Снежный дом со свечой на окне
– Чья бы корова мычала… – беззвучно просипел Андрей, но, к счастью, разошедшаяся Милана его не услышала.
– Вставай! Немедленно вставай! Делать мне больше нечего, тебя из сугроба выкапывать! Уууу, да кто бы знал, чем мне в этом дурацком замуже придётся заниматься! Кому сказать – мужика как картошку копать и домой тащить. Картошку же, кажется, копают, да? Уй, мои знакомые человекини от смеха попадали бы!
– Человекини… оооойййй, закопай меня обратно! Я лучше тут перезимую, только бы это не слышать, – по-прежнему беззвучно попросил Андрей.
Есть у наших женщин одна черта, да, даже у самых бестолковых, глупых, безответственных и безголовых – если уж женщина решила что-то куда-то ПРИВОЛОЧЬ, поверьте, она это сделает!
Объект чучелком или тушкой, но будет перемещён из пункта А в пункт Б, чего бы это ему – этому объекту не стоило!
У Андрея не было ни одного шанса – его тянули, подталкивали, свиристели на ухо взбадривающе-возмутительные слова, от которых он дёргался, словно его острой палочкой тыкали, цитировали на память умные фразы из собственно-язычно-надиктованной Миланой книги, отчего объект готов был хоть на четвереньках, но уползать от мучительницы.
– Ну, вот… ты тут полежи на ступенечках, а я сейчас принесу твои пакеты, ладно уж! – Милана ощутила восхитительное чувство законного превосходства над этим никчёмным типом, и радостно зашагала за продуктами, не видя, как в её в спину уставились два глаза, полных обреченного ужаса.
– Нда… походу, Миронова-то приложило почище, чем шокером! – Вася невольно посочувствовал заползающему на ступеньки объекту. – И как он так попался-то аж на год?
– Денежки глаза застили! – поставил диагноз Дима, – Но лечение идёт полным ходом – пациент почти того… А ведь казался прямо крутым!
– У нас на каждого и прямо, и криво крутого найдётся своя Милана! – вывел мудрый Вася формулу вечного противостояния.
– Лучше ужасный конец, чем такой ужас без конца… – простонал Миронов, когда осознал, что он в доме. – Лучше, я отцу сдамся! Лучше работать пойду. Нет, честно! Это невыносимо! – в ушах звенело, и казалось, что воздух наполнен странными летучими тварями, которые верещат знакомым голосом всякие несусветные глупости.
Впрочем, когда Милана, крайне довольная своей деловитостью и явным превосходством над этим представителем простейших, удалилась в ванную, ему стало полегче. Настолько, что идея о работе отвалилась сама собой и укатилась куда-то в тёмный угол забвения, тоскливо грохоча по полу.
Андрей, добравшись, до собственной ванной комнаты, заперся там и долго сидел в душевой кабине – встать сил не было.
– Даааа, креативненько уходит старый год… хотелось бы верить в то, что новый будет лучше, но… не могу! Как вспомню, с кем мне его надо проводить – так вздрогну! – невесело констатировал через час Миронов, оживший, согревшийся, переодевшийся, а главное, договорившийся с пространством, где у него пол, а где потолок.
Он вернулся за продуктами, разложил их в холодильнике, решительно потеснив колбасами, сырами и сардельками Миланины заросли салатов, проросли проростков, и прочие молочно-кислые унылости…
– Пиццу в морозилку, туда же пельмени и мороженое! – негромко консультировал сам себя Миронов. – Ну, вот… уже приятнее.
Василий Бошинов с Дмитрием Петровским после столь насыщенного времяпровождения объектов слегка заскучали и коварно переглянулись:
– А что, коллега, может, лучше ковать железо, пока горячо? – уточнил Вася, – В Новый год положены чудеса, однако…
– Представляешь, а я как раз, как по заказу, чувствую себя волшебником! – сообщил Дима. – Комбинация семь плюс пятнадцать? Только учти, что Милка переехала в другую комнату – рассчитывай время!
– Да, пойдёт! – довольно кивнул Василий, как заправская машинистка, пощелкав клавишами. – Ясное дело, учту!
Милана вышла из ванной в пушистом халатике и довольно потянулась. Душу наполняла тихая радость от того, что она сумела поставить на место того бесполезного и нелепого типа…
Это она – Милана, умная, образованная и во всех отношениях прогрессивная! А её, с позволения сказать, псевдомуж – никчёмное, тупое и бесполезное создание!
