Капитан (СИ)

Никогда ещё я не видел Лекса таким взбешённым, он почти кричал, и его обычно светлые глаза наполнились тьмой:
― Проклятая иллюзия…
― Как это, господин Алхимик? Неужели всё не настоящее? ― искренне удивился простодушный Бин.
Друг детства уже взял себя в руки, понуро кивнув, и, не поднимая головы, обратился ко мне:
― Робин, выбора нет, ты должен поговорить с этим гадом. Узнай, чего он хочет…
Я был на удивление спокоен:
― Послушай, Весельчак ― тебе ведь нужен только я, не трогай моих людей. Даю слово Капитана ― как только они окажутся в безопасности, мы с тобой поговорим.
Голос снова засмеялся, по-стариковски закашлявшись:
― Ты и так останешься со мной, Капитан, зачем же щадить этих недоумков?
В ответ молча приложил остриё кинжала к своему горлу, и он почти истерически взвизгнул ― насмешка мгновенно сменилась неприкрытым страхом:
― Стой, не надо, не делай этого… Я согласен на твои условия, продолжай… пожалуйста.
― Всё просто: мы возвращаемся в город, и ты отпускаешь отряд, гарантируя ему безопасность…
Я видел, как Алхимик пытался меня остановить ― в больших глазах застыло не просто отчаяние, а непонятный ужас… И от этого стало совсем не по себе:
― Ох уж этот Лекс, вечно он всё преувеличивает… Почему же тогда от его взгляда волосы на голове встали дыбом, и так кольнуло сердце, словно кто-то уже прошёлся по моей могиле…
Мгновенья летели или, напротив, тянулись, словно липкая карамель между пальцами ― от волнения я не замечал разницы, просто ждал ответа, а его всё не было. Взвинченный Шон побелевшей от напряжения рукой сжимал эфес меча, в любой момент готовый броситься в бой, но, увидев сигнал:
― Жди! ― послушно кивнул. Нервы у всех были натянуты до предела: недолгое, но яростное сражение измотало бойцов, а у меня были большие сомнения в том, что затеянные переговоры закончатся в нашу пользу.
Наконец, выход из ловушки перестал удаляться ― он просто исчез, растворившись во внезапно накрывшем нас уже знакомом тумане. Я слышал, как потрясённо охал Бин, Газ восторженно шептал:
― Что за чудеса! ― и привычно плевался Шон. Только Лекс молчал, тревожно оглядывая вновь окруживший нас лес:
― Знакомые места, Робин. Вот за этим поворотом должна находиться поляна с останками растерзанных монахов. Помнишь, Бин?
― Ещё бы, господин Алхимик, до сих пор тошнит, как подумаю об этом кошмаре… ― грустно пробормотал «рыжик».
― Тогда сбегай, посмотри, как там дела… ― голос Светлячка звучал непривычно тихо и, мне показалось, обречённо.
Я кивнул, и усталый Бин послушно скрылся из виду, почти сразу вернувшись, взволновав всех своим не на шутку испуганным взглядом. Наш «первопроходец» не успел сказать ни слова, как Лекс его опередил:
― Там ведь ничего нет, верно? Так я и думал…
Шон неласково схватил Алхимика за воротник куртки:
― Оставь свои выкрутасы, Зазнайка, говори ясно ― что происходит?
Лекс не спеша поочерёдно отцепил каждый палец Верзилы, сказав без обычной иронии:
― И так на куртке не осталось ни одной пуговицы, хоть воротник пожалей… Хочешь честного разговора, Шон? А не боишься, что я открою Робину твой самый большой секрет? Что это ты так побледнел, наш неугомонный разведчик? ― он засмеялся, но это был очень странный смех, больше похожий на плач ребёнка, и мне захотелось, как в детстве, обнять его, защищая от беды.
Вздохнув, Лекс вытер рукавом глаза и бодрым голосом продолжил:
― Я и раньше предполагал, что кровавое побоище было лишь умелой иллюзией, приманкой, чтобы заманить нас в ловушку. И, как видишь, не ошибся. Мерзавец оказался очень ловок, и вскоре, похоже, получит то, чего добивался столько лет…
― Только через мой труп, и твой тоже, гнусный лицемер! ― взревел Шон, приставив меч к шее даже и не думавшего сопротивляться Лекса.
