Серафима спешит на помощь (СИ)

Правда, ответил мне вовсе не Бриан, и даже не Хьюго, а Эдрик, который тоже поднялся к нам и парил сейчас над нашими головами.
— Древний обычай, — сказал он. — Чужемирных девиц не всегда хватает всем проклятым магам, и не все в ночь Тёмной луны были достаточно расторопны, чтобы добыть себе приз, или даже просто достаточно удачливы. Для таких существует ещё одна возможность — поединок чести. Можно вызвать на поединок оружием, без магии, более удачливого соперника, и одержать над ним победу. И забрать девицу — покуда не свершён брачный обряд, и девица не стала законной супругой.
— А девица что, утрётся и пойдёт? — поинтересовалась я.
Вокруг заржали.
— Девицу не спросят, миледи, — усмехнулся Бриан.
— А если девица поддаст победителю под жопу и обратно вернётся? — надо же сразу понять, что там и как.
И что делать, если вдруг.
— Обычно не поддаёт, — хихикнул кто-то ещё.
Тут до меня дошло ещё одно обстоятельство.
— А что, поединки вот прямо до смерти?
Снова посмеялись.
— Не обязательно, миледи, — ответил Бриан. — Чаще до того момента, пока оба участника хотят и могут продолжать бой.
— И уклониться типа нельзя, да?
Опять ржут.
— Госпожа Серафима, тот, кто уклоняется от поединков, слывёт трусом, разве у вас не так? — спросил Эдрик.
— Да у нас можно в ответ на такое просто в рожу получить. И себе, и товарищам. И похромать обратно, размазывая слёзки. Э-э-э… можно, я дам ему в рожу, и он пойдёт уже?
Хохот грянул такой, что я прямо удивилась. Ну да, они видели только, как я косячила с мечом, и как потом в плен попала, да и всё.
И тут наконец-то заговорил мой бесценный жених.
— Миледи, вам не о чем беспокоиться. Мне весьма приятно, что вы… не горите желанием сменить жениха, я вам за это благодарен от всего сердца. Но я не думаю, что этот эпизод затянется. С рыцарем Филипом мы встречались на турнирах, было дело, и ему ещё ни разу не удалось выиграть у меня.
— А чего тогда припёрся-то? Совсем, что ли, дурной?
— И дурной, — хрюкнул от смеха Бриан, — и ещё, я полагаю, надеется на божеское чудо.
— А, ну, тогда пускай надеется, конечно. Как там было — блажен, кто верует, тепло ему на свете? — моя детдомовская училка по литературе Светлана Пална была бы довольна, она много сил затратила, чтоб вдолбить в нас такие вот фразочки, говорила — они украсят вашу речь, и в вас всегда можно будет опознать образованных людей.
Только меня занесло в такую тьмутаракань, где про её Грибоедова и не слыхивал никто. Так что — можно сказать, усилия пропали даром, никто не решит, что я сильно образованная.
Тем временем Хьюго распорядился — доспех ему и меч. И сказать, что поединок состоится тотчас, прямо на площадке перед воротами. И когда мы спустились во двор, то его уже ждали с кирасой, шлемом и железными нарукавниками, как там их правильно называют? И на ноги такие же штуки. И Бриан с Робертом взялись всё это надевать, а вокруг крутились восторженные мальчишки — трое сироток, два пацана Нэн и Бертран.
— Милорд, там спрашивают — верхом аль нет, — прибежал от ворот парень из отряда.
— Я-то могу и верхом, — усмехнулся Хьюго, — но примет ли сэр Филип моего коня?
Мы заржали все хором, потому что душка Каэдвалар, конечно, уделает любого копытного.
В общем, нашу дырявую скотинку тоже призвали, Хьюго почесал ему морду пальцем латной перчатки, взял поданный Робертом меч и велел всем следовать за собой. Торжественной процессией мы двинулись наружу.
— Миледи, не желаете посмотреть на поединок с башни? — спросил Эдрик.
— Да я так хочу, — отмахнулась. — Они всё равно не поймут, что я и есть та девица.
— Ну, может быть, — Эдрик понял, что меня не переспорить.
Снаружи можно было детальнее разглядеть этого сэра Филипа. Ну, рыцарь в шлеме, да и только, глядеть-то особо и не на что.
— А он что, то же тёмный маг, да? — шёпотом спросила я у Бриана.
— К сожалению, — усмехнулся тот. — Правда, пользоваться магией толком так и не выучился. Мечом он владеет намного лучше. Но Хьюго — ещё лучше него.
  
