За гранью разумного 2 (СИ)

Проблема товарно-денежных отношений всегда была для нас неким сюрпризом в путешествиях по неразвитым мирам. Что в Содружестве, что на Земле, общество перешло к универсальной единице оплаты труда. Кредит в Содружестве и национальная валюта на Земле. Причем вторая еще и как-то завязана на промышленную мощь государства и медленно, иногда очень-очень быстро, дрейфует в сторону удешевления. Инфляция. 
В феодальных, а тем более родоплеменных обществах, всё по-другому. На Земле в средние века основной денежное единицей была мера серебра. Даже не золота. Не знаю откуда и почему это пошло, вполне возможно, что еще из античности. На других планетах мы монеты из разнообразных металлов тоже встречали очень часто. На удивление, серебро там лидировало. А также медь, как более расходная единица расчета и золото как наивысшая. Вот такой парадокс.
При этом встречались планеты, где денежной единицей были ракушки моллюска, светящиеся в темноте. И ладно бы это было где-то в локальной зоне. Нет. По всему континенту разошлось. Где они этих ракушек в таком количестве набрали? Или шкурки пушистых зверьков. Впрочем, такое было и в домонетной Руси. Там при расчетах использовали шкурки соболей, куниц и так далее. Особенно этим Новгород славился. Ну и железо, конечно. Если есть хорошо выкованный клинок, либо доспех, он мог стоить по весу дороже золота.
Вот только касались все эти товарно-денежные отношения ну двух, ну восьми процентов населения всей планеты. Остальные девяносто восемь, крестьяне, жили натуральным обменом. Потому что денежных единиц, зачастую, не видели ни разу в жизни. Обмен еды, предоставление крова в обмен на тот же нож тарков или их сапоги было вполне естественно. Вот если мы возжелаем углубится за реку – там да, возможно, придется озаботится добычей средств к существованию. А пока – вот у нас есть шесть ножей, мачете, на который ТАК облизывался Марик, что я передал ему клинок со словами: «Ничего не должен, только окружающих не поруби». Сапоги. Надо же, оказались востребованы местными. И почему-то ожерелье на шее командира из позвоночника какой-то мелкой твари. На позвонке распологались какие-то символы. Еще парни выбили клыки у «своих» тарков. На вопрос о ценности такого трофея ребята ответили, что материальной ценности они не имеют. Просто показывают доблесть воина. Чем больше на шее клыков от поверженных тарков, тем круче воин. И они не совсем понимают, почему мы оставили павшим от нашей руки таркам их зубы.
Насчет расстояния до крепости «рядышком» они здорово преувеличивали. Когда местное светило коснулось горизонта, засечное укрепление так и не появилось. Посланные вперед призраки доложили, что на дистанции в пять километров никаких обжитых строений не наблюдают. Справа в двух километрах есть какие-то каменные развалины, но мы такие уже встречали раньше. Давным-давно покинутые здания разной степени сохранности. И зачастую по куче камня уже не угадаешь, какую функцию это здание выполняло раньше. Сейчас это были пристанища местных гадов. Разнообразные змеи грелись на камнях под лучами звезды в дневное время. И что они там творили ночью – желания выяснять не возникало. Кстати, наш остроухий друг Натан имел ярко выраженную фобию перед змеями. Прямо до ступора. Так что, из уважения к его недугу, такие скопления камней мы обходили стороной. 
На ночевку устроились на берегу небольшой речушки, коих тут было великое множество. Один выстрел из станера в воду и вот вниз по течению уже поплыли пять довольно больших рыбин, сверкая белыми животами на поверхности. Небольшое заклинание и от моих рук собранный хворост вспыхивает жарким пламенем. Рыба была выпотрошена, нарезана на куски, нанизана на прутья и отправлена на угли. Соли бы к ней нормальной и перца черного, молотого. Ну и лимончиком еще сбрызнуть. Эх, мечты. Вспомнив босяцкое детство в деревне у бабушки соль еще удалось кое-как подменить золой, но это не то. 
Лениво отмахиваясь от местных комаров, мы сидели у костра и слушали пацанов, которые рассказывали о своем житье-бытье в этом мире. Выдернув ветку потолще, я начал в задумчивости снимать с нее стружку ножом:
 
- Вот вы говорили нам раньше, что ваши предки пришли из других миров.
