Девятый ключ (ЛП)

Затем открыла глаза и глянула вниз.
– Опять! В этом нет никакого смысла.
Она была права. Идея, что кому-нибудь удастся вызвать призрака посредством колоды карт, вообще не имела смысла… по крайней мере, для меня. Я не могла их призвать, даже выкрикивая имена – поверьте, я однажды попыталась, – а ведь я медиатор. Это моя работа – связываться с немертвыми.
Призраки – не собаки. Они не приходят, когда их зовешь. Возьмите, к примеру, моего отца. Как часто я хотела, даже нуждалась в том, чтобы он пришел? И да, он появлялся – спустя три или четыре недели. Призраки по большей части такие безответственные.
  
Но я не могла объяснить тете Ки-Ки, что она попросту зря тратит время… и что, пока она здесь занимается ерундой, кот в машине Адама пытается прогрызть себе путь наружу из моего рюкзака.
О, и что парень – неважно, вампир он или нет, – который определенно несет ответственность за исчезновение многих людей, свободно разгуливает по округе. Я могла лишь сидеть с дурацкой широкой улыбкой на лице и притворяться, что мне все это нравится, хотя на самом деле мне хотелось добраться до дома, созвониться с отцом Ди и решить, что нам делать с Рыжим Бомонтом.
– Вот те на! – воскликнула тетя Прю.
Она была очень миленькая. Альбиноска, как и ее племянница, с фиалковыми глазами. Контраст между волосами и легким сарафаном того же оттенка, что и ее глаза, был завораживающим – и клевым. Вероятно, в будущем Ки-Ки будет выглядеть в точности, как ее тетя – как только избавится от брекетов и подростковой пухлости.
Может, именно поэтому Ки-Ки терпеть не могла тетю.
– Что это может означать? – бормотала себе под нос тетя Прю. – Отшельник. Отшельник.
Насколько я видела, тетя Прю вытягивала карту Отшельника снова и снова. Не того, который краб, а такого, знаете, старика, живущего в пещере. Я понятия не имела, какое отношение Отшельник имеет к миссис Фиске, но одно знала наверняка: мне было до смерти скучно.
– Еще разочек, – бросив осторожный взгляд на племянницу, произнесла тетя Прю.
Ки-Ки ясно дала понять, что мы не можем торчать здесь целый день. Больше всех домой, конечно, нужно было мне: приходилось считаться с ужином Аккерманов. Сегодня планировалась курица «Кунг-Пао». Мама убьет меня, если я опоздаю.
– Э-э, мисс Уэбб…
– Тетя Прю, дорогая.
– Точно. Тетя Прю. Могу я воспользоваться вашим телефоном?
– Конечно. – Слишком занятая настройкой канала, тетя Прю на меня даже не взглянула.
Я побрела из темной комнаты в коридор. Там на низеньком столике стоял старомодный телефон. Я набрала собственный номер – после секундного замешательства, ведь я узнала его лишь несколько недель назад – и, когда трубку снял Балбес, попросила его передать маме, что я не забыла про ужин и уже еду домой.
Балбес не очень-то любезно проинформировал меня, что говорит по другой линии, не работает моим секретарем и не собирается никому передавать мои сообщения, так что мне стоит перезвонить позже.
– С кем ты разговариваешь? – поинтересовалась я. – С Дебби, твоей рабой любви?
В ответ Балбес отключился. У некоторых людей просто нет чувства юмора.
Я положила трубку и стала рассматривать зодиакальный календарь, прикидывая, не нахожусь ли в какой-нибудь астрологической зоне удачи – учитывая Тэда и все остальное, – когда кто-то прямо за моей спиной раздраженно спросил:
– Ну? Чего ты хочешь?
Я подпрыгнула чуть ли не до потолка, клянусь. Вроде и занимаюсь этим всю жизнь, а привыкнуть так и не смогла. Честно, я была бы безумно рада обладать какой-нибудь другой сверхъестественной способностью – например, делить в уме длинные числа – вместо этих медиаторских глупостей.
Обернувшись, я увидела на лестничной площадке тети Прю эксцентричную даму в садовой шляпе и перчатках. По ночам меня будила не она. У них с моей гостьей были одинаковые фигуры, обе они были худощавые и невысокие, обе носили одинаковые короткие причудливые стрижки, но этой леди было под шестьдесят.
