Снежный дом со свечой на окне

Милане тогда показалось, что её… обокрали! Взяли и унесли что-то очень важное, а потом растоптали это важное прилюдно, словно грязную тряпку.
– И чего я всё про неё вспоминаю? Странные такие мысли в Новый Год! А потом… ну, не нравится она мне, так можно же и не общаться!
Второе мороженое пришлось взять для того, чтобы заесть неприятные воспоминания.
– Да и вообще! Отмечаю праздник, никого не трогаю! – бормотала Милана, активно шурша обёрткой.
  
– Завтра скатаешься в магазин и ещё купишь! Причём, на свои, – раздался насмешливый голос – Андрей спустился, осознав, что, во-первых, он устал от поздравлений, а во-вторых, надо бы ещё отметить, что ли… – И вообще, ты ж на диете была! Чего тебя на мои продукты потянуло?
– Переутомилась с тобой общаясь, вот и потянуло! – парировала Милана, демонстративно прихватывая мороженое и тарелку со всякими вкусными вещами, которые машинально собрала, пока про Эмму вспоминала, видимо, в виде противоядия.
– Да это мне молоко за вредность наливать надо! А раз нет молока – налью себе чего-нибудь покрепче! – фыркнул вслед Андрей и только головой покачал, – Вот всегда так! Начинает какая-нибудь такая фея «ой, я на диете, я на диете», а потом – не прокормишь!
Злиться из-за ерунды не хотелось, поэтому он тоже собрал себе поднос повкуснее и отправился к себе – заесть соседство с этой самой Миланой.
– Сидят каждый в своей норе и лопают, уставившись кто куда, кто в смартфон, кто в ноутбук! – подытожил Вася, который дежурил у мониторов. – Ну хоть не ссорятся, и то ладно.
Разумеется, никуда Милана за продуктами не поехала… Вот ещё не хватало!
– Я тебе чего, прислуга, за мороженым ездить? – возмутилась она, когда Андрей на следующий день напомнил о подъеденных запасах.
Правда, почему-то ругаться не хотелось, видимо, сказывалось чрезмерно активное окончание года, так что сошлись на совместном одобрении средств и закупке новой партии продуктов.
Второго января Андрей, вспомнив, что у него есть старый приятель в Питере, укатил к нему, а Милана заскучала – ехать в город было неохота – почему-то не хотелось видеть людинь и человекинь, а старые подружки, кто с ней ещё общался, поразъехались на праздники кто куда…
– Ну, скучно же! Скукота! Пойду, что ли, прогуляюсь, – Милана шла по расчищенной дороге вдоль обочины, радуясь, что машин нет и можно идти легко, а не тонуть в глубоком снегу.
Впрочем, в снег она влезла – очень уж хотелось сделать селфи на фоне изумительно заснеженных ёлочек. Пока фотографировалась, увлеклась, зашла за еловые лапы, а потом услышала звук мотора.
 
