Серафима спешит на помощь (СИ)

Вопрос поставил его в тупик.
— Танцуют, — пожал он плечами. — И на крестьянской свадьбе совсем не так, как при королевском дворе.
— Это-то понятно. Но нам же можно будет?
— Нам здесь можно всё, — усмехнулся он. — Ну, почти всё, наверное.
Музыканты наконец-то заиграли весёлое, она поднялась, расправила платье и схватила его за руку.
— Тогда пошли!
  
Глава 27. И не желаю иного
 
Праздник мне понравился — весело и интересно. Хотелось, конечно, выйти и в чём-нибудь этаком поучаствовать, но я ж сегодня девочка? Поэтому сижу, поглядываю на жениха и непотребствами не занимаюсь.
Жених же прямо весь из себя влиятельный лорд из кино. Сидит, такой, за столом, смотрит на всех внимательно, но с этакой ноткой превосходства — вы тут мои, и я за вас в ответе. А что, и правда в ответе, сама вот на этой площади с ним спина к спине разбойников била. И потом ещё в эту деревню возвращали угнанный скот, и кто-то из пленных вроде тоже был отсюда. И нежить мы бьём потому, что иначе эти твари и досюда тоже дойдут. Значит — в самом деле хозяин.
Я прямо ловлю себя на мысли, что вот этот прекрасный рыцарь и тот пьяный в хлам мужик, которого я встретила в лесу — два разных человека. Но нет. В том и дело, что нет. Да ладно, я тоже могу быть в неадеквате, печальна и неконструктивна.
Трогаю его за рукав и улыбаюсь. Просто так. Но он улыбается в ответ — мол, всё хорошо. Правда-правда.
А потом из-за стола наружу полезли какие-то мужики, у которых были сзади за лавками припрятаны короба, и из этих коробов они стали доставать музыкальные инструменты! Правда, сразу же вспомнилось, что мой прошлый вечер с музыкой закончился… как-то не так, в общем, закончился. Вроде и права была, но ощущение такое, что в дураках остались оба. И потом когда объясняла, что к чему, тоже чувствовала себя дурой. До сих пор кажется, что ничего объяснить не смогла.
Правда, сейчас он совсем не пьян, пьёт только воду. А когда подносят, благодарит, и говорит, что ещё успеется. Я ровно такая же, а народ-то вокруг местами весьма и весьма захмелел. Ну и ладно.
Музыканты тем временем уселись на двух лавках в углу, возле них оставалось изрядно утоптанной земли, где очень даже можно было потанцевать.
Спрошенный Хьюго подтвердил — да, будут танцы. Сейчас. Идём. И мы полезли из-за стола наружу.
На утоптанной площадке уже подпрыгивали от нетерпения местные, в основном молодёжь.
— Ну что, первый танец — для молодых? — спросил здоровенный бородатый мужик с таким же здоровенным барабаном.
— Да-да-да! — заревела площадь.
Ну как площадь, человек под сотню там было, или даже две сотни. Нас только два десятка явилось, и ещё какие-то гости были. И дети носились под ногами, не наступить бы.
Тем временем молодая пара вышла в центр, им все захлопали. И что же сейчас будет?
«Бум» — ухнул барабан, «о-о-о-о» — пропела низким голосом та из скрипок, что побольше. А потом жених, то есть уже муж, захлопал и задал ритм, и пропел какую-то строчку из песни — что-то о том, как шёл-шёл, да колечко нашёл. Музыканты заиграли с полувздоха, наверное — эту песню тут все знают и в таких случаях поют. Все вокруг и подхватили в кучу глоток про то колечко, а парень пошёл с притопом и прихлопом вокруг невесты. Колечко ты колечко, куда ж мне тебя девать, маленькое ты хоть и дорогое, ни у кого в целой округе нет такого, нужно найти тебе такое место, которое тебя достойно — это я вам пересказываю, про что была та песня, как там они пели на самом деле, я не запомнила. А парень начал вытворять всякие штуки — схватил посох, который ему кто-то кинул, и принялся крутить им то над готовой, то снизу, и когда крутил снизу — то прыгал через него, и мы все хлопали и орали. Потом ещё просто прыгал как-то хитро, и наворачивал петли вокруг невесты, а она знай прохаживалась туда-сюда да хитро на него поглядывала. Песня закончилась тем, что место колечку нашлось на пальчике самой красивой девицы во всей округе, и она теперь и поцелует, и приголубит, и станет хозяйкой в доме. Когда дошли до этих слов, парень подхватил невесту и как закружился с ней, только что искры не летели! И им немного дали покружиться вдвоём, а потом — все похватали, кто там рядом стоит, и как тоже закружатся!
  
