Снежный дом со свечой на окне
– А чего так? – Брылёв не понимал этого – у него жена всегда была рядом. Нет, вовсе не из-за того, что он её не отпускал или она за ним следила, просто им вместе было хорошо и спокойно.
– Ей там комфортнее… – пожала плечами Лариса. – Ладно, я завтра через общих знакомых уточню, где у них дом, и слетаю туда на охоту!
Брылёв активно закивал головой, понимая, что с женой Миронова значительно лучше договариваться именно его Ларочке, а потом злобно прищурясь, сфокусировался на очередном экземпляре КНИГИ, обнаружившейся у него на кресле.
– Выдадим Милану замуж – соберу всю эту макулатуру и сожгу! Устрою костёр, буду бегать вокруг и песни петь! – зашипел он, вышвыривая найденную печатную продукцию куда-то в сторону. – Причём, я уверен, что наши работники меня мало того что поймут, так ещё и присоединятся!
Книга упала на пол и укоризненно зашуршала богато оформленными страницами, содержащими бесценные сведения о выживании с токсичными родителями…
Искомая информация была получена целеустремлённой Ларисой Максимовной ещё до обеда следующего дня, через день она уже вылетела в Италию, а ещё через два сообщила мужу о полном успехе переговоров.
– Витя! Объект наш! Миронова сказала, что будет очень рада, если её средний сын познакомится с нашей Миланой. Он как раз с матерью обретается…
– Интересно, почему это? – удивился Брылёв. – Хотя… без разницы! Милану я привезу на выходных. Сейчас главное, чтобы она не прихватила ни одного экземпляра этой проклятой писанины! Ни один мужик этого не выдержит
Глава 2. Хочешь хорошего зятя? Доработай его сам
Причина, по которой среднего сына Миронова спешно хотели женить, была проста и незамысловата – с работой у него, мягко говоря, не заладилось, а запросы были весьма недешевыми.
Нет, вообще-то, он имел своё призвание, даже можно сказать, талант, в своё время весьма успешно его развивал, но из-за неких проблем ему пришлось оставить это занятие.
Отец, до последнего времени снабжавший его средствами на развитие бизнеса, сознал, что это бесперспективно и «снял с довольствия», и мама, которая среднего сына выделяла и баловала, пригласила его к себе.
Правда, и тут его поджидала финансовая засада – отец не стал увеличивать сумму, которую выдавал на содержание жены – одно дело помогать любимой супруге, которая много лет хронически болела бронхитами и только на юге у моря начала приходить в себя, а другое – опять спонсировать бездельника, который перебазировался к матери и решил, что нашел там «тёплое местечко».
Да, любящая мать, конечно же, попыталась уговорить супруга и дальше содержать «мальчика», но Миронов был непреклонен. И что оставалось делать? Да ещё учитывая, что сын всё чаще появлялся в состоянии лыканевязания?
Миронова затосковала и призадумалась – браться за воспитание сынули, которому уже почти тридцатник, как-то… ну, уже несколько несвоевременно. Правда, есть одно но…
– Но, если у вас есть деньги, а у него нет, и работать ему больше неохота, то это несколько облегчает задачу! – воспряла матушкина сообразительность, в последнее время слегка приуснувшая от лёгкой жизни.
И тут как раз и подвернулось предложение весьма уважаемого Брылёва…
– Ладно же, мой золотой. Брылёв из тебя человека-то сделает!
Почему-то в этом она не сомневалась. Впрочем, соображения о том, а почему, собственно, чужой дядя должен исправлять то, что она сама отчасти и допустила, у неё были. И даже ответ на эти соображения нашелся:
– Хочешь хорошего зятя? Доработай его сам!
Убедить Андрея Миронова в необходимости жениться на дочери Брылёва оказалось довольно просто – банально оказавшись на мели и в финансово-безвыходном состоянии, да ещё после уговоров матушки, он уже был вовсе не прочь жениться. А что? Разводы-то никто не отменял…
– Девушка-то ничего себе? Или какая-то крокодилица? – уточнил он у матери, а узнав фамилию претендентки, полез смотреть фото в интернете. – Да ладно! Вот эта? Это Милана? Да я хоть сейчас в ЗАГС пойду, если за ней что-то из денег дают…
– О финансах пока не говорили, но Брылёв человек очень, просто очень состоятельный! – заторопилась мать ковать железо, пока оно согласно.
