Калгари 88. Том 4 (СИ)

— А если блат подключить? — снова улыбнулся Редькин. — Ты у нас облисполкомовский работник, или кто?
— Или кто я! Ладно, змей-искуситель… — усмехнулся Чертанов. — Блат будет стоить по пятёрке с носа. Не меньше! Пошли, сейчас договорюсь!
Договорился Чертанов быстро — похоже, знал директора. Через 10 минут уже вся компания сидела в небольшом банкетном зале. С кухни аппетитно пахло фирменными блюдами, и, кажется, среди них была традиционная русская уха из стерляди, а на столах, невзирая на сухой закон, появились водка и шампанское.
… — Эх, жаль, уже времени много… — с сожалением сказала Малинина после окончания фильма, когда все вместе вышли на улицу. Вечерело — на улице стало темно и зажглись фонари.
— А что такое? — с любопытством спросила Арина.
— Тут ДК имени Свердлова есть, — объяснила Малинина. — Рядом неформалы зависают. Панки, рокеры, металлисты. Потом их милиция приезжает гонять. А они всё равно приходят и на гитарах играют.
— Милиция гоняет? — с недоумением спросила Арина. — А зачем она их гоняет?
— Не знаю, — пожала плечами Таня. — Они песни иногда прикольные поют. Марш марш левой! Марш марш правой! У меня в руках цвет хаки!
— Пффф… — презрительно фыркнула Соколовская. — Это Наутилус Помпилус! У меня есть кассета.
— Кассета — это кассета! — возразила Малинина. — А там они просто сидят на парапете и играют. Реально! Я Славу Бутусова сколько раз там летом видела! Он знаешь как круто на гитаре играет? И вообще, в здании этого ДК находится свердловский рок-клуб! Там все группы поют! Елена Сергеевна! Может, съездим?
Голос у Малининой был жалобный, а взгляд умоляющий, но пионервожатая осталась непреклонна.
— Нет, ребята! И не просите! — решительно сказала она. — Я обещала вашим родителям и тренерам, что постоянно буду с вами и у нас всё будет в порядке. Так что садимся в автобус и едем в общежитие! Ещё успеем к ужину.
…Как Арина и подозревала, Аньку поселили в одну комнату с Ариной. В комнате стояли четыре кровати, одна была пустой и вот сейчас оказалась занятой будущей маман. Анька сразу же навела свои порядки, полностью в своём духе. На столе лежал большой альбом для рисования, на стульях развешаны её вещи. И хоть заняла одна чуть не всю комнату, в целом пока вела себя тихо.
— Ну раз не хотите играться в бои подушками или в парашу, буду рисовать! — сказала Анька, достала альбом и фломастеры и села за стол рядом с Соколовской, тоже увлекавшейся рисованием.
Арина после ужина почувствовала неожиданно навалившуюся усталость, но просто завалиться спать было невозможно — по прошествии двух часов следовало сделать вечернюю тренировку, иначе дневной беляш мог отложить сотню граммов лишнего веса. На ужин давали гречку с маслом, и это тоже была не диетическая еда.
— Ну что, позанимаемся? — предложила Арина, когда почувствовала, что усталость прошла.
— И я с вами! — заявила Анька и отложила свой рисунок. — С чего начнём?
— Естественно с растяжки! — усмехнулась Арина. — Начали! Раз-два-три!
Соколовская встала рядом с Ариной, Муравьёва за ними, и вечернее занятие началось. Очень большой проблемой было отсутствие музыки, которая задавала ритм. Поэтому Арина подбадривала одногруппниц громкими фразами, отбивающими такт, так же, как это делал хореограф Железов в её времени — «начали», «стоп», «разворот», «пауза», «и раз, и два, и три», «быстрее», «подпрыжка», «пируэт».
Через пару минут поймали общий темп, и дело пошло быстрее. Арина решила устроить тренировку в стиле регги, точно так же, как они тренировали показательный танец, который им поставил Левковцев. Можно было не заморачиваться, а исполнять по готовому.
После двадцатиминутного занятия Арина почувствовала, что мышцы стали горячими. Теперь можно усилить темп тренировки.
— Поехали в брейк-данс! — крикнула она. — Делаем всё с максимальной быстротой! Смотрите как! Бдыщ! Бдыщ!
