Калгари 88. Том 4 (СИ)
— Людмила Хмельницкая за исполнение обязательных фигур получает 5 баллов ровно! — сказал информатор.
Ответом ему был разочарованный свист болельщиков. Арина посмотрела на вип-ложу и с изумлением увидела, что Ельцин, отбросив всякую чопорность, тоже свистит, засунув два пальца в рот. Это было такое смешное и невозможное зрелище, что Арина чуть не рассмеялась. Сидящие рядом с секретарём ЦК ответственные лица улыбались, стараясь поддакнуть высокому гостю из Москвы, но в то же время стесняемые протоколом для излишнего выражения чувств.
— Мало поставили, понимашь! Народ против! — весело крикнул Ельцин, перестав свистеть. Ответом ему были громкие аплодисменты и одобрительные возгласы болельщиков.
Арина пожала плечами, якобы выражая недоумение от низкой оценки, и пошла на трибуну к родителям. В принципе, оценили по делу. Оценки были из категории «очень хорошо», которая имеет диапазон от 5 до 5,9 баллов. Поставили по низу сегмента, но ведь и исполнение было неидеальным. Так что за такую оценку можно и порадоваться — Протасова с Бойковой откатали без ошибок, но их оценили скромнее, сразу показав, кто здесь фаворит. Осталось дождаться, как откатает Соколовская.
Арина поднялась на трибуну, пробралась на ряд, где сидели родители, и села рядом, мгновенно покраснев — со всех сторон неслись поздравления, слова поддержки и пожелания удачи. Вот хоть разорвись! И с родителями посидеть охота, и ребят из школы вниманием не обделить — все так старались… И фигуристки… Соколовская с Малининой, сидевшие ниже, обернулись и помахали руками:
— Молодец, Люда!
Арина хотела постепенно всех по очереди поблагодарить, но в это время ожили мощные динамики ледовой арены.
— Объявляется перерыв 10 минут для подготовки льда! — объявил информатор. — После этого продолжатся соревнования по исполнению обязательных фигур в категории юниорок. Выступит последняя группа участниц.
— Люська, пошли в буфет! — нисколько не стесняясь присутствующей публики, крикнула Анька. — Пошли! Я щас очередь займу!
При волшебном слове «буфет» Арина вдруг почувствовала голод, словно обрушившийся ниоткуда. Ну да, завтракала-то в 9 часов, а сейчас уже почти половина первого. А сколько всего произошло за прошедшее время… Следовало подкрепиться. До проката Соколовской ещё почти час, да и там пока ещё до столовой доедешь…
— Может в буфет сходим? — спросила Арина у Дарьи Леонидовны. — Ребята зовут!
— Нет, что ты, Люда, мы пока не хотим! — покачала головой мама, как всегда, решая за отца. — Мы только что пообедали, перед приездом сюда, в столовой дома отдыха. А ты иди, малютка, сходи, покушай. Ты деньги, что мы тебе дали, не потеряла?
— Не, ма, не потеряла! — Арина пощупала кармашек в сумке. Там лежало 10 рублей, выделенных родителями на поездку. Достала рубль и положила в карман спортивных штанов.
По несчастному виду Соколовской можно было догадаться, что ей тоже сильно хочется в буфет со всеми, за компанию, но увы… По стартовому листу скоро её выступление, поэтому даже небольшой перекус мог привести к потере координации. Увеличение веса, возрастание артериального давления и уменьшение эффективной силы мышц из-за поднятия диафрагмы и уменьшения притока кислорода… Организм начинал бы тратить энергию на переваривание пищи, а не отдачу её в мускулатуру.
— Сумку покараульте! — попросила Арина родителей и пошла к выходу с арены.
На выходе из сектора стоял молодой милиционер. Сизая шинель, сизая цигейковая шапка-ушанка. Он с интересом смотрел на происходящее вокруг — похоже, первый раз находился в оцеплении. Увидев Арину, хотел что-то сказать, но не решился, смущённо отвернувшись, что не укрылось от зоркого взгляда девушки.
— Доброго дня! — приветливо поздоровалась Арина. — Вам автограф?
— Автограф? — растерялся милиционер. — Нет! Хотел спросить у вас, сколько время. У меня в часах завод кончился, а я прошляпил. Сейчас стою, не знаю, который час. Табло отсюда не видно.
— Эмм… Завод кончился? — недоумённо спросила Арина и посмотрела на свои часики Чайка, подаренные за второе место чемпионата Екатинска. — Сейчас тринадцать часов тридцать одна минута.