– Ну? – воззрилась она на меня. – Я не намерена торчать тут целый день. Зачем ты меня позвала?
Я удивленно на нее уставилась. По правде-то, я ее не звала. Вообще ничего не делала, просто стояла и размышляла, буду ли по-прежнему нравиться Тэду, когда Меркурий перейдет в Водолея.
– Миссис Фиске? – прошептала я.
– Да, это я. – Пожилая леди оглядела меня с головы до ног. – Ведь это же ты меня вызвала?
– Э-э… – Я быстро оглянулась на комнату, из которой все еще доносилось бормотание тети Прю: «Но Девятый ключ не имеет никакого отношения…» Очевидно, она разговаривала сама с собой, потому что ни Ки-Ки, ни Адам не понимали ни единого ее слова.
Я повернулась к миссис Фиске и заключила:
– Думаю, да.
Миссис Фиске смерила меня взглядом с головы до ног, и увиденное ей явно не понравилось.
– Ну? – поторопила она. – Что такое?
С чего бы начать? Эта женщина считалась мертвой почти половину моей жизни. Я снова оглянулась на тетю Прю и остальных – просто проверить, не смотрят ли они в мою сторону – и прошептала:
– Мне просто нужно узнать, миссис Фиске… Мистер Бомонт. Это ведь он вас убил?
Миссис Фиске внезапно потеряла всю свою раздражительность. Взгляд ее пронзительно-голубых глаз сосредоточился на мне, и она потрясенно произнесла:
– Боже мой. Боже мой, наконец-то… кто-то знает. Кто-то наконец знает.
Я попыталась успокаивающе взять ее за руку.
– Да, миссис Фиске, я знаю. И собираюсь остановить его, чтобы он больше никому не навредил.
Она отмахнулась от моей руки и прищурилась.
– Ты?
Миссис Фиске все еще выглядела ошарашенной, но чем-то другим, и когда она расхохоталась, я поняла, чем именно.
– Ты собираешься его остановить? – прокудахтала она. – Ты… ты же ребенок!
– Я не ребенок, – заверила я. – Я медиатор.
– Медиатор? – К моему удивлению, миссис Фиске откинула голову назад и засмеялась еще сильнее. – Медиатор. Ну что ж, это все меняет, верно?
Я собиралась сказать, что меня не заботит ее тон, но миссис Фиске не дала мне такого шанса.
– И ты считаешь, что сможешь остановить Бомонта? – спросила она. – Дорогая, тебе еще многое предстоит узнать.
Мне показалось, что это не очень-то вежливо, и я возмутилась:
– Послушайте, леди, может, я и молода, но знаю, что делаю. А теперь просто скажите мне, где он спрятал ваше тело…
– Ты ненормальная? – Миссис Фиске наконец перестала смеяться и теперь качала головой. – От меня ничего не осталось. Бомонт, знаешь ли, вовсе не дилетант. Он позаботился о том, чтобы не допустить ни одной оплошности. И ведь не допустил. Ты не найдешь и лоскутка, чтобы обличить его. Поверь мне. Этот мужчина – монстр. Настоящий кровопийца. – Она поджала губы. – Хотя, полагаю, мои собственные дети ничем не лучше. Продать землю этому паразиту… Слушай, ты. Ты же медиатор. Передай моим детям от меня сообщение, скажи им – я надеюсь, они горят в…
– Эй, Сьюз. – В коридоре внезапно появилась Ки-Ки. – Ведьма сдалась. Ей нужно посоветоваться со своим гуру, потому что у нее все еще кризис.
Я бросила лихорадочный взгляд на миссис Фиске. Погодите! Я так и не успела спросить, как она умерла! Рыжий Бомонт действительно вампир? Он высосал из нее всю жизнь? Она на самом деле имела в виду, что он кровососущий паразит?
Но было слишком поздно. Ки-Ки направилась ко мне прямо сквозь то, что я видела – и воспринимала – как маленькую старушку в садовой шляпе и перчатках. И маленькая старушка негодующе замерцала.
Мне хотелось закричать: «Нет! Не уходите!»
– Фу, – содрогнулась Ки-Ки, отряхивая остатки нерассеявшейся ауры миссис Фиске. – Пойдем-ка отсюда. Мне здесь не по себе.
  
Я так и не узнала, что миссис Фиске хотела передать своим детям – хотя кое-какие идеи у меня имелись. Пожилая леди исчезла, бросив на меня последний полный отвращения взгляд.
В этот момент в коридор с извиняющимся видом вышла тетя Прю.
– Мне так жаль, Сьюзи, – начала она. – Я действительно старалась, но в этом году на духовные пути, которые я обычно использую, очень сильно повлиял Санта-Ана.