Калгари 88. Том 4 (СИ)

— Люда, подойди на пару минут! — позвал и поманил рукой Левковцев.
«Сейчас опять будет ругаться», — уныло подумала Арина…
… В судейской зоне тоже было нескучно. Тихо и незаметно сидели там приехавшие сегодня утром из Москвы высокие гости — Шеховцов Валентин Игоревич, председатель федерации фигурного катания СССР, Татьяна Петровна Тарасова, секретарь технического комитета федерации, по совместительству технический специалист чемпионата, и Алла Ивановна Писеева, председатель судейской коллегии федерации по фигурному катанию СССР и старший судья чемпионата Свердловской области. Предстоящее соревнование было разрядным, то есть по статусу на нём официально присваивались более высокие спортивные разряды, поэтому на нём обязаны присутствовать девять судей, технический специалист и старший судья. Шеховцов же поехал по своей инициативе, так как хотел посмотреть на новоявленных рекордсменок из Екатинска, из-за которых поднялся большой шум, дошедший до Государственного комитета по физкультуре и спорту и даже чуть ли не до Политбюро ЦК КПСС. Ответственные лица сидели и наблюдали за тренировкой группы Ксенофонтова. Пришли тихо, не привлекая внимания, чтобы посмотреть на процесс изнутри.
— А Малинина чистенько катается, прыгает аккуратно, — заметила Писеева. — Культура катания у девочки превосходная. Будущая сборница как пить дать.
— Похоже на то, — согласилась Тарасова. — По технической части ни к прыжкам, ни к заходам и выездам вопросов вообще нет. Твёрдые пятёрки. Другие две девочки, Протасова и Бойкова и старшая спортсменка, которая по мастерам, как её? Замотина, кажется? Они тоже все на высоте. Парень Горшков уверенно прыгает, ни одной ошибки.
— Да… — с лёгкой досадой сказал Шеховцов. — Но это всё я видел. Где екатинские фигуристы? Они же сегодня должны приехать!
— Тренер уже на месте, — заметила Писеева. — Вот он, с Ксеном ручкается.
Неожиданно у входа на каток возникла небольшая замятня. Высокая красивая черноволосая девушка в спортивном костюме с сумкой на плече выскочила из двери, словно под влиянием какого-то толчка, а следом забежали ещё две светловолосых девчонки — одна высокая, а другая чуть пониже ростом. Они о чём-то радостно щебетали, но, увидев тренеров вблизи, засмущались, покраснели и сели на лавку надевать коньки.
— Вот и екатинские пришли! Непосредственные дивчины! — улыбнулся Шеховцов. — Марину Соколовскую-то мы хорошо знаем, а вот кто из этих двоих Хмельницкая? Алла Ивановна, не просветите?
— Чёрненькая и есть Людмила Хмельницкая, — ответила Алла Ивановна. — Посмотрим, что у них будет на тренировке.
Через несколько минут, когда, когда Арина начала раскатку, Шеховцов всё пристальнее смотрел на неё, потом привстал, стараясь всё увидеть как можно лучше. Тарасова, дородная женщина средних лет тоже внимательно смотрела на разминку Арины, словно оценивая её.
— Первый раз такое вижу, — наконец откинулась она в кресле.
— Что? Что значит первый раз? — недоумённо спросил Шеховцов. — Она катается чисто и аккуратно, это я вижу. Мастерски катается. Но от Соколовской или Малининой её прокат я бы не отличил.
— Мы рассматриваем прокат этой девочки с точки зрения техники, — медленно сказала Тарасова. — Техника у неё безупречна, и она катается на хорошей скорости. Однако не это главное. Самое удивительное я вижу с точки зрения хореографии. Вот, обратите внимание — она как будто балерина на льду. У неё хореографическая подготовка, вы знаете… Пожалуй что… Лучшая в стране. Я как старая поклонница балета могу вам это гарантировать. Она как минимум несколько лет работала с каким-то талантливым и очень известным балетмейстером или хореографом. Она… Она постоянно в образе, постоянно что-то через неё проходит, какие-то смутные отголоски её программ. Это удивительно. Я это вижу.
— Ну… Может быть, это только кажется вам, как натуре артистичной и поклоннице высокой хореографии, — заметил Щеховцов. — Возможно, это просто ваши фантазии, Татьяна Петровна. А вы что скажете, Алла Ивановна?
  