Иногда на человека находит нечто такое, из-за чего абсолютно всё спорится в руках, и кажется, можно горы свернуть. Вот и сейчас к Арине пришло это чувство. Она решила танцевать брейк-данс с новыми позициями. Основное движение — рваная маршировка на месте — осталось неизменным, а вот с промежуточными позициями появились вариации.
  
— Смотрите! Делаем! Раз!— Арина скрестила руки на груди.
— Два! — Арина раскинула их в стороны и вверх.
— Три! — сложила над головой.
— Четыре! — опустила руки ниже и закрыла глаза.
— Пять! — быстро опустила руки вниз, прижав к бёдрам, что называется, по швам.
— А теперь по новой весь паттерн! Когда будет получаться зашибись, включаем ноги! Шагаем на месте в такт! — Арина показала как надо делать в замедленном темпе.
Что удивительно, у Аньки тоже получалось неплохо. Была она егоза-непоседа и всё, что касается физкультуры схватывала на лету.
Через десять минут Арина сказала что на сегодня хватит.
— Делаем лёгкую заминку. Вот так, — выставив правую ногу вперёд, а левую назад, Арина чуть присела, и правой рукой медленно сделала движение в сторону, ладонью вперёд. Потом медленно опустила руку, поднялась на ногах, сменив их положение на противоположное. Теперь левая нога заняла положение впереди, а правая оказалась отставлена назад. И тут же последовало такое же движение левой рукой.
— Ты опять делаешь каратэ! — удивилась Муравьёва.
— Не каратэ, а… — Арина хотела сказать, что это гимнастика Тайцзицюань, одна из методик ушу для нормализации давления и жизненной силы ци, но не стала — наверняка здесь об этом никто не знал.
— Мне понравилось! — заявила Анька. — А мы завтра будем это делать?
— Будем! Утром, вместо зарядки, — кивнула головой Арина. — А сейчас пардон, мне пора спать.
— Так рано? — разочарованно спросила Анька. — Ещё же только одиннадцать! Время детское!
— Самое главное качество спортсмена — умение жить по чёткому графику и распорядку дня! — строго заявила Арина поучающим тоном. — Всё должно быть максимально точно. Подъём, зарядка, тренировки в одно и то же время, вечерние тренировки и, наконец, сон. Если будешь так жить годами, организм максимально адаптируется, и дальше становится уже легче — ты чётко чувствуешь своё тело и уже знаешь, что нужно добавить к подготовке, а что убавить. Так что, мерси, но всем доброй ночи! Завтра едем болеть за Егора!
Перед сном Арина думала о нём. Парень имел хорошие бойцовские задатки — был спокоен, хладнокровен, свой потенциал знал и лишнего старался не делать, зная, что выше головы не прыгнешь. Для чемпиона риск — дело благородное, но иногда до чемпионства доходили такие вот крепкие середняки, улучив момент, когда спортсмены, стоявшие выше их по рейтингу, рисковали, стараясь занять в стартовой таблице место повыше, и валились при этом по разным причинам. Иногда из-за простой трещины во льду…
Савосин и утром, перед выездом на соревнования, был так же как всегда, спокоен и невозмутим. Завтракал вместе со всеми, при этом лишнего не говорил, но в тоже время на вопросы отвечал, если девчонки спрашивали о чём-то. Поддерживать его поехала вся команда — парень расположил к себе абсолютно всех.
— У нас кое-что есть! Не зря мы сидели вчера до позднего вечера! — улыбнулась Анька, когда все сели в автобус и показала альбом.
— И что там? — поинтересовалась Арина, но Анька в ответ лишь покачала головой из стороны в сторону, отказываясь раскрывать свою тайну. Соколовская тоже загадочно молчала, слегка улыбаясь.
Впрочем, на арене всё, конечно же, раскрылось. Как Арина и предполагала, на альбомных листах были написаны крупные буквы, по одной на каждый лист. Если раздать каждому болельщику по одному листу в правильном порядке, то с арены будет прекрасно видно слово целиком. Анька и Марина написали буквы Е, Г, О, Р, что всё вместе читалось как «Егор», и ещё буквы В, П, Е, Р, Ё, Д, что означало «Вперёд». Арина знала про такое творчество болельщиков, поэтому почти не удивилась. Болельщики так делали, когда ехали издалека, в другой город, и времени покупать ватман и делать плакат не хватало.