Канцелярист. Компиляция (СИ)
«Сначала я пытался познать мир. Потом изменить этот мир. А после даже принять его таким какой он есть. В итоге пришло понимание, что если просто почистить обувь, то пользы будет куда больше!»
Возможно, это и не анекдот, а чья-то цитата не слишком точная, но главное молодой маг из этой мысли для себя извлек: есть правила, которым подчиняться нужно без всяких оговорок. Зачастую они написаны кровью тех, кто проявил к ним неуважение!
— Видишь, как хорошо все получается при небольшом насилии, — лишь улыбнулся дед, когда через пару лет Матвей поделился с ним своими мыслями.
— Может, все-таки усилии? — поинтересовался тогда юноша.
— Нет, — ответ генерала был жесток и короток.
По зрелом размышлении маг с ним согласился.
В общем, не мог Воронцов злиться на бойца-«приколиста». А уж как представил себя с приказом спеленать живыми двух загнанных подростков на адреналине и психе, да еще и с пушками в руках, так и вовсе досада испарилась словно капля росы при первых лучах солнца. С этой точки зрения брали их очень даже аккуратно.
Теперь же, вот уже как полчаса очнувшийся в медицинской секции одной одного из имений Демидовых Матвей, познавал заново мир, подаренный ему в ощущениях. А ощущения были так себе: боль, магическое истощение, сравнимое разве что со страшным похмельем, когда и до туалета дойти подвиг, и злость на самого себя. И все эти эмоции крутились вокруг одного фактора: парень ржал и не мог остановиться, не смотря на огненным цветком разливающееся по треснутым ребрам жжение!
Степаныч, конечно, сука, но извинился он по-царски за своих людей! Умеет ведь, стервец!
— Ты, это, малой, как сам? — возник он на пороге палаты, смущенно переминаясь с ноги на ногу, каких-то минут пятнадцать назад.
Вот совершенно непонятно, играет он или ему просто совершенно безразлично отношение окружающих. Впрочем, воевода (как минимум!) ресурс настолько ценный, что на многие странности можно глаза и приподзакрыть!
Матвей молчал. Ждал.
— Я тут эта… витаминчиков принес, — гость продемонстрировал сетку в руках. — Доктор посоветовал. Полезно говорит, а я даже думал тебе тыкву принести. Знаешь, какая у меня тыква в огороде растет. Я тебе покажу еще, а пока вот…
Нет, правда, в руках посетитель действительно держал продуктовую сетку. Воронцов такие только в фильмах о суровом быте и видел… Тех, которые лет 20 назад снимали!
— Апельсинчики там всякие, — продолжил визитер. — Яблочки! Знаешь, какие яблочки Марфа, растит? Даже мужа к своим яблочкам не подпускает, а у нее такие… Ммм. Только их и ел бы!..
Хитрый прищур глаз моментально сменился на мечтательный, а взгляд подернулся маслянистой поволокой.
Молчание затягивалось.
— Ты вообще это…
— Прошу известить Род Воронцовых о моем местонахождении, — наконец «поприветствовал» гостя парень.
Ритуал из разряда обязательных.
— Извещены, возражений нет, — вспыхнувший яркой искоркой на руке «колхозника» Лед подтвердил слова Степаныча.
— Чего хотел-то? — не совсем вежливо поинтересовался Матвей, видя что гость отвлекся от темы извинений на какие-то свои мысли.
Не порядок!
— Так я чего… А, да, — отвлекся от размышлений о том, чего же общего ему хотелось бы видеть между ножками Марфы и латинской буквой V, Степаныч. — Так, для настроения тебе чегой-то принес! Смотри.
Секунд пять понадобилось Матвею, чтобы сфокусировать взгляд на экране дорогого коммуникатора, который в мозолистой чуть подрагивающей руке мага Демидовых смотрелся как Феррари на выставке «Лучший ТАЗ Зажопинска».
Еще две на осознание увиденного… Секунды три Воронцов боролся с собой, но ржач победил, вырвавшись из травмированной грудины, он взвился к высокому потолку палаты, заставив медсестричку в коридоре выронить поднос от неожиданности.
Вот где смех сквозь слезы. Даже трещины в ребрах, которые местные колдомедики уже почти залечили, не могли остановить парня! Уж больно потешно смотрелась Ольга с огромной шишкой прямо на лбу. Хороший синий «холм» получился. Королевский!
