Калгари 88. Том 4 (СИ)

Соколовская с Муравьёвой на миг прекратили жевать, уставившись на Арину, потом зажали рты руками, не в силах сдержать смех и опасаясь, что при хохоте изо рта вылетят куски еды, со скрипом отодвинули стулья и выбежали из столовой. Тут же за дверью раздался заливистый смех. Сидящие за соседними столами спортсмены с недоумением посмотрели на такое бурное веселье.
Арина с недоумением посмотрела на смеющихся за дверью одногруппниц, пожала плечами и продолжила еду. Что такого смешного она сказала??? Просто выразила своё мнение!
— Люська! Только ничего не говори больше! — смеясь сказала Муравьёва, присаживаясь обратно за стол и опять зажав ладошкой рот, из которого так и норовил вырваться звонкий смех.
— Нет! Наоборот, скажи ещё что-нибудь такое! Хоть поржать! Ты в «Вокруг смеха» не пробовала выступать? — хихикнула Соколовская. — Не, ну я не могу! Бананы — простые и безвкусные! Хи-хи-хи!
— Эмм… Рада, что вам стало весело. Спасибо! — невозмутимо сказала Арина. — Но тем не менее это так.
Арина искренне не понимала причин того, над чем так смачно смеются её подружки. А Муравьёва и Соколовская, наоборот, понимали. Ведь из СССР мало кто мог поехать за границу, чтоб попробовать французский десерт, а уж бананы… Их девочки видели в книжках про доктора Айболита и реку Лимпопо. Но Люська говорила об этом с такой серьёзностью и уверенностью, которые вызывали только смех. Естественно, одногруппницы подумали, что она их разыгрывает.
После ужина опять получилась масса свободного времени, делать в комнате было абсолютно нечего, и Арина снова пошла погулять по общежитию.
— Кто со мной? — спросила она.
— Я пойду! Пойдём посмотрим, что тут есть! — заявила Муравьёва. — Где там ксенофонтовские живут?
— Комната рядом. Но без приглашения ходить моветон! — решительно ответила Арина, покачав головой.
— Пофиг! — возразила Муравьёва. — Мы по-свойски.
Однако по свойски не получилось. Не успели выйти в коридор, как нос к носу столкнулись с Лёхой Горшковым.
— Привет, девчонки! А я к вам, — смущённо улыбнулся он.
Фигуристки с интересом посмотрели на парня. Одет он был в спортивные штаны и белую футболку с надписью «Спорт». Чего ему надо?
— Мм… А мы от нас… — смущённо ответила Арина. — Погулять пошли вот.
— Я вас пригласить хотел к нам на этаж, — продолжил парень и улыбнулся. — У нас там знакомые ребята пришли, песни поют классные. Настоящие музыканты.
— А зачем они к вам пришли? — с удивлением спросила Арина.
— У одного из них близкий друг здесь живёт, — объяснил Лёха Горшков. — Ну они и приходят иногда поиграть и попить… чай!
— И как их комендант пропускает? — удивилась Муравьёва.
— Очень просто. Через чёрный ход, — рассмеялся Лёха. — А как сюда приходят друзья с подругами? Вы что, первый раз в общаге живёте? И в пионерлагере никогда не отдыхали что-ли?
— Не жили и не отдыхали! — согласилась Арина. — Ну пойдём, посмотрим кто там что у вас поёт.
Комнаты парней расположены на третьем этаже. А ту, в которой поют, было заметно сразу — у открытой двери стояло несколько человек. Ещё с лестницы слышно, как играют две акустические гитары. Потом музыка замолкла. Арина с любопытством заглянула в комнату. Все кровати заняты, люди сидели и на полу. На одной из кроватей расположились двое музыкантов с акустическими гитарами и что-то рассказывали слушателям. С удивлением Арина увидела, что один из гитаристов в милицейской форме. Начало разговора фигуристы не застали, но, похоже, музыканты отвечали на вопросы о своём творчестве.
— … всё идёт по плану… Пишем. Поём. Играем. Кстати… Сейчас новая песенка, и посвящена она нашей горячё любимой советской эстрадной песне, — смеясь сказал один из музыкантов, одетый в кожаную куртку и джинсы.
— Смотрите, этого звать Володя Шахрин, а рядом с ним Володя Бегунов, он в милицейской форме, — негромко сказал Лёха. — Они приходят иногда вон к тому, который сидит рядом в милицейской фуражке.
— А зачем он сидит в фуражке? — недоумённо спросила Арина.
— Потому что это фуражка Бегунова, а он в милиции служит, — объяснил Лёха. — Одел наверное, ради прикола.
