Серафима спешит на помощь (СИ)
— Что ж, вот и определилось, кто кому верен. Значит сейчас — за трапезу, и обменяемся новостями, а после — в седло и вперёд. Сначала нужно разгромить гнездо разбойников, потом уже займёмся моим драгоценным дядей, — скомандовал Хьюго.
Оказалось, что гости не просто так завалились к нам с утра пораньше, а ещё и еды с собой принесли, да такой, что можно сесть и поесть прямо сразу. И даже на кухню отправили кого-то из парней, чтоб нарезали и принесли. Свежего хлеба нам доставили из деревни, а у гостей был сыр, вяленое мясо и какие-то лепёшки. Я цапнула кусок сыра, отломила хлеба, налила себе молока и отошла из-под рук работающих людей, а остальные резали, накладывали на деревянные доски и таскали во двор — решили, что завтрак там.
А Хьюго тем временем расспрашивал друзей о том, что там творится в большом мире. Я тоже развесила уши и слушала — потому что надо же знать, что происходит в той стране, где мне угораздило оказаться.
Происходило что-то странное — если верить рассказам.
Случившаяся три месяца назад смерть графа Мерсийского, отца Хьюго, осталась без внимания — монаршего и прочего, королю попросту не сообщили. И тот самый дядя Годрик, оказывается, обещал казнить всякого, кто это сделает, и гонцов в столицу сам не отправляет и другим не даёт. Вроде, кто-то из командиров графа попытался — так его голова уже с полмесяца висит на стене Мерсийского замка. Порталы из графского замка блокированы, ни туда не попасть, ни оттуда не выбраться. Порталы в гарнизонах работают, но открываются только в пределах графства. И в каждом гарнизоне есть верные дяде Годрику люди, которые присматривают за порталами в том числе. А нашим гостям сегодня удалось прийти сюда только потому, что дядя Годрик не считает племянника серьёзным противником — ведь тот вскоре сойдет с ума окончательно и отдаст концы. На этом моменте Хьюго посмеялся и сказал, что отдавать концы пока не собирается. Но думает разобраться со всем происходящим безобразием.
Тут его друзья уставились на меня и начали спрашивать, скоро ли свадьба. Оказалось, что таким, как Хьюго, проклятым тёмным, можно заключать брак только с благословения жреца проклятого храма, а стоит тот храм ни много ни мало в сердце Туманного леса. И оттуда раз в три месяца приходит жрец, и может совершить обряд — в последний день осени, зимы, весны или лета. Выходит, что к нам жрец может прийти ещё через месяц? Или уже через месяц? Я одно знала точно — по уму, к этому моменту нам бы разрешить все наши непонятные вопросы с родственниками Хьюго. А там, наверное, и про свадьбу виднее будет. Пока же эта мифическая свадьба виделась чем-то далёким и не слишком обязательным. Слишком много разного навалилось.
Правда, начинать нужно было с разбойников.
Гости выслушали отчёт о нашей вчерашней стычке, и подивились — надо же, давно разбойники не вели себя так нагло. Я поняла, что в целом это вечная проблема, потому что жизненный уровень большинства подданных этого королевства не слишком высок, и отнять у ближнего видится более быстрым и лёгким вариантом, нежели заработать. Раньше, до смерти графа Вильгельма, отца Хьюго, разбойниками занимался как раз виконт Моркар — дядя Годрик. Дороги были свободны, и можно было проехать от Туманного леса, в котором я бегала тогда ночью, до самого берега моря на юго-западе беспрепятственно. И если заводилась какая-нибудь шайка, то их вырезали быстро и безжалостно. Разбойников не жаловали ни король в столице, ни граф Вильгельм здесь — по закону за нападение с членовредительством и грабежом полагалась смертная казнь, не менее. И достаточно было кому-то, заслуживающему доверия, показать, что видел такого-то среди разбойников — этого оказывалось достаточно для приговора, и система работала — люди боялись. Кроме того, как я поняла, покойный граф Вильгельм предлагал оставшимся без крова, без земли и без работы какую-то занятость — либо на земле, либо в вооружённых отрядах, которые следили за порядком и били нежить. И Хьюго до событий три месяца назад был командиром самого большого и лучше всего организованного отряда. Пока в припадке безумия не убил кого-то там. И сейчас я видела перед собой людей, которые не отвернулись, несмотря ни на что, и были готовы поддерживать своего командира дальше, в здравии и в болезни, как говорится.