Она потянулась было к косметичке, как вдруг комната погрузилась в полную темноту.
– Ээээй, это ещё чего такое? – спросила она.
Темнота скромно промолчала.
– Ээййййй! – Милана начала на ощупь искать средство спасения от всех невзгод – свой смартфон, а найдя, вцепилась в него как утопающий за тощее брёвнышко.
Смартфонный фонарик озарил комнату холодным ярким светом.
– И что? – задала Милана очень – очень умный вопрос. – И что теперь делать?
Она добралась до выключателя и пощёлкала им – совершенно безрезультатно, и глубоко призадумалась.
Если вдруг у них в квартире или в загородном доме выключался свет, надо было срочно кого-то позвать, чтобы этот кто-то взял и всё-всё починил.
– Счас позову… – воодушевилась было Милана, а потом приуныла, – А кого звать-то? Этого? Так он никчемный совсем! А больше-то никого нет!
Она покосилась на смартфон – сеть по-прежнему отсутствовала. Потом подумала, ещё подумала, и… и по всему выходило страшное! Раз она тут самая умная, образованная и прогрессивная, то ей и нужно что-то делать!
– Но я же не знаю и не умею! – сказала себе Милана, подозрительно глядя на выключатель, словно он утверждал обратное. – Вот книгу написать – это запросто, даже две! И вообще… пусть этот… ну, хоть что-нибудь придумает! Его очередь!
Милана смело выбралась из комнаты, спустилась на первый этаж, крепко держась за перила, и вдруг услышала странный звук за окном, словно кто-то царапался в стекло. Она замерла, и меееедлеееенооо повернув голову, посмотрела в окно. Там явно мельтешила какая-то костистая лапа!
Дальнейшее она помнила слабо, зато Андрей, напротив, на всю жизнь запомнил приближающийся к нему со стороны лестницы нарастающий визг, сопровождающийся мельтешением смартфонного фонарика.
Откуда, из каких дремучих глубин сознания выныривает старый-престарый женский инстинкт – в случае страшного и непонятного прячься за мужчину? Как срабатывает этот механизм даже у самых самоуверенных и современнообразованных? Загадка… Только вот Милана поступила именно так, как поступали все её пра-пра-прабабушки.
Правда, когда выхода нет, мужчины рядом нет, да ещё и дети за спиной, вопрос обстоит совсем-совсем иначе – тут уж в наших женщинах просыпается чувство совершенно иное, диковатое, яростное и страшное, чего уж там… Тогда откуда ни возьмись и силы берутся, и отвага пополам с отчаянием. Недаром опытные охотники уверенно считают, что самый опасный зверь в лесу – это самка с детёнышами.
Но у Миланы детей пока не было, а вот муж, пусть даже фиктивный – был. Так что инстинкт безошибочно привёл её к Андрею и загнал к нему за спину, заставив там скорчиться от ужаса и схватить его за рукав.
– И чего это ты? – изумлённо уточнил Андрей, который в аккурат перед отключением света достал из микроволновки пиццу и теперь её жевал, решив, что есть свет, нет света, без разницы. Еда есть, и доесть ему это не помешает.
– Тттттааааммм… – пропищала Милана. – Тттттам кто-тттто в ддддом лезззет! В окно скребётся лапой!
– Какой лапой? – флегматично уточнил Андрей. Ему, после его сегодняшних приключений, уже плевать было на все лапы в мире вместе взятые. – Медвежьей?
– Неее знааааюююю! Костиииистооой! – всхлипнула Милана. – Оно скреблось так громко и противно! Я испугааалась!
– Какое окно? Ну в каком окне скребла твоя лапа? – тоскливо вздохнул Андрей, справедливо подозревая, что доесть ему не дадут – Милана мертвой хваткой вцепилась в рукав правой руки, которая и держала кусок вожделенной пиццы.
– Уууу лестницыыыы… – Милана всхлипывала и вздыхала, невольно принюхиваясь к упоительному запаху, который был так близко.
– Ой, ну, всё, всё, отпусти! Руку отпусти, говорю.
– А ты кккуда?
– Как куда? Пойду, окно проверю, и по пути посмотрю, где тут предохранители?