Я и охнуть не успела, как Хьюго меня подхватил и закружил, и мне оставалось только ногами перебирать, чтобы не улететь в небеса, да если по правде, то кто б мне дал, в небеса-то! Он держал крепко, но осторожно, И когда музыка закончилась, то поднял меня и провернул в воздухе. И это было здорово.
Дальше становились в круг и танцевали какие-то совсем простые танцы — два прихлопа, три притопа, погрозить пальцем то своему партнёру, то соседу. А потом ещё и менялись парами, кружились и доходили до следующего, и музыканты играли, пока все не вернулись в свои пары.
После какого-то там по счёту кругового танца музыкантам принесли выпить, и мы тоже отошли к столу, я прямо плюхнулась на лавку со счастливым лицом.
— Здорово-то как, — сообщила я Хьюго.
— Вот и хорошо, леди моя сияющая, — улыбнулся он.
Какая ещё сияющая? А потом до меня дошло. Сгустились сумерки, горели факелы, а маги — он, Бриан, Роберт и Ричард — добавили ярких магических шаров, и в этом свете моё белое платье и даже, кажется, волосы казались светящимися. Невеста у них не одевалась в белое, а в жёлто-красное какое-то, и в белом я была одна. Неудивительно, что на меня пялятся. Пялятся потому, что я с Хьюго, и значит — вскоре хозяйка этих земель, но ещё и потому, что вся белая и сияю. И это оказалось неожиданно здорово.
Меня подхватило и понесло, и когда заиграли следующий танец, я потащила Хьюго становиться. Это была цепочка, он стал первым, я следом, за мной Бриан с какой-то местной девушкой, и дальше, дальше. Шагали просто — три шага вперёд, один назад. И мелодия ускорялась, и в конце уже просто бежали, пока не остановились с последним звуком.
Мы отдышивались, обнявшись, стояли с краю площадки в относительной темноте, а музыканты завели что-то медленное и очень красивое, и тоже запели все, а песня оказалась про то, как встретил деревенский парень в лесу красавицу, и она сказала ему — заблудилась, мол, и он вывел её из лесу и привёл домой, и оказалось, что родных у неё нет, идти некуда, да он и не хотел её отпускать, потому что влюбился.
— А чего никто не танцует? — не поняла я.
Мелодия красивая, самое то под медляк.
— Так нет такого танца, — улыбается мой рыцарь.
— Куда там нет, пошли, — я потянула его прямо в центр.
Терять-то уже нечего, да?
В общем, я сложила его руки себе на талию, сама обхватила его за плечи, и мы некоторое время просто перетаптывались там, а потом до него что-то дошло, не иначе, и он осторожно отцепил мои руки, взял меня за кончики пальцев и повёл по кругу. Я подстроилась — на носочках, мелкими шагами, в такт музыке. И дальше мы что-то творили — то он, то я, то снова он. Меняли направление, он передавал меня из одной своей руки в другую, и я поворачивалась и проходила под его рукой, а потом он отпустил меня, и я как почуяла, что надо сделать — улетела вперёд, оглядываясь на него, а он шёл за мной, и догнал, и я сама обернулась к нему — и мы снова закружились в кольце рук. А вокруг нас тем временем пели, как та девушка согласилась стать женой парня, но сказала, что раз в месяц будет уходить в лес, и ему нельзя следить за ней. Он согласился, и не следил, и они жили хорошо, и трёх сыновей родили, а потом ему какая-то блажь в голову ударила, и он проследил, и узнал, что она не человек, а крылатое чудовище, и она сказала ему, что не может больше оставаться с ним, и улетела, а он остался с сыновьями. И так тосковал, что больше не мог, и пошёл её искать, и нашёл где-то на краю света, и она вернулась с ним домой, и аллилуйя любви.
Но всё это было где-то там, снаружи, а вот тут — только мы двое, и больше никого, и когда прозвучал последний аккорд, Хьюго наклонился и поцеловал меня, и я поцеловала его, потому что — это было хорошо и правильно, и так было надо, и иначе было просто нельзя.