- Это есть в наших сагах. – подтвердил Марик.
- И мы видим это в развалинах строений своими глазами. Археология подтверждает. – согласился я – Тут раньше явно были поселения. Причем, довольно монументальные. Из камня. И очень давно. Но хотелось бы послушать, о чем в ваших песнях говорится
- Вы хотели услышать наши саги? – уточнил Марик.
- Жги! – дал отмашку Найк.
Эдакий микс из Повести временных лет, Скандинавских песен и Гомера. Но при этом явно прослеживается начало повествования и для человека, и для эльфа: «боги указали путь, маги провели нас в этот мир, дабы спасти от страшного». Чего страшного – неизвестно. Причем переместили не только людей, эльфов и тарков. Судя по разговорам, тут был весь цветник средневековой западноевропейской и античной мифологий с Земли. Гномы, эльфы, кентавры какие-то и прочее. 
Настала эра процветания на плодородных землях. Строились города, между ними возводились дороги. Портальные врата работали. Но, как это обычно и бывает, в один момент всё пошло по звезде. Даже в эпоху процветания пришедшие не очень-то дружили между собой. И не только по расовому признаку, но и внутри групп. Как известно, диссиденты были даже в раю. В конце- концов всеобщее напряжение вылилось в эпичный замес, в котором участвовали как обычные воины, так и маги. Причин этого замеса никто не помнит, но, скорее всего, им были врата портала, так как генеральная битва произошла как раз возле врат. Что-то там маги в процессе увлеклись и сделали так, что врата сначала освободили некую энергию, которая перебила две трети собравшихся разумных, а затем выпустили армию монстров, в виде людоедов-тарков с компанией крайне неприятных существ, ну а потом пошли в разнос. И время от времени выкидывают финты, в том числе и в виде таких вот путешественников, как мы. Нормальные расы, люди, эльфы, гномы, под ударами тарков были вынуждены покинуть долину и откатится за реку. Началась эпоха упадка, которая длилась… Да фиг его знает, нарративным источникам особо доверять нельзя, но, судя по всему, несколько веков. В итоге разумные скатились сначала до уровня неолита, сейчас строят феодализм.
Как и в любом феодальном обществе, церковники имеют довольно большое влияние на подноготное население. Но в этом мире вынуждено бороться за влияние с магами. И, глядя на Марика с Натаном, еще неизвестно кто побеждает. С одной стороны, при упоминании имени триединого всуе они автоматом делают знак, рисуя равнобедренный треугольник от плеч ко лбу. С другой – со всем уважением относятся к магам. При этом, судя по разговорам, настоящих магов они не видели вообще. Деревенские бабки-шептуньи. Максимум. Настоящие маги товар штучный и очень редко встречающейся.
- Поэтому мы и не маги. – подытожил я – А не то, что вы себе возомнили.
- Как же, не маги. – хмыкнул Марик – А огонь с рук?
- И дальше? – возразил я – Ну могу я костер развести с рук. Я офигенный маг? Найк и того не умеет. 
- Вы можете заставить врагов замереть на месте. – подал голос Натан.
- Это не магия. – ответил Найк. 
- Умеете видеть впереди и сзади на много шагов. – продолжил обвинения Марик.
- Специальная подготовка. – выкрутился Найк – Крики птиц над головами гостей. Облако комаров.
- Кстати, насчет комаров. – повертел головой остроухий – Куда делись?
- Убери дощечку! – пришло по нейросети от Найка, после чего, как ни в чем не бывало предложил: – Ну что, на горшок и в люлю? 
Сразу же после получения сообщения я на рефлексах засунул кусок деревяшки, который бездумно обстругивал во время повествования, себе в карман. Когда остался один – достал и рассмотрел. Ага. Пока слушал саги и отмахивался от комаров, автоматом вырезал руну отпугивания насекомых и запитал. Поэтому местных комаров и сдуло. Акромя комаров, насекомые очень плотно сопровождают теплокровных. Всякие кровососущие блохи, вши, клопы и так далее. Очень неприятные создания. К нам с принцем они особо не лезли, скаф давал защиту от этой нечисти, а вот у Натана и Марика такие наблюдались даже после тщательной помывки. Но вот сейчас началась резкая миграция всего, что имеет больше четырех конечностей в радиусе десяти метров.