Надо сказать, что пока никакого безумия я не видела. Ну, мужик да мужик. Но вдруг я пока ещё чего-то о нём не знаю, мы ж знакомы-то всего ничего? Ладно, разберёмся.
Пока же прибывший отряд проглотил всё, что было выставлено, и начал собираться в поход. И вроде бы даже с собой они тоже взяли какой-то перекус, молодцы.
Добираться должны были верхом, а Хьюго — тоже верхом, но на скелетушке. Нужно узнать, где животное спит, я его сегодня ещё не видела. Приезжие проверяли коней, поили их — тут рядом речка, носили вёдрами воду оттуда. Хьюго же осматривал своё оружие, и я подошла к нему.
— А мне что-нибудь дашь? — спрашиваю его. — Я не умею с мечом, но умею с палкой, как показал вчерашний опыт.
— Миледи Серафима, тебе не нужно с нами, — сообщил он мне.
— Да ладно, — отмахнулась я.
— Это может быть опасно.
— Я буду прикрывать тебе спину. Понимаешь, если с тобой что-то случится, мне придётся несладко. И ты же вчера колдовал на меня какую-то защиту, сделаешь так же сегодня.
Он смотрел скептически. Тут с неба на нас свалился скелет по имени Каэдвалар, я подошла к нему вместе с Хьюго и почесала костяную морду. Раз он — наше преимущество, потому что у разбойников вряд ли есть авиация, то его нужно хвалить и всячески ублажать, чтоб лучше летал. Хьюго вёл ладонью вдоль головы, и зелёные искры рассыпались из-под той ладони, а я просто наблюдала. Подумала и сказала:
— Вообще, я могу сидеть у него на шее и наблюдать сверху, если что. А спущусь, только если очень нужно будет.
Хьюго долго и внимательно на меня смотрел… а потом внезапно согласился.
— Хорошо, отправишься с нами. Но — слушать команду, не своевольничать и исполнять всё точно!
— Спасибо, так и собираюсь, — кивнула я.
Кажется, ему задавали какие-то вопросы обо мне, и он даже что-то отвечал и усмехался. И вот уже мы оба сидим на шее нашего скелета и поднимаемся вверх, внизу под нам и конный отряд, отряд выбирается из замка на дорогу, а мы осматриваем окрестности сверху.
Приключение начинается.
Глава 11. Бой в лесу
Путь до вчерашней деревни уже был мне знаком, я отмечала и дорогу внизу, и глубочайший овраг, в который, оказывается, нужно было сбросить повешенных разбойников, и домики, и площадь, где вчера дрались. На площади отряд притормозил, а мы спустились, и приняли всяческие знаки признательности от старосты и других местных. Хьюго напомнил, что нам обещали проводника.
Проводником оказался… бородатый мужик в дерюге до земли. А все парни послезали с коней и принялись кланяться — потому что это оказался жрец. Какого-то храма, не того, что в лесу, то есть — не тот жрец, который может поженить меня и Хьюго. И хорошо, а то я немного испугалась, как поняла, что это жрец. Хотя мне и говорили, что нужный жрец придёт ещё только через месяц.
А пока жрец говорил толково и по делу. Оказалось, он попал в плен к разбойникам неделю, что ли, назад и смог обрести свободу вот только вчера, благодаря нам с Хьюго. Вообще вроде жрецов трогать не полагается, они должны ездить везде беспрепятственно, лечить, учить и ещё чем-то полезным заниматься, а вовсе не у разбойников в плену сидеть. Наш жрец звался — Остамир, так и называли его — жрец Остамир, не господином и не как-нибудь там ещё. И он выслушал Хьюго и степенно кивнул, и сказал — да, провожу. Потому что эту мерзость необходимо истребить, как можно скорее, и вообще скоро холода, а у них в логове пленники.
Хьюго принялся расспрашивать — куда ехать, сколько там разбойников, да какие пленники. Пленниками оказались местные женщины — вроде десяток их там, и ещё какие-то малые дети. А награбленное тоже там — домашняя живность, домашняя утварь, припасы. Пороха у них вроде нет, магов тоже нет, ни одного. Но есть кто-то, кто служил в приличных войсках, потому что дежурства организованы строго — во всех местах, откуда к ним можно подобраться, и чётко меняются.