Милиционер поблагодарил, Арина пошла в буфет, по пути гадая, что значит «в часах кончился завод». Неслыханно и странно! Какой ещё завод??? И спросить-то не у кого, вдруг опять опозоришься.
Буфет располагался на втором этаже ледовой арены, и туда уже стояла толпа страждущих, которые с большим недовольством восприняли, что к Аньке, занявшей очередь заранее, подвалили ещё четверо подростков. В буфет, кроме Аньки и Арины, решили сходить Максим, Стас и Малькова.
— Девочка! Ты не обнаглела случаем? Целую команду привела! — нахмурив брови, спросил мужик в самовязанном сером свитере и кроличьей шапке. — Мы тут из-за вас весь перерыв проторчим!
Другие посетители тоже стали возмущаться, и Арина хотела уже уйти в конец очереди, однако Аньку так просто было не пронять:
— Дяденька! А я очередь заняла на Люду Хмельницкую! Вот она! — озорница показала на Арину. — Она только что каталась! Она фигуристка! А мы её помощники!
— Аааа… — как будто оттаял мужик, с интересом посмотрев на Арину. — Тогда ладно. Проходите.
Арина со стыда готова была под землю провалиться, а Аньке хоть бы хны. Смеётся.
— Иди сюда! Чего ты там застыла! — крикнула она. — И вы чё там встали?
Выбор, конечно, тут был приличный, не сравнимый с екатинским буфетом в кинотеатре, куда ходили с Максом. Хоть в этом буфете в основном зрителям предлагали беляши, чебуреки и пироги с разной начинкой, но продавались и бутерброды. С печенью трески, яйцом под майонезом, со шпротами и огурцом и даже с красной и чёрной икрой. Были и относительно горячие блюда — сосиска с картошкой и зелёным горошком, шницель с макаронами, минтай в кляре. Большой выбор молочного — кефир, ряженка, сметана, молоко.
А ещё больше Арина удивилась, когда увидела на полках за продавщицей рядом с банками сока бутылки с пивом. А ещё целые ряды сигарет!!! Сигареты и спиртное на стадионе! Это катастрофа! Арина не могла поверить своим глазам и даже махнула перед ними рукой, словно прогоняя некое наваждение. Но нет. Виденное перед собой не было ни миражом, ни неким мороком. Это самая настоящая реальность!
Глазастая Анька заметила манипуляции Арины и с удивлением посмотрела на неё:
— Ты чего?
— Там… Эмм… Пиво! И сигареты! — показала пальцем Арина.
— Ну естественно, там пиво и сигареты! — заявила Анька. — Это же буфет для взрослых!
— Девочки! Пиво и сигареты только с 18 лет! По паспорту! — непреклонно заявила буфетчица, полненькая женщина лет сорока, и, как будто подкрепляя свои слова, махнула рукой, на каждом пухлом пальце которой было по золотому кольцу. — Очередь не задерживайте!
Арина купила ароматный, истекающий жижкой беляш и сладкий, едва тёплый чай. Остальные ограничились примерно тем же. Потом расположились у высокого круглого столика и стали с аппетитом уплетать купленное.
— А тут неплохо! — заявила Арина. — Жить можно!
— Ты же говорила, что следишь за весом? — спросил Максим. — Тебе этот белиш не повредит?
— Не! — махнула рукой Арина. — До обеда ещё далеко, калории успеют сброситься. И я каждый вечер тренируюсь по полчаса. Так что всё нормально. А вы где остановились?
— В той же общаге, что и вы! — удивленно ответил Макс. — Вы же нас видели утром.
Видеть-то видели… Но Арина не придала этому значения, так как сразу же уехали на стадион.
— И где вас расположили? — с подозрением спросила Арина, глядя на Аньку и подозревая недоброе.
— Ха-ха-ха! А это сюрприз! Тайна! — счастливо засмеялась Анька. — Вечером узнаете! А вы… случаем, в битвы подушками вечерами тут не играетесь?
Арина тяжело вздохнула. Детский сад… Похоже, будущую маман заселили в одну комнату с ними, и теперь фигуристкам предстояли весёлые вечера.
После лёгкого перекуса вернулись на лёд, и Арина уже не стала возвращаться к родителям, а расположилась вместе со своими болельщиками. Впрочем, здесь сидели все — и Муравьёва, и Соколовская, и Малинина, и подошедшие чуть позже Протасова с Бойковой и парни, Горшков с Савосиным. Сложилась этакая тёплая компания фигуристов и болельщиков.