  
— И вовсе не в милиции, а в ППС! — возразил щуплый паренёк в спортивном костюме, стоявший рядом, прислонившись к косяку.
— Какая разница! — усмехнулся Лёха. — Это одно и то же. Ты знаешь, что такое ППС? Это значит «патрульно-постовая служба» — одно из подразделений милиции. А тот, Шахрин, монтажником в строительном управлении. Их группа называется «Чайф».
— В смысле они работают? — недоумённо спросила Арина. — Они же музыканты, как я понимаю? Зачем им работать?
— Потому что они музыканты как бы любительские, — объяснил Лёха. — Если бы они работали в какой-нибудь филармонии, то считались бы музыкантами, или если бы играли на трубе или скрипке в каком-нибудь оркестре. А так нет…
— Хмм… Странно… — не поверила Арина. — Если они хорошие музыканты, почему они не могут заниматься тем, что им нравится? Раскручиваться? Нанять продюсера, попасть на телевидение и радио, чтобы о них узнала вся страна и весь мир!
— Люда, ну какие продюсеры? Какой весь мир? — возразил Лёха. — Что это значит? И что значит раскручиваться? Ребята просто играют иногда в общагах, на квартирах и в Дворцах культуры. Кто их пустит на телевидение или радио?
Арина не могла понять, как это работает тут. Есть люди, которые хорошо играют на музыкальных инструментах и прекрасно поют, но при этом работают монтажником и милиционером. Как это вообще возможно? Если ты где-то работаешь, как найти время, чтобы писать тексты песен, сочинять и записывать музыку? Возможно, в этом мире СССР есть какие-то подводные камни, о которых она пока ничего не знает?
— Откуда ты всё знаешь про них? — спросила Зоя. — Кто где работает и вообще всё на свете?
— Потому что я очень люблю современную рок-музыку, — улыбнулся Лёха. — Постоянно хожу в Свердловский рок-клуб, почти на каждый концерт, когда могу, конечно. Сам я живу и тренируюсь в Первоуральске и выбраться сюда редко удаётся. Но метко.
В это время музыканты начали играть в две гитары и запели:
— Вороны слетаются в стаи, вороны строятся в клин, кого-то изображая, влюблённо курлычат они, воронам так нравятся песни, где есть слова о любви, воронам здесь всё интересно, здесь так хороши воробьи. О-о-о-о! Италия!
Арина прослушала всю песню и так и не поняла, при чём тут Италия, если песня про воробьёв. Но виду не подала и тоже зааплодировала вместе со всеми.
Музыканты спели ещё пару песен, потом заявили, что им пора в какое-то другое место, со всеми распрощались и ушли. На выходе из комнаты Шахрин мельком глянул на Арину, слегка улыбнувшись, и она вспомнила эту группу в своём времени. Как удар током! Поразительно! Это же тот самый «Чайф», что пел «Какая боль, какая боль, Аргентина — Ямайка пять ноль». Песня была на спортивную тематику и оказала огромное влияние на Арину. Потому что смысл песни вполне соответствовал любому виду спорта, не только футболу.
Выражение было расхожим, и Арина в тот же вечер, когда в первый раз услышала песню, полезла в интернет и узнала, что именно значит выражение «Аргентина — Ямайка пять ноль». А значило оно борьбу с заранее не равным по силк соперником. Это было актуальным для фигурного катания как ни для чего другого. В фигурном катании водились спортсмены, потенциал которых никогда не позволял не только претендовать, но даже задумываться о призовых местах и победах. Но они неизменно выходили и сражались с титулованными чемпионами, зная, что исход состязания определён заранее. Это был высочайший уровень мотивации, какой-то буквально неземной уровень бесстрашия.
Эти спортсмены не знали, что такое неустойчивая психика — над ними не висел груз ожиданий болельщиков и тренеров. Они выходили и делали своё дело так, как умеют. Если бы Горинский обладал такими чертами, он был бы непобедим.
С тех пор как Арина услышала эту песню, она никогда не болела за лидера или будущего чемпиона. В любом виде спорта, в фигурном катании в том числе. Она выбирала спортсмена или команду почти с самого конца рейтинга и вела весь сезон, огорчаясь поражениям и безмерно радуясь победам. В определённой мере этот взгляд на спорт оказал значительное влияние на мировоззрение Арины Стольниковой и её формирование как чемпионки. В своём времени она делала именно так — выходила на старт, не задумываясь о результатах. И действительно почти не лукавила душой, когда говорила на интервью, что её не интересуют результаты старта и конечная цель. Самое главное — чистый прокат и довольные зрители.