Чудесные рисунки боярышни-актрисы (СИ)

— Не казалось, — заявил Красибор. — Добиваюсь. Кому я нужен-то буду, когда силу ей передам? Все договоренности потеряют силу. А я… мне…
Он замялся и умолк, мигом растеряв весь свой пыл и былую уверенность.
— Вы умрете, передав силу хранительнице, — безжалостно подытожила Лидия Алексеевна. — Силантий Маркович предложил вам какой-то план?
— У него свои заморочки, — отмахнулся Красибор. — Я и подыграть согласился только в том, что вреда не несет. Подружиться с Любомирой — моя идея. Она может помочь мне, а я помогу ей. Тебе. — Он посмотрел на Миру. — В делах местных так просто не разобраться. Я могу быть полезным.
  
— Соглашусь, — сказал Владимир. — Местные дела — тот еще лабиринт. И чем дальше, тем запутаннее.
— Так мне вместо приема к свадьбе готовиться? — спросил Красибор, меняя очевидно неприятную для него тему разговора.
— Нет, — ответила Мира.
— Да, — одновременно с ней произнесла Лидия Алексеевна.
— Свадьбы не будет, — добавил Владимир.
— С ума сошел? — Лидия Алексеевна не скрывала своего недовольства. — Влад без свадьбы женился, и ты туда же⁈
— Мама, какая свадьба в нашем случае? Людей смешить? И Мира не хочет…
— Совести у вас нет! — перебила сына Лидия Алексеевна. — У меня что, десять сыновей⁈ Ни одного женить нормально не могу!
— Так есть еще Яр, — напомнил Владимир.
— Издеваешься? Нет, я буду счастлива, если он женится. Но… Кому я объясняю! Будто ты не знаешь, что…
Яр — инвалид. Лидия Алексеевна не могла заставить себя произнести это слово. Как не могла озвучить мысли о том, что не найдется девушки, что захочет выйти замуж за инвалида.
— А, может, привезти Яра сюда? — предложила Мира. — Здесь место такое… Чудеса случаются!
— Ты сначала силу прими, — посоветовала Лидия Алексеевна. — И разберись, что тут происходит. Можно наоборот.
Заметно было, что она обиделась. Расстроилась из-за того, что и старшего сына не женит, как полагается. Но ведь с ней, с Мирой, «как полагается» не получится никак. Из родных у нее… смешно, но один упырь и остался. И платье невесты — не для нее, она давно не невинна. И репутация…
— У меня встречное предложение, — сказал Владимир. — Матушка, мы с братьями лучше тебя замуж выдадим, как полагается. Свадьбу сыграем…
Лидия Алексеевна обиделась окончательно. И договорить сыну не позволила, покинула гостиную, зажав под мышкой кота.
— Не обращай внимания, — шепнул Владимир Мире. — Матушку, бывает, тоже заносит. Я с ней после поговорю, извинюсь.
— Не после, а сейчас, — возразила Мира. — Не ссорься с мамой из-за меня, пожалуйста.
Владимир послушался, отправился вслед за Лидией Алексеевной. А Мира осталась в гостиной вместе с Красибором.
— Не страшно? — спросил он, улыбнувшись.
— А должно быть страшно? — Мира повела плечом.
— Я же упырь. Наброшусь, шею прокушу, кровь выпью.
— Ты хоть знаешь, где кусать? — усомнилась она. — Хоть раз живую кровь пил?
Красибор заметно смутился.
— А еще ты клятвой связан, — напомнила Мира. — Нарушишь ее и умрешь.
— Я и так скоро умру. — Красибор отвернулся.
— Не знаю, смогу ли помочь, но попробую.
Как ни крути, а он — единственный родственник. Если не считать единокровного брата.
— У корней мирового дерева родники есть, — оживился Красибор. — Вода в них живая и мертвая.
— Живой и мертвой воды и в мире хватает, — возразила Мира. — Если бы она могла помочь…
— В мире она слабее, чем здесь. Намного слабее. Только та, что на острове Буяне помочь может.
— Так отчего же до сих пор не помогла? Бабушка твоя могла ее взять.
— Взять воду можно лишь раз, — пояснил Красибор. — И на ней не написано, живая она или мертвая. Бабушка ошиблась, мертвую воду выбрала.
— И ты уверен, что я выберу живую?
— Ты хотя бы можешь попробовать. Это шанс.
Мира помолчала и задала вопрос, ответ на который уже знала:
— Живая вода с острова Буяна совершит чудо? Оживит мертвое?
— Именно, — подтвердил Красибор. — Но шанс на чудо один. Всего один, понимаешь?
Значит, она может оживить то, что умело в теле Миры. И ей придется делать выбор?
— Понимаю, — ответила она. — Надеюсь, что не ошибусь.
  