Глава 12. Год не собаки
 
Машина двигалась неспешно – низкая посадка не давала разогнаться, тем более что пара, едущая в автомобиле, была очень занята – активно ссорилась.
– Да с чего ты, дyрaк, решил, что сейчас год собаки? А? – громкий женский голос чем-то напомнил Милане Эмму, вот она машинально и прислушалась, а потом удивилась – почему так хорошо слышно разговоры этих людей?
– С открытыми окнами едут, что ли?
Оказалось, что не с открытыми окнами, а с приоткрытой дверью, через которую женская рука с черно-блестяще-фиолетовым маникюром выпихивала наружу странную сумку с кокетливо повязанной на ручке золотой мишурой.
– Ксюнь, может, продадим? Ну она ж денег стоит! Не, я недорого купил – хозы уезжали, а она последняя из щенков была, так что по дешёвке продали, но всё равно, это ж деньги… – пытался возразить мужчина. – А потом… как-то жалко!
– Жалко у пчелы! А у меня за ночь погрызенные новые туфли, перекушенный зарядник от смартика, три лужи на ковре и испорченный халат! Так что с тебя деньги на всё это и подарок! Нормальный подарок, понял? И давай уже скорее, а то в гости опоздаем!
– Эмма бы одобрила, – машинально подумала Милана, глядя, как сумка летит в глубокий снег на обочине, а машина по-прежнему неспешно удаляется. – Очень боевая Ксюня, просто огонь!
Какой бы Милана ни была, но мысль о том, чтобы уйти не оглядываясь, ей даже в голову не пришла! Проводила машину взглядом, не желая нарываться на объяснения с этими типами, и нырнула в глубокие снежные отвалы.
– Чего оно молчит-то? – думала Милана, – Оно что, замёрзло?
Добраться до перевёрнутой и ставшей на попа клетчатой переноски было непросто, но Милана справилась, а потом, потянув к себе ручку сумки, заглянула внутрь.
– Ой… – она уставилась на два круглых тёмно-карих глаза и миниатюрную лохматую мордочку изумительно абрикосового цвета. – Ты чего молчишь?
– Я боююююссяяя! – проскулил собачий ребёнок. – Она кирчала и била болено!
Милана в собаках ничего не понимала, но сообразила, что в тонюсенькой матерчатой переноске щенку, несмотря на его шерстку, очень холодно – вон как озноб бьёт.
Переноску она брать не стала – вот ещё мусор чужой подбирать, вытащила щенка, сунула его себе за пазуху и выбралась на дорогу, преодолев ещё один рубеж снежного отвала.
– Туфли ей погрызли! Да чтобы у тебя вся обувь поразвалилась! – шипела Милана, торопливо шагая к коттеджу, – И этот тоже… «купил задёшево, но жаааалко»! Если тебе жалко, почему разрешил, этой людине… тьфу, бабище злобной, такое творить?
Щенок постепенно согревался, сидел за пазухой не шевелясь и не двигаясь. Так, что Милана периодически заглядывала за отворот дорогущего пуховика, жива ли её находка?
Она зашла за ворота очень вовремя – парочка, выкинувшая собаку, всё-таки решила, что выбрасывать деньги неразумно, и отправилась забрать переноску.
– Слушай, а мы же можем её Глинковым подарить! А чё? Забавная штучка… – «осенило» мужа.
– Да, вот тут ты прав! А мультиварку себе оставим – маме моей лучше подарим! – обрадовалась Ксюня.
Муж развернул машину и отправился обратно, радостно побарабанив по рулю, когда заметил переноску в снегу.
– Вон она! – Ксюня ткнула супруга в бок. – Иди, доставай.
– Сама кинула, сама и доставай… – попытался было муж.
Но Милана была права – Ксюня была бы достойной последовательницей Эммы, так что муж как миленький поскакал к снежным отвалам, а добравшись до места оскорблено воскликнул:
– Её тут нет! Кто-то забрал!
– Украли? – сиреной взвыла Ксюня, – Что у нас за люди! Даже среди снегов и то сопрут всё, что не приколочено! Поехали! Тот, кто спёр, явно туда пошел! – она замахала рукой на дорогу.
Милана и знать не знала о том, что эти двое подозрительно осматривают дома, мимо которых проезжают, в надежде найти того, кто «спёр неприколоченное», но останавливаются не у их дома, а у соседнего – там невинный маляроштукатур Вася чистил снег.
– Отдавай щенка! – рванулась к нему из машины боевитая Ксюня.
– Какого щенка? – удивился Вася.
– Которого ты у нас украл! – завизжала она.
– Женщина, вам бы успокоительных попить, что ли… – Вася особым преклонением перед истеричками с выставленными вперёд острозаточенным пластиковыми когтями не испытывал, поэтому сходу прикинул, в какой сугроб её лучше всего спровадить. Можно прямо лопатой, чтобы руки не пачкать…
Из машины, стимулируемый визгом жены, вывалился её супруг и попёр на Васю.
– Я не понял, Вась, а чего это тут у тебя за интересная такая экспозиция? – уточнил напарник, выходя, чтобы сообщить Василию потрясающую новость – их объект приволокла щенка!
Экспозиция и правда заслуживала внимания – в одном сугробе торчали две мужские взбрыкивающие ноги, а в другом сидела вопящая мадам, молотя по воздуху воинственно взблёскивающими ногтями.
– Да понимаешь, чищу снег, никого не трогаю, что показательно, а тут эти… отдай щенка… Я не понял, а тут оказывается такая история… Вот тот – Вася ткнул пальцем в ноги, – Это муж, который подарил жене щенка, решив, что сейчас год собаки. Щенок жене не нужен, и они щенка выбросили на дороге прямо в переносочке – добрые такие.
  
– А ты тут причём? – Дима всё видел на экране камер – по периметру их было понатыкано полным-полно, но смысла воплей не разобрал, так что слушал с большим вниманием.