Объяснения о том, что девушка, вылетая из импровизированного окопа, встретила на своем пути дерево, Матвей даже не услышал, избавляясь от накопившегося напряжения.
А Степаныч молодец, да!
П-психолог, чтоб его!
— Олечке не рассказывай, — довольный эффектом протянул гость. — Убьет же нахер. Обоих!
— С тебя копия, — только и сказал давящийся хохотом парень.
Гость лишь печально вздохнул, но на подобный шантаж лишь кивнул и молча вышел, оставив Воронцова в одиночестве.
Хорошо, что и несносная девка, в последнее время ставшая причиной множества ярких, но не всегда желанных моментов в жизни Матвея, жива и здорова. Парень был этому искренне рад!
Вот только ребра-а-а-а-а… Хахаха…
* * *Время то же. Центры связи Гнезда Воронцовых и Усадьбы Демидовых.
— Константин Ефимович, не мог бы ты объяснить свои эксперименты над моим внуком, — внешне Старый Коршун не подавал никаких признаков раздражения или разочарования.
Только людям понимающим и способным расслышать отголоски раската грома в голосе крепкого еще мужчины, да распознать ТОТ САМЫЙ его прямой взгляд, невольно приходила мысль, что пора хорониться в ближайший бункер. Не успел выкопать? Твои проблемы. Скорее всего, в этой жизни ты не успеешь уже ничего.
В свое время особист штаба графа Воронцова, при таких симптомах, в окно щучкой сигал, хотя мужик был умный, до такого старался не доводить. Жаль, не дожил до Победы.
Его нынешний собеседник такие нюансы тоже «сек» на раз. Вот и сейчас новая угроза заставила его почувствовать себя неуютно даже не смотря на то, что центры связи Гнезда Воронцовых и Усадьбы Демидовых находились почти в тысяче километров друг от друга.
Об испуге речи, впрочем, тоже не шло. Он и сам прошел такие горнила сражений меж высокими кабинетами опытных аппаратчиков и широкими коридорами власти, что его личное кладбище было не многим меньше, чем у собеседника.
— Успокойся, Григорий Никитич, — Демидов позволил себе слегка поморщиться, намекая, что такой тон меж двумя серьезными людьми неприемлем. — Я должен был понять с кем имею дело. Это не говоря о том, что и мое поручительство перед государем вообще позволило ему дожить до этого дня… И я надеюсь, что мое решение окупится.
Старый граф недовольно посопел, для приличия посверкав глазами на собеседника так, что кое-кому снова стало слегка не по себе. Силен, Коршун, силен, раз даже по видеосвязи все еще способен так внушать.
— Род свой хочешь усилить, — наконец пробормотал он. — Умом понимаю. Только и ты помни: Матвей мне дорог. Я смертельно обижусь, если с ним что-то произойдет. Надеюсь на твое понимание. Всего несколько месяцев в столице, а ты уже втягиваешь его в свои операции.
— Вот как ты заговорил, — отреагировал не забывший отметить определение «смертельно» в последнем заявлении Демидов. — Напомню, что моего сына ты в такое пекло кидал…
— Твой сын был и остается кадровым офицером, — буркнул Воронцов. — Воспитывал бы лучше, так глядишь от тебя бы в военное училище не сбежал…
— … Да как ты… — тут же вспылил Константин Ефимович, но мигом взял себя в руки. — Стоп, Гриш, давай на чистоту. Еще неизвестно, станет ли Матвей абсолютом и что у них там с Ольгой сложится. Я рассматриваю молодого человека как возможную, повторюсь, только возможную инвестицию Рода. Сейчас меня больше интересует оперативная картина и возможные заказчики похищения моей внучки. Что скажешь по поводу выводов моих аналитиков?
— Не добили! — зло буркнул патриарх Воронцовых.
А злиться было от чего. В последней бойне была выиграна война Ареса, но поклонники общечеловеческих ценностей, европейской интеграции и углубления «дальнейшей интеграции» в Думе государевой за долю малую спустили в унитаз войну Аполлона и Афины [1] не только упустив возможность пополнить казну за счет проигравших, но и не зачистивших до конца влияние организаторов бойни на их собственную страну. Многие из тех «решал» грели кресла шикарных кабинетов и по сей день.