Глава 36
 
Глава тридцать шестая, в которой от Владимира ничего не зависит
Разговор с матушкой вышел занятный. От извинений она отмахнулась.
— Вы поступите так, как считаете нужным, — сказала она. — И, наверное, это правильно. А я… Мне хотелось, чтобы у вас, у моих детей, все сложилось… правильно. Володя, если я переживаю, то лишь из-за того, что вы расплачиваетесь за мои грехи.
— Мама…
И вот что ей сказать? Вроде и взрослый Владимир, а как утешить матушку — не знает. И почему грехи ее, а не отца? Она женщина, она полюбила, а он…
— Так что все правильно. — Она не позволила ему и слова вставить. — Я сделала свой выбор, вы — свой. Никаких обид.
— Тогда почему ушла?
— Из-за упыря, — отчего-то шепотом произнесла матушка. — Мне долго оставаться рядом с ним тяжко. Все же во мне кровь вилы, а он… упырь.
А Владимир заставил матушку ехать с Красибором в город!
— Мам, прости…
— Ты мне вот что скажи, сынок. — Она взглянула на него… с надеждой? — Любаша обмолвилась, что Яра… можно вылечить? Тут, в Лукоморье?
— Мне казалось, о Лукоморье ты больше моего знаешь, — заметил Владимир.
— Откуда? Бабка моя отсюда, верно. Во мне крови чуть, а что родственники… Да, однажды мы тут были с твоим отцом, еще до твоего рождения. И местные чудеса тогда меня не интересовали. А родственники дальние. Я к ним в гости напросилась, чтобы для вас хоть что-то узнать.
— Любаша не знает наверняка, на что способна, — сказал Владимир. — В силу она еще не вошла. Но место, и правда, особенное. Концентрация силы. Если знать, что лечить, как… то, может, и встанет Яр.
— Любаша может сделать что-то особенное, — уверенно произнесла матушка. — Как хранительница. Красибор надеется на ее помощь. И Силантий… Кощей, то есть, тоже. Неспроста они хороводы вокруг нашей девочки водят.
И если так… Мире придется выбирать? Наверняка, иначе Кощей не пытался бы выставить Красибора в дурном свете. Иначе желающих получить чудо из рук хранительницы было бы значительно больше. Баюн ни о чем не просил. Но это пока? Получается, и они с матушкой… в этой очереди?
— Полагаешь, и отец ни о чем таком не знает? — спросил Владимир. — Ведь иначе он отправил бы Яра с нами.
— Может, и не знает, — немного нервно ответила матушка. — Володя, я… Я уеду.
— За Яром? — уточнил он.
— Нет. — Она отрицательно качнула головой. — Совсем. Родственников я навестила, вам помогла, чем смогла. Вы с Любашей всё выяснили, верно?
— Всё, — подтвердил Владимир.
— Вот и славно. Я вам тут без надобности.
— Мама, мы так не договаривались! За тобой отец приехать должен, когда на дороги снег ляжет. Одну я тебя не отпущу!
— Мне нельзя оставаться, — отрезала матушка.
— Почему?
— Потому что это искушение, Володя. Это большое искушение, знать, что сына можно поднять на ноги.
— Но Любаша поможет, если…
— Если? — Она его перебила. — Если выберет Яра? Но Красибор — ее родственник. Яр инвалид, но он жив. А Красибор умрет, когда передаст силу хранительнице. Я не хочу ставить Миру перед таким выбором! Несмотря на то… что Яр… мой сын.
Матушку Владимир обнял. Что тут скажешь? Он и сам не желал ставить Миру перед выбором. И все же шепнул:
— Не отпущу я тебя, дороги развезло. Да и опасно это, путешествовать без мужчины. Возможно, Любаша сможет открыть короткий путь. Подожди, завтра выясним.
Зарядивший с ночи дождь планы не изменил. Красибор, оставив попытки очаровать троюродную сестру, проводил их к кургану Загорских. Находился он в лесу, но в иной стороне, нежели избушка. И тут между стволами деревьев виднелось море.
  
Дары они принесли. И угощение. Поклонились умершим, как полагается.