Серафима спешит на помощь (СИ)
— Леди Хильтруда, леди Матильда, — поклонился им Хьюго.
— Мы будем рады видеть за нашим столом и вас, и вашего оруженосца, — пропела та, что в платке, наверное — это та самая молодая леди Свон.
А Хьюго ухмыльнулся.
— О, это вовсе не оруженосец, — повернулся ко мне, а я всё ещё сидела на шее Каэдвалара, думала — сейчас домой полетим, так он снял меня и поставил рядом с собой. — Представляю вам благородную леди Серафиму, мою невесту.
Знаете, это было красиво — изумлённые рожи всех троих, лорда и двух девчонок, нет, четверых, мать Бертрана туда же. Я поклонилась, как Хьюго перед тем — легко наклонила голову.
— Приветствую вас и рада знакомству, — типа воспитанная, что-то умею, да?
В ответ мне сообщили, что тоже рады невероятно, и готовы перед обедом предложить освежиться в дамских покоях. Я такому предложению тоже обрадовалась, хоть причесаться и руки помыть, глянула на Хьюго — он едва заметно кивнул. Ну хорошо, пойдём знакомиться с соседями, значит. Его самого тоже позвали куда-то внутрь, а скотинка наша подобрала крылья и осталась посреди двора. Местные его опасливо обходили.
— Бертран, немедленно ступай в свои покои и не смей их покидать! — сказала леди Берта.
— О Бертране мы тоже поговорим, — глянул на неё Хьюго.
А потом меня подхватили под руку и повели куда-то в здание.
Первое, что меня в этом замке сильно удивило — это количество людей в каждом закоулке коридора и в каждой комнатушке. Вот честно, целая деревня! По сравнению с пустынным замком Хьюго здесь наблюдалось очевидное перенаселение. Все эти люди кланялись трём дамам, ведущим меня куда-то вглубь, и таращились, таращились, таращились. И до меня не сразу дошло, на кого именно таращились, и почему.
Этих-то, своих, они давно знают и сто раз видели, а такое диво, как я, ни разу не встречали.
Мы пришли в немалого размера комнату, освещённую только из окна, и то скоро солнце уйдёт и никакого освещения не будет. Окно, соответственно, было распахнуто на улицу, никакого стекла или что там ещё бывает, не было, были ставни снаружи, и какой-то заградительный экран внутри. У них тут что, зимы не бывает, что ли? Или они супер-адаптированные?
— Удовлетворите наше любопытство, леди Серафима, откуда вы прибыли к нашему Хьюго? Он молчал о том, что у него есть невеста. Мы все искренне полагали его свободным от обещаний, — пела девчонка в красном, Хильтруда.
Ладно, будем важными.
— Знаете, леди Хильтруда, это случилось совсем недавно. Я думаю, лорд Хьюго ещё соберётся и сообщит соседям об изменениях в своём статусе и своей жизни.
Вообще почему-то хотелось говорить с ней совсем не так. Смотрела она хитренько, и что там думала — о том пойди догадайся. Но успеется ещё, чует моё сердце, успеется.
Тем временем мать Бертрана командовала служанками, и они тащили мне умывальный таз и кувшин — керамические, и что-то типа льняного полотенца.
— Благодарю вас, любезные дамы, — я слегка поклонилась. — А отхожее место у вас в ведре или под кустом? — и смотрю такая, простушка простушкой.
Оказалось — в ведре. Мол, у милорда есть где-то там специальная комната для размышлений, да и только, а остальные так справляются.
Дальше мне полили на руки, и даже дали какой-то аналог местного мыла, а потом поднесли то самое полотенце. Когда я достала из кармана куртки расчёску, сняла резинку с косы и принялась её расчёсывать, тут же подлетели две служанки, забрали ту расчёску и взялись сами раздирать мои космы. Не вполне прямые, а слегка пушистые, и оттого сладить с ними было непросто даже дома, с помощью разных средств по умягчению и разглаживанию.
— Расскажите, леди Серафима, кто ваш отец? — продолжала тем временем светскую беседу Хильтруда.
— О, он скончался довольно давно, — сообщила я. — Так случилось, что я сирота и сама себе хозяйка.
— И велики ли ваши владения?
— Я бы сказала, ничтожны, — смотрю ей в глаза, смеюсь. — У меня другие достоинства.
— О чём это вы? — пролепетала вторая девчонка, Матильда.
Она тоже пожирала меня глазами, но как будто опасалась вступать в разговор.