Я схватился за лезвие, отводя его в сторону и не замечая стекающей по ладони крови:
― Не смей, Шон! ― всех вновь окутал туман, и под опостылевший смех негодяя сердце подскочило к горлу, тут же резво рухнув вниз. Кажется, я кричал, и не только я один. Но «перемещение» кончилось очень быстро ― насмерть перепуганные, мы стояли у знакомой крепостной стены. В нескольких шагах от нас на небольшом пригорке сидел, жуя травинку, немолодой человек с аккуратной седой бородкой и колючим взглядом холодных глаз. Хорошо скроенная, явно военная форма говорила, что перед нами офицер. Это был он, мой… нет, наш общий враг.
 
Пока отряд приходил в себя, озираясь по сторонам, человек встал и с улыбкой осторожно приблизился на несколько шагов:
― Ну, здравствуй, Капитан, ты даже не представляешь, как давно я мечтал с тобой познакомиться. Меня зовут Гаррис ― Капитан Звёздного Флота Гаррис, ты, в этой глуши, наверное, и не слышал о таком? А между тем, мы с твоим отцом сражались много лет…
― Ты забыл добавить ― друг против друга, второй помощник Гаррис, разжалованный Командованием за воровство и многочисленные преступления ― в голосе Лекса бушевала холодная ярость, ― ты же ненавидел его отца ― настоящего Капитана Робина Хельмута Свенсена и всю жизнь ему завидовал…
Гаррис скорчил презрительную гримасу:
― Заткнись, тварь, никто не давал тебе слова ― ты даже не человек…
Шон, словно забыв, что недавно был готов в очередной раз прикончить Алхимика, закрыл его собой:
― Сам ты… скотина, как таких только земля носит, будь поосторожнее с выражениями, когда говоришь о моём друге.
Гаррис зашёлся в приступе безудержного нервного смеха, показывая на обоих, и, глядя на его кривляние, Верзила скорчил рожу, выразительно покрутив пальцем у виска. Но Лекса, похоже, эта картина только ещё больше разозлила ― он отодвинул Командира разведчиков в сторону и посмотрел мне в глаза:
― Робин, я очень виноват перед тобой, но об этом потом, а сейчас пришло время всё рассказать… Видишь ли, Вселенная полна чудес, и одно из них рождается по её меркам довольно часто ― раз в несколько тысяч лет. Это существо, способное, нарушая все законы природы, по своему желанию проникать в любую точку Мироздания в любой момент времени как прошлого, так и будущего, может появиться у любой из известных рас. На этот раз «посчастливилось» людям…
Он замолчал, и, замерев от внезапно накатившего ужаса, я ждал продолжения его рассказа.
― Понимаешь, Капитан, о чём идёт речь? Этот… человек ― своеобразный ключ от всех дверей, даже запретных для обычных смертных, может не только сам пройти куда пожелает одной только силой мысли, но и провести за собой других. А это огромный соблазн для тех, кто хочет получить безграничную власть, поэтому «универсальный ключ» ― самая желанная добыча в этом мире, и получить его стремится не только человечество… Мне так жаль, Робин…
Лекс горько усмехнулся, повернувшись к не спускающему с него глаз отряду:
― Например, его не прочь захватить жители небольшой, но очень решительно настроенной экзопланеты в созвездии Водолея, где самым важным до сих пор считается воинская доблесть, правда, Бин? Есть желающие получить ценный приз и с другой окраины Вселенной, с планеты, вращающейся вокруг красного карлика в созвездии Лебедя. Её население просто одержимо новыми знаниями. Я ничего не перепутал, Газ, мой мальчик?
Помертвев, я слушал его слова, понимая, что именно сейчас бесповоротно рушится вся моя прежняя жизнь, а безжалостный друг детства продолжал вбивать гвозди в крышку гроба:
― Не хотела упустить своего и Имперская разведка этого грёбаного микроскопического мирка, раз приставила к тебе свои лучшие силы, что на это скажешь, Таможня?
Не выдержав, я пятился не в сторону оскаленной ухмылки Капитана Гарриса, а назад, пока не упёрся спиной в стену крепости, службе в которой отдал последние десять лет своей жизни. Руки искали поддержки у этих старинных каменных блоков, но они оставались холодны к беде Капитана Городской Стражи. Тогда я коснулся груди, чувствуя уже ставшее привычным тепло полкового знамени. И это придало мне сил: