Демонология Сангомара. Наследие вампиров

Он карабкался по пригоркам и склонам, продирался сквозь ощетинившиеся кусты. Все дальше и глубже в лес. Иногда руки предательски соскальзывали с мокрых камней — и Уилл плюхался всем телом на склон. Вскоре он весь измазался в грязи. А еще позже заметил, что слишком долго сереет, а солнце не всходит. Но чуть погодя все вокруг него вдруг залило ослепительной белизной, и только тогда Уильям сообразил: то, что ему показалось серым рассветом, было ночью.
Вспомнив свои размышления по поводу ночного образа жизни вурдалаков, Уилл вздрогнул от неожиданно посетившей его мысли: а не должен ли он сам бояться дня?
На небольшой прогалине заиграли полосы света.
Уильям замер в тени дерева и со встревоженным видом наблюдал за этой игрой. Наконец он решился, сделал шаг и подставил раскрытую ладонь свету. Но кожа не покрылась волдырями, не вспыхнула и не обратилась в прах. Тогда Уилл выдохнул, чуть приободрился и пошел дальше. Но очень быстро его слегка поднятое настроение улетучилось, и дурные мысли полезли в голову.
Он думал о том, как сложится его жизнь.
Чем больше он отдалялся от Больших Вардов, тем яснее для него становилось: он не сможет вернуться. Это было так пугающе странно — знать, что ты больше не увидишь родной дом, матушку, Лину и даже Малика. Уильям все время водил языком по острым клыкам и думал о том, кем же он стал. Упырем-кровососом? Что же теперь делать? Подобно вурдалаку, кидаться на людей и рвать их? Он вздрогнул.
У него было короткое прошлое, мрачное настоящее и окутанное туманом будущее. Где же найдет он новый дом, что станется с его судьбой? Все планы и мечты рухнули, подобно его старому дому в Малых Вардцах. Кто теперь примет его таким? Уильям вспомнил о своей любимой подруге Вериатели. Быть может, ее отношение не изменится и демоницу не смутит перемена его сущности? Он повертел головой и осмотрелся: ни одного ручья поблизости не было, так что он не стал звать ее.
Уильям с легкостью перепрыгивал через поваленные деревья, взбирался по холмам, за которые цеплялись корнями накрененные сосны, и старался не упускать из поля зрения дорогу. Он подошел к ней почти вплотную, на расстояние в десяток шагов.
Вдруг застучали копыта. Кто-то несся галопом.
Тогда Уильям спрятался за деревом в сплетении корней и осторожно выглянул. Мимо него стремительно пронеслись два всадника. Лошади хрипели, роняли пену, однако их продолжали гнать изо всех сил, не жалея. Когда верховые скрылись за изгибом дороги, Уильям вылез из укрытия и побрел дальше, в сторону Брасо-Дэнто.
* * *
Ближе к полудню два всадника достигли Малых Вардцев, заехали в деревню и слезли со взмыленных и хрипящих лошадей.
— Что за кляч нам подсунули в Дорвурде? — раздраженно сказал один.
Он снял капюшон и осмотрелся. Это был мужчина примерно того же возраста, что и Уильям, но мелковатый, худощавый. Непокорные его волосы отдавали рыжиной. Лицо у него было маленьким и острым; острыми были и нос, и линия губ — и все это придавало ему резкую красоту. Один его глаз скрывала повязка темно-коричневого цвета, а второй, зеленый, пристально смотрел вокруг.
— Ох, Лео, радуйся, что мы вообще нашли запасных лошадей. В этом крае с ними проблемы.
Вторым всадником оказалась девушка. Она тоже скинула капюшон, и по ее плечам рассыпались волосы цвета меди. Все у нее: и носик, и черты лица, и даже насмешливый взгляд — тоже было остренькое, но аккуратное. Только глаза цвета изумруда из-за этого казались большими и слишком выразительными.
Оба путешественника носили дорожные костюмы темно-коричневого цвета, а также мягкие полусапоги. На поясах — украшенные узором ножны, из которых виднелись рукояти мечей. Никаких опознавательных знаков или гербов они при себе не имели, и, вероятно, не просто так. Но они были одинаковы: и одеждой, и лицом, — поэтому не стоило сомневаться, что они близнецы.
Раздалось глухое карканье.
Леонард вытянул вперед руку — на нее тотчас тяжело приземлился ворон. Бедняга ворон был недоволен: два с половиной дня он летел за близнецами, лишь изредка получая роздых, будучи прижатым к груди всадника. Поэтому он снова каркнул, дабы выразить свое возмущение, и карканье его разнеслось одиноким эхом. Деревня встретила их тишиной.
 
— Йева, здесь уже побывали псы Райгара.
Земля была усеяна следами копыт.
— Они были совсем недавно, может, что-то осталось… — отозвалась Йева.
Близнецы брели по разрушенной деревне. Их ворон вертел головой и мигал большими круглыми глазами.
— Смерть, смерть! — каркал он.
— Да, Таки-Таки, тут побывали вурдалаки… — вздохнула Йева. — Совсем Райгар потерял совесть, если натравливает их на своих же поселян ради забавы. Офурт — темное и дикое место, как и живущие здесь люди.
Они осмотрели всю площадь, но не нашли ничего интересного. Хотя стоит заметить, что и искали они не так тщательно, как это делал ранее коннетабль Бартлет. Но все-таки поиски привели их к развалинам дома матушки Нанетты — мимо такого сложно пройти. И когда они увидели среди каменных обломков мертвое ссохшееся тело, Йева всхлипнула.
Она опустилась на колени перед ним и нежно погладила его сморщенное лицо, которое закрывали седые пряди.
— Что же с ним сделали… Бедный старик Гиффард… — прошептала она. — Они убили его.
— Да, отец оказался прав, — ответил Лео. Но вместо жалости у него в глазах было разочарование.
— Но как они посмели? Как?
— А это не они. Подумай сама. Как бы они это сделали на развалинах, а? Они бы Гиффарда с собой отвезли, в замок. Нет, тут явно что-то не то. Чертовщина какая-то! — И Леонард зло сплюнул. — Ничего не понимаю. Я думаю, нам нужно ехать в город и узнавать там, что произошло.
— Сначала нужно похоронить его.
— Ему уже все равно, Йева! А вот куда делся его дар — вопрос поважнее!
И все-таки по настоянию Йевы они присыпали тело Гиффарда камнями, чтобы скрыть от палящего солнца, и воздали последние почести. Затем они запрыгнули на уставших лошадей и поехали в сторону Вардов.
Чуть позже они оказались перед деревянными воротами, охраняемыми стражниками. Их принялись ожесточенно допрашивать: кто они и откуда? Уже по этим дотошным вопросам и по тому, что стражники были из числа гвардии лорда Райгара, близнецы поняли: «В городе следует задержаться».
Обманув охрану, они прошли площадь, где стояли несколько шатров. Посреди высился позорный столб, на котором был подвешен труп какой-то старухи. На постоялом дворе они узнали, что весь город находится в напряженном ожидании, поймают ли какое-то чудовище.
— Чудовище? — удивленно спросил Леонард.
— Ага, — ответил лысый управитель. — Проклят наш город.
Однако подробностей от управителя они так и не узнали — того подозвал к себе хозяин постоялого двора. Тогда близнецы оставили лошадей конюху и направились в таверну. В «Пьяном петухе» оказалось немноголюдно: большинство горожан в полдень занимались промыслом, поэтому в Вардах оставались лишь ремесленники да торговцы.
Близнецы осмотрели почти пустой зал и переглянулись.
— Давай к тому.
И Лео показал на крупного мужчину с сальными черными волосами, собранными в хвост. Они подошли к выпивохе. Тот был изрядно пьян; перед ним стояли три кружки, которые он осушил в одиночестве.
— Уважаемый господин, можно присесть к вам и скрасить ваше одиночество? — вежливо улыбнулась Йева.
От таких слов выпивоха даже поднял голову со стола. Он протер заплывшие глаза и в удивлении посмотрел на столь любезных незнакомцев, которые походили друг на друга как две капли воды. Причем девушка была весьма красива, хотя и чересчур тонкогуба, а у второго на кожаных наручах сидел большой ворон.
— Кто такие? — икнул выпивоха.
— Простые путники, которые очень устали с дороги. Говорят, что здесь в лесах обитает какое-то чудовище. Может, расскажете? — И Йева еще раз улыбнулась.