Демонология Сангомара. Наследие вампиров
Уиллу удалось пробраться внутрь. Обувь липла к полу из-за пролитого пива; люди были навеселе. В углу харчевни сидел Малик вместе со своими закадычными друзьями — Большим Пуди и Эгрером. К ним присоединились еще двое из Больших Вардов, и весь стол оказался заставлен огромными кружками.
Уилл подошел к ним и поздоровался.
— Малик, солнце в зените. Нам нужно отправляться в дорогу, чтобы успеть до темноты.
Он на всякий случай оглянулся в поисках опасных источников огня для шинозы. Но день был светлым, поэтому свечи в таверне не зажигали.
— О-о-о, братишка! — Малик был очень пьян. Допив пиво, он с грохотом обрушил кружку на стол. — Ты опять о своих вурдалаках треплешься, Ямес бы их побрал. Сегодня праздник! Ну ради бога. Все подождут! Я сегодня остаюсь здесь…
Хмельная компания загоготала.
— Ты что, ничего не купил? — Уилл искал глазами корзины.
— Вот же они! — Малик едва вязал лыко. Он пнул ногой что-то под столом. — Там все поместилось в одну корзину… вторая пуста.
— Хорошо. Давай мне полную корзину, я сам ее отнесу, а то еще потеряешь.
— Я? Потеряю?! Следи за своим языком!
Малик с трудом поднялся из-за стола. Его шатало. Было понятно, что в таком состоянии он и из таверны не выйдет, не то что сможет преодолеть путь до Малых Вардцев.
— Уберите свои грязные ноги, мужики! Пуди, отодвинься! Дайте достать корзину!
Наконец корзина, облитая пивом, была извлечена из-под стола. Уильям взял короб и попрощался с компанией.
— Сто-о-ой. — Малик, качаясь, подошел к брату и проорал ему в ухо: — А ты что, продал книги?
— Да.
— Неужели кому-то понадобилась эта чепуха? А что у тебя в мешке?
— Да какая тебе разница, иди уже пей. — Уильям раздраженно отмахнулся, развернулся и вышел из таверны скорым шагом.
До родной деревушки он добрался быстро, несмотря на тяжелую поклажу и то, что дорога ползла вверх, в гору. Все его мысли были заняты либо Линой и будущим разговором с ее отцом, либо содержимым мешка.
Как ему применить шинозу?
Можно смастерить небольшие кошели из крепкой ткани, засыпать туда шинозу, вшить длинный кусочек ткани, чтобы безопасно поджечь и отойти. Или же просто кидать эти кошели в огонь, но только из укрытия. Даже если нападений вурдалаков не будет, то шиноза может оказаться полезной в других алхимических составах: она обрабатывается специальными растворами и перестает быть опасной. Из нее изготавливаются лекарства против ожогов, для заживления ран, мази, которые останавливают кровотечение и ускоряют регенерацию. Обо всех этих составах Уилл прочитал в «Алхимии» и теперь потирал руки, желая что-нибудь приготовить.
Когда он проходил мимо речушки, прозванной Шумишкой, и размышлял о событиях дня, послышался знакомый всплеск. Не глядя в сторону шума, Уильям ласково улыбнулся, чуть сбавив ход.
— Вериатель, ты решила порадовать меня своим присутствием в этот погожий день?
Девушка, лет двадцати, одетая все в то же серое платьишко и красивые сандалии, которые, казалось, не боялись времени и выглядели как новые даже спустя шесть лет, поравнялась с ним. Она привычным жестом отжала воду с длинных волос и положила ладонь на плечо Уилла.
— Я тоже очень счастлив тебя видеть.
Вериатель дотронулась влажной рукой до короба и мешка, глядя на Уилла с немым вопросом.
— Ах это… Это корзина с покупками. А это… ну, это шиноза. И да, я не забыл о тебе, моя грозная повелительница озер и горных рек, — с этими словами Уилл достал из кошеля мешочек со сладостями, которые купил на рынке, и высыпал на уже протянутую ладошку горсть сахарных шариков.
Взвизгнув от счастья, Вериатель тут же принялась хрустеть угощением, выплясывая около суженого круги. Прикончив сладости, она с довольным видом облизнула губы, затем изящные пальчики и, пофыркивая на свой лад, чмокнула Уилла в щеку.