— Пусть этот ваш Хьюго только попробует проиграть, сама голову оторву, — злобно сказала я, и все вокруг снова заржали.
Тем временем сэр Филип с негодованием отверг возможность участия Каэдвалара, сказал, что это отродье тьмы и что-то там ещё. Ну и ладно.
Дальше Бриан и тот мужик, который трубил в трубу, договаривались об условиях поединка — ну там использовать меч и кинжал, не жульничать, не пинать лежачего, и что они ещё здесь на эту тему думают. Очертили на земле круг, внутри того круга остались Хьюго и этот сэр Филип, и по сигналу Бриана началось.
Тьфу ты, я один раз с друзьями ходила посмотреть на железячный турнир, и та ещё радость, скажу я вам. Сплошной лязг, ни хрена не разберёшь, кто кого и чем и почему. А потом опа — и разошлись. Отдышались. Сошлись снова — типа, вторая схватка их трёх возможных.
Трёх не понадобилось — Хьюго как-то очень удачно долбанул по этому сэру Филипу, тот и завалился. И не вставал. Хьюго ждал, он всё не вставал. Бриан и парень с трубой посчитали до скольки-то там, вошли в круг, и сняли с лежащего шлем.
— Дышит, но без сознания, — сообщил Бриан. — Победил сэр Хьюго!
Мы приветствовали победителя восторженным рёвом, и даже разрешили занести сэра Филипа к нам во двор — пусть госпожа Эдит посмотрит на него, вдруг там ещё не всё потеряно?
И что, пока мы не поженимся, к нам будут ходить вот такие долбо… ой, неудачники, и вызывать нашего Хьюго почём зря?
  
Глава 22. Кому что положено
 
— Я говорю — вам надо затаиться, чтоб никто-никто не знал, что ты, Хьюго, жив и здоров, и что миледи тоже жива и здорова, — горячился рыжий Роберт.
— Ну ты сказал, — перебивал его лысый Ричард. — Хьюго — чай, не иголка, его не спрячешь! Вот пока он тут сидел в замке один, ну, только разве с милордом Эдриком, но он вроде как и не человек, то про Хьюго и позабыли все, а теперь-то уже как есть!
— Оборона, в первую голову — оборона. А врагов Хьюго разобьёт, и мы поможем, — уверенно говорил кошак Бриан.
Мы сидели за столом в большой зале — Хьюго, трое его друзей и я, и Эдрик висел над нами. Нас накормили обедом, увечного рыцаря Филипа погрузили на телегу и отправили восвояси вместе с его ближними людьми, и велели передавать всем встреченным, что так будет с каждым, кто ещё сюда заявится и захочет чего-то подобного. Но лысый Ричард качал головой и говорил, что могут прийти ещё.
— Скажите, а сколько вообще этих проклятых, кому нужны попаданки? — спросила я.
— Кто-кто нужен? — не понял Ричард.
— Ну, те девушки, кого затягивает к вам сюда в лес. Раз это у вас такое вечное бедствие, то давно бы уже посчитали, сколько таких магов, и сколько девушек в лесу, и распределяли бы как-то так, по-умному! Чтоб не пришлось никому бегать по лесу, отбиваться от всякой хтони и ещё бить незадачливых магов, которые пытаются тебя поймать и поцеловать, и ничего не объясняют!
— И кто же, госпожа Серафима, по-вашему, станет такое делать? — поинтересовался Эдрик из-под потолка.
— Как кто? Кто у вас тут главный?
— Король, да продлят все боги, тёмные и светлые, его дни, — отозвались они все едва ли не хором.
— Ну вот, он бы и озаботился. Или ему маги не нужны? Пусть себе сходят с ума и помирают?
Парни чего-то замялись, и ответил мне Эдрик.
— Ну почему же помирают, — он говорил неторопливо и рассудительно. — Вот вы, миледи, сами видите — спасение есть. Приходят добрые девицы и спасают.
— Это вы обо мне? Я не добрая девица, я просто спокойная и неконфликтная. На моём месте могла оказаться совсем другая по характеру девушка, и она бы вам тут такое устроила, что мало бы не показалось никому, — усмехнулась я.
И представила некоторых моих знакомых на этом месте — как бы им пришлось, и как бы они тут чудили, истерили и пытались командовать.
— Вот станете супругой Хьюго, он представит вас ко двору, там и расскажете, что вы думаете о проклятых магах и о способах их спасения, — сообщил Эдрик сверху.