— Спросите милорда Хьюго, — улыбнулась я ей. — Если он сочтёт нужным, то расскажет вам.
Та нахмурилась, взглянула на Хильтруду… Так, Хильтруда — юная супруга лорда, Берта — его сестра, а это диво — что такое?
А Хильтруда нахмурилась.
— Вы что… издалека? И будете исцелять его?
Я только пожала плечами с улыбкой. А Матильда подошла и тихонько потрогала мою неплохую в целом осеннюю куртку — из непромокаемой и немаркой зелёной ткани, с отстёгивающейся подкладкой, карманами на клёпках и застёжкой на молнию. И штаны у меня тоже из туристического магазина, лёгкие, немаркие и прочные. И кроссовки треккинговые. Это у меня на съём приличной квартиры денег не было, а одежду я весьма недешёвую покупала, зато прочную, удобную и надолго. Водолазка под курткой — термо, и ещё лосины, тоненькие и лёгкие. Уж конечно, они тут такого не видели. Сами-то одеты в длиннющие платья, в таком запнуться как нечего делать, и под платьями какие-то другие платья, или рубахи, или что там ещё. А по фигуре те платья подгоняются шнуровками в боку, вот морока-то!
Так, Симка. Рано радуешься, ещё окажется, что тебе придётся носить какую-то такую же многослойную ерунду.
Вообще я не люблю платья, совсем не люблю. Я неправильная девочка, которая не хочет платье. Зато готова решать, и про себя, и про того парня.
— А почему вы, леди Серафима, так странно одеваетесь? — спросила эта самая Матильда с волосами ниже попы.
Мои-то еле до лопаток доходят, длиннее никогда не росли.
— Как дома привыкла, так и одеваюсь. И когда идёшь в поход на разбойников, то это намного удобнее, чем ваше прекрасное платье. Но я думаю, мне нужно будет заказать парочку на выход, — я улыбнулась, понадеялась, что вышло без подколки. — Будем же мы куда-нибудь выходить… или выезжать… или вылетать. Удобнее всего летать, хоть наш Каэдвалар и специфичен, конечно.
— Как вы отваживаетесь путешествовать на этом… этом… — по ходу, благородная леди Матильда не находила слов.
— Этом прекрасном драконе, вы хотели сказать, дорогая Матильда? Что вы, Каэдвалар невероятен. Не самый удобный салон, зато приемлемая скорость и неплохой обзор во время движения, — усмехнулась в ответ я.
— Этом чудовище, — прошептала Матильда себе под нос, но я услышала.
— Знаете, не всегда на первый взгляд можно понять, кто именно чудовище, а кто на самом деле вовсе нет, — сказала я ей. — В моей домашней жизни некоторые люди выглядели весьма прилично, а оказывались по итогу чудовищами, — одна бабушка моя по отцовской линии чего стоит.
Наверное, мы бы ещё долго обменивались подобными любезностями, но пришёл слуга и закричал от порога, что милорд ждёт миледи и других дам за столом.
— Благодарю за помощь, — я снова слегка наклонила голову.
— О, не стоит благодарности, — запела Хильтруда. — Идёмте же в обеденный зал.
Они подхватились — три дамы и десяток служанок, и все мы двинулись куда-то по коридорам этого перенаселённого замка. Уже когда мы отошли от покоев Хильтруды довольно далеко, я вспомнила, что не вернула в карман расчёску. Это обидно и неудобно, пусть принесут.
— Леди Хильтруда, в ваших покоях осталась моя расчёска. Попросите принести её мне, будьте любезны.
Хильтруда что-то шепнула одной из ближних девушек, и та побежала обратно. Вернулась — мы как раз куда-то дошли и почти переступили порог.
— Кажется, там ничего нет, — пожала леди плечами. — Но если девушки найдут — я вам непременно верну, обещаю, — она улыбнулась как-то нехорошо.
Ладно, разберёмся. Всё равно придётся обзаводиться здешними предметами гигиены, вот, теперь есть повод начать. А пока поглядим, чем питаются здешние лорды.
Глава 16. Местные дела и местные сложности
Хьюго был даже рад, что пришлось завернуть к лорду Свону и порешать с ним вопрос о юном Бертране, потому что — соседи дело важное. А лорд Свон — ближайший сосед. И от разбойников его земли тоже пострадали, и даже странно, что он не почесался сам что-то предпринять против них. Ладно, разберёмся.