— Вериатель, я хотел тебе сказать кое-что… — Он начал поправлять лямки плетеного короба, собираясь с духом. — В общем, я завтра пойду просить руку Линайи у ее отца. Вот…
Вериатель подняла брови, уперев руки в бока. Затем она задумчиво вытянула губы трубочкой и вдруг протянула ему руку: мол, забирай — рука твоя. Оцепенев на мгновение, Уильям тут же громко рассмеялся.
— Ах, Вериатель, Вериатель… Просить руку — это не означает забрать руку! Это просьба провести вместе остаток жизни, делить пополам радости и невзгоды, породниться и произвести на свет потомство. Я буду любить Линайю всю свою жизнь и она родит мне детей!
На это Вериатель лишь потрясла головой с вечно мокрыми волосами, затем прикрыла рот рукой, беззвучно смеясь. Казалось, ее что-то сильно позабавило в этих словах. Наконец она прыгнула прямо перед парнем, взяла его руку и приложила к своему животу. Не успел ошарашенный Уилл вымолвить хоть слово, как демоница расхохоталась, отбежала и, войдя в воду, исчезла. Так и простоял Уилл на месте еще пару минут, вглядываясь в реку. Страшное подозрение закралось в его голову, но он отринул его, решив, что обязательно все выпытает завтра.
Уже на подходе к дому он перестал думать о шинозе, незнакомце с Юга или Линайе, а вспоминал о том страшном и одновременно волнительном дне на берегу Сонного озера.
«Какой необычный сегодня день, — удивлялся он. — Как-то все закрутилось, что в один день я решил, что пойду свататься прямо завтра, и чудесную шинозу выменял у такого же чудного старика, и Вериатель себя так странно повела. Необычные встречи…»
* * *Еще не начали петь мацурки, а Уилл уже подходил к дому. Южный ветер принес с собой долгожданное тепло, сосны вокруг деревни тихо шумели, словно переговариваясь. В поселении сегодня было немноголюдно: большинство осталось в Вардах у родственников по случаю праздника.
Уилл постучал в дверь дома. Через минуту ему открыла матушка Нанетта и выглянула наружу.
— Ох, сынок, я уж думала, вы в городе заночуете. А Малик там остался все-таки?
— Да, завтра протрезвеет и вернется.
Уилл вошел в дом и тотчас почувствовал аромат жареной рыбы. Сбросив с плеч тяжелую корзину, он сразу положил мешок с шинозой в противоположный от пылающего очага угол. Затем выжидательно поглядел на жену брата, но та даже не удосужилась поздороваться — только обошла его по кругу, чтобы тут же залезть в корзину и осмотреть покупки.
— Матушка, — предупредил он. — Тут в мешке очень опасный порошок. Я займусь им после ужина, а пока что обходите его стороной. И ни в коем случае не подносите огонь.
— Хорошо. Жаль, что Малик остался в городе — такая вкусная рыба получилась. — Нанетта стала накрывать на стол. — Ох, и мацурки запели. Как вовремя ты вернулся!
Семья собралась за столом. Взявшись за руки, Шароша и Нанетта стали шептать молитвы Ямесу. В это время Уильям молча наворачивал рыбу, заедая ее дольками молодой репы. Он все думал о том, что пыталась сказать ему Вериатель сегодня. Думал он и о завтрашнем дне, когда пойдет к купцу Осгоду и будет просить руки его дочери.
Когда женщины закончили молитву и приступили к трапезе, он вспомнил о визите к старой травнице и сообщил, что сбор будет готов к полнолунию. На это матушка Нанетта одобрительно кивнула. Затем, уже под конец ужина, доедая гольричку, она сказала, что в деревню сегодня пришли Лина с братом Элиотом — их тетушка Маргари захворала.
Только Уильям захотел было признаться матери в том, что завтра пойдет просить руки милой Лины, как в дверь неожиданно постучали. Тяжело поднявшись и прокашлявшись, Нанетта пошла открывать.
За порогом стоял вождь Кадин, и выглядел он обеспокоенным.
— Нанетта, у тебя еще есть травы, которыми ты лечила лихорадку Малика?
— Да. Что случилось?
— У Маргари сильный жар. Линайя обтирает ее ключевой водой, отвар из златовика дает, но лучше не становится. Возможно твой сбор ей поможет?
Нанетта кивнула и заторопилась к столу. Через пару минут она вернулась с перевязью сухих трав, на ходу накидывая на себя старую шаль.
— Давай-ка я схожу с тобой, Кадин. Эти травы нужно заваривать по-особому и давать отвар верными порциями.