Договорившись с Брылёвыми о визите, она позвонила мужу, и погрузила его в пучину шока…
– Милая, что ты творишь? Разве можно приличным людям подсовывать Андрея? Если он сопрёт их серебряные ложечки или портреты псевдо-предков, я не переживу! – расстроился Пётр Иванович, но его супруга не обратила на это ни малейшего внимания.
Выход она нашла, а это главное!
Брылёв, несмотря на практически полное фиаско с воспитанием дочери, отличался недюжинным умом и отлично понимал, что просто так приличного мужчину его мать сватать не станет. Навёл справки и выяснил…
– Ларочка, он выставлен отцом из семейного концерна после какой-то нехорошей истории с финансированием, поехал к матери, там, кажется, тоже даёт жару! Короче, нам подходит!
Родители нежной Миланы переглянулись и синхронно кивнули – оба понимали, что Миронов им подходит!
– Я поеду пообщаюсь с его отцом, а ты вылетай в Италию! Только умоляю тебя… проследи за Миланиным багажом… никакой литературы её авторства там быть не должно!
Визит к Петру Ивановичу был нанесён сразу же, как только Брылёв нашел общих знакомых, которые его и представили.
– Традиционную фразу о купце и товаре я произносить не стану, потому что ситуация немного необычная… – начал Брылёв.
– Простите, что перебиваю. Не уверен, что вы полностью в курсе, что из себя представляет мой средний сын… – неохотно проговорил Миронов.
– Не волнуйтесь, я навёл справки! – слово «справки» было особо выделено.
Миронов прищурился. Он не очень себе представлял отца Брылёвского уровня, который зная о художествах Андрея, захочет женить его на своей дочери. Единственной, кстати.
– Вижу, что вы несколько недоумеваете… Я понимаю. Позвольте объяснить. Даже наглядно проиллюстрировать могу! – Брылёв с видом омерзения добыл из кожаного чемоданчика книгу дочери. – Вот ЭТО написала моя дочь Милана. Вот, кстати, её фото на обложке…
– Красивое! – осторожно заметил Миронов.
– Есть такое, но это не главное. Главное, что я по глупости – говорю как на духу, послал её учиться в Европу. И ладно бы, получать какую-то конкретную и понятную профессию, нет… она сказала, что будет самоопределяться, искать себя, и досамоопределялась до вот этого! – брезгливый жест в сторону фолианта всё сказал об отношении Брылёва к данной книгопечатной продукции.
Миронов осторожно потянул том к себе, и прочтя синопсис ощутил, что его брови ищут убежища в волосах.
– Эээээ, так она у вас эта… авторица? – последнее слово он произнёс с превеликим сомнением.
– Или авторка. А записано всё писателкой, откорректировано корректоркой, потом была редакторка, программерка, менеджерка, рекламерка. Короче, вы поняли!
– Ага, – ошеломлённо отозвался Миронов.
– Кстати, – светским тоном сообщил Брылёв, – Первую сотрудницу, ту, которая весь этот бред записывала с диктофона, Милана упорно именует писицей. Это я вам сразу говорю, а то, если при личной встрече услышите, так и поперхнуться можно. А! Вы уже? По спине постучать?
Возникший словно из ниоткуда человек в тёмно-сером костюме, постучал Миронова по спине, испытующе осмотрел опасно покрасневшего шефа и скромно шагнул в угол, практически полностью слившись с мебелью.
– Кирилл Харитонович, благодарю, – просипел Миронов и уставился на Брылёва. – Эээээ, а замуж-то вам её выдавать зачем?
– Понимаете, все остальные способы отвлечь дочь от вот этого, – кивок в сторону книги сопровождался мрачными взглядами трёх пар глаз. – Мы с женой уже испробовали. Я даже денег дал на ЭТО! Надеялся, что издаст и успокоится. Так нет, она теперь говорит о новой книге! А я бы эту с наслаждением сжег!
– Аутодафе… – подсказал Хунт… то есть Хантеров.