— Я не сильна в танцах и балете на льду, — осторожно заметила Писеева. — То, что у девочки огромный талант, это очевидно. Но позвольте, товарищи… Она только в самом начале карьеры, о чём тут можно говорить? Насчёт высокой хореографии… В наше время медведей в цирке на льду учат кататься. Или на мотоциклах по арене. А здесь, перед нами живой человек. Пытливый живой ум, интерес к своему делу творят чудеса. Не вижу ничего удивительного. Было бы странно, если бы спортсмен от старта к старту не прогрессировал, а деградировал. Хмельницкая начала прогресс с хорошей позиции. У неё хорошее телосложение, пусть и с высоковатым ростом, она красива, спортивна, артистична, хореографична… Я вижу много плюсов, а минусов — ни одного. Почему вас поражает её талант? Было бы удивительно, если все эти показатели рано или поздно не сошлись в одном месте и в одно время.
— Естественно, вы правы, уважаемая Алла Ивановна! — улыбнулся Шеховцов. — Мы радоваться должны, что у нас в стране такие спортсменки есть. А что это???
Арина в это время начала мощно разгоняться и прыгнула каскад тройной лутц-двойной тулуп. Сделала прекрасно, с хорошим выездом.
— Это чудо! — прошептала Тарасова. — Нет… Вы посмотрите! Вы только посмотрите! По этому прыжку пособия снимать можно по фигурному катанию на коньках.
— Вот видите! Я вам говорила! — торжествующе заявила Писеева. — Идеальная техника!
— Ну что ж, с этим не поспоришь! — согласился Шеховцов. — Из нематериальной плоскости и чистой воды вкусовщины вроде высокого балета и хореографии мы приблизились к спортивным показателям. И они прекрасны. Смотрите, она делает ещё один круг! Идёт ещё на один каскад!
Арина в это время опять начала разгон и прыгнула тройной лутц-ойлер-двойной сальхов, а потом затормозила в красивой позе ина-бауэр. Здесь уже и Шеховцов не смог сдержать восторга и осторожно захлопал в ладоши. Сидевшие с ним женщины подхватили, и, как часто это бывает, продолжили все присутствующие на катке — фигуристы, тренеры, случайные зеваки.
— Да, товарищи… — признался Шеховцов. — Видел я много чего, но такого ещё… Кто у нас в сборной вообще лутц прыгает? Есть такие?
— Были и такие, — заявила Писеева. — Марина Серова, например, четыре года назад на Спартакиаде народов СССР. Сейчас из девушек никто не прыгает. Из мужчин…
— Меня не интересуют мужчины! — перебил свою подчинённую Шеховцов. — Мужское катание — это другая дисциплина, совсем с другими людьми. Мы же говорим о женском катании.
— Она единственная в СССР! — твёрдо заявила Писеева. — В мире конкуренток у неё тоже мало.
— Товарищи, но у нас многоборье! — осторожно заметила Тарасова. — Доминация в одном виде соревнований ещё не значит абсолютное превосходство во всём. Нужно смотреть весь чемпионат целиком. Удивления ещё могут быть.
Шеховцов уже не слышал, о чём продолжали говорить сидевшие с ним. Он думал о своём. Только что он стал свидетелем феноменального зрелища. Кажется, на этой провинциальной арене и в этот миг зажглась новая звезда фигурного катания СССР. А возможно, и мира. Всё-таки не зря он приехал в Свердловск, ой не зря! Предстояло удивительное зрелище! Но почему же Жук не захотел работать с Хмельницкой? Неужели это очередное самодурство мэтра?
А потом стали прыгать другие фигуристки. Арина в это время подкатила к своему тренеру по его просьбе. Предстоял какой-то важный разговор…
  
Глава 4
 
Интриги вокруг льда
 
Арина с понурым видом подкатила к Левковцеву и жалобно посмотрела на него, ожидая, что тренер будет ругаться, однако он лишь рассмеялся.
— Успокойся, Люда. Отдохни. Пусть другие попрыгают. Ты всё внимание на себя перетащила. Выпусти пар немного, потом с флипом и акселем каскады прыгнешь. Или одиночные прыжки, это уже как хочешь, на твоё усмотрение… Убедил меня мой коллега. Кстати, знакомься, это Игорь Борисович Ксенофонтов, главный тренер Первоуральской школы по фигурному катанию и, по совместительству, председатель Свердловской федерации по фигурному катанию. Наш начальник, так сказать.