Демонолога вызывали? Том 2 (СИ)

— Рамон! — гаркнул Колян. Я повернул голову. На том месте, где был главарь рейдеров — уже никого не было.
Краем глаза я заметил тень, что дернулась в сторону братьев Бодески.
Концентрация, жест, мыслеобраз.
Я выбросил кулак вперед на перерез, выпуская сильный импульс темной энергии. Аида сработала мне в такт. Ее движения, словно у самки богомола — отточенные и плавные. Клинок покинул ножны с тихим шелестом и, как я видел, разрезал тень надвое.
Братья Бодески исчезли.
— Слишком медленно, — грохотнул голос и тихо засмеялся. Я кинулся к разлому. Если закрыть его, то все прекратится. Энергия перестанет поступать сюда и существо (демон) останется без подпитки.
Дорогу мне преградил черный столб огня, возникший прямо перед Разломом. Жар обдал лицо.
— Нет-нет-нет, малыш. Ты отправишься со мной, — вибрировал голос.
Столб огня стал расти и окружать меня. И куда бы я не пробовал дернуться он тут же нагонял, пока не замкнулся. Столб замкнулся в купол, а в следующую секунду закружился, словно ураган, а я стоял в его самом центре.
Я закрыл глаза, концентрируясь на всей энергии, что во мне была от Рафаила. Не так много, но достаточно, чтобы разбить заграждение.
Легкий укол холода на кончике носа заставил меня нахмуриться.
— Андрей? — донесся голос Рамона.
Я открыл глаза.
Рядом со мной стояли все: Иль, Вел, Рамон, Колян, братья Бодески и Аида. Альф сидел у нее на плече.
С темно-серого — почти черного — неба медленно падали одинокие снежинки. Я быстро осматривался по сторонам. Кругом ледяные пики, обледеневшие кратеры, плато и холмы. Внутри замерзших колб виднелись силуэты людей, застивших там на веки.
Я посмотрел под ноги. Мы стояли по центру небольшого замерзшего озера. Из темного-сизого льда на меня взирало искаженное отражение.
На выдохе изо рта вырвался клуб пара. Только сейчас я ощутил, что пространство вокруг действительно имеет низкую температуру. Мои догадки становились явью.
— Где мы? — спросил Игнат.