знаю кого-то по имени Рыжий? Не в этой жизни.
– Послушайте, – начала я. – Мне нужно больше информации. Почему бы нам для начала не представиться? Я Сюзанна Саймон, хорошо? А вы?
Взгляд, которым она меня наградила, разбил бы сердце даже самому равнодушному медиатору.
– Ты знаешь, – сказала она с такой болью во взгляде, что я отвела глаза. – Ты знаешь…
Когда я рискнула снова посмотреть в ее сторону, ее уже и след простыл.
– Э-э-э, – нервно протянула я, глядя на Джесса. – Похоже, я ошиблась Рыжим.
  
Глава 17
 
Ладно, признаю. Я была несчастна.
Ну серьезно. Я потратила столько времени и сил на Рыжего Бомонта – а он оказался не тем парнем.
Хорошо, итак, отец Тэда – или его брат (лично я ставила на него) – по всей видимости, убил кучу народу. Но наткнулась я на это чисто случайно. Привидение, с просьбы о помощи которого все началось, не имело никакого отношения ни к Рыжему Бомонту, ни к его брату Маркусу. Я так и не доставила послание, поскольку не могла понять, кем была моя гостья, хотя, судя по всему, была с ней знакома.
А тем временем убийца миссис Фиске все еще разгуливал на свободе.
И словно этого было недостаточно, эффектное появление полночной посетительницы напрочь убило момент, возникший между мной и Джессом. После такого он меня стопроцентно не поцелует. На самом деле Джесс вел себя так, словно никогда и не думал меня целовать, и возможно, учитывая мое везение, так оно и было. Вместо этого он поинтересовался, как поживают мои руки.
Мои руки! Да, спасибо, все прекрасно.
Господи, я такая неудачница!
Но знаете, я сделала вид, что мне все равно. Встав на следующее утро, я вела себя так, словно ничего не произошло. Надела свой самый сногсшибательный прикид – черную мини-юбку от Бетси Джонсон  [27] с черными колготками в вертикальную полоску, сапоги как у Бэтгерл и фиолетовую трикотажную двойку от Армани – и расхаживала по спальне с таким видом, словно только и думала, как засадить Маркуса Бомонта за решетку. Притворяясь, что до Джесса мне и дела нет.
Не то чтобы он это заметил. Он даже не появился.
Однако из-за всей этой показухи я не успела спуститься вовремя, и Соня принялся звать меня во всю глотку, так что даже если бы Джесс и захотел прийти, момент все равно оказался бы не самым подходящим.
Я схватила кожаную куртку и с грехом пополам спустилась по лестнице. Внизу стоял Энди, выдававший нам деньги на ланч, по мере того как мы проходили мимо.
– Господи боже, Сьюз! – воскликнул он.
– Что? – ушла я в глухую оборону.
– Ничего, – быстро ответил Энди. – Держи.
Я вырвала пятидолларовую купюру из его руки и, бросив на него последний любопытный взгляд, пошла вслед за Доком к машине. Посмотрев на меня, Балбес ткнул в меня пальцем и завопил:
– О боже! Спасайся кто может!
Недобро сощурившись, я уставилась на него и холодно спросила:
– У тебя какие-то проблемы?
– Ну да, – насмешливо улыбнулся он. – Я не знал, что сегодня Хэллоуин.
– Но сегодня не Хэллоуин, Брэд, – со знанием дела заметил Док. – До Хэллоуина еще двести семьдесят девять дней.
– Скажи это Королеве мертвецов, – фыркнул Балбес.
Не знаю, что на меня нашло. Наверное, была в скверном настроении. Мне вспомнились все события вчерашней ночи: как я воткнула карандаш в грудь мистера Бомонта, как выяснилось, что он не тот, кого я искала, – не говоря уж о том, как я вдруг осознала, что испытываю к Джессу не совсем те чувства, которые мне бы хотелось.
В следующее мгновение я повернулась к Балбесу и засадила кулаком ему в живот.
Он застонал, сложился пополам и, задыхаясь, повалился на землю.
Ладно, признаю. Мне стало стыдно. Зря я так поступила.
Но все же. Что за ребенок! Нет, ну серьезно, он же занимается борьбой. Чему их там вообще учат? Уж явно не тому, как держать удар.
– Ого! – удивился Соня, заметив валяющегося на земле Балбеса. – Что с тобой стряслось, черт побери?
Балбес ткнул в меня пальцем, силясь произнести мое имя. Однако только и мог, что хватать ртом воздух.
  
– О господи! – Соня перевел взгляд на меня и с отвращением скривился.
– Он обозвал меня Королевой мертвецов, – ответила я со всем возможным достоинством.
– А чего ты ожидала? – фыркнул Соня. – Ты же выглядишь как проститутка. Если сестра Эрнестина увидит тебя в этой юбке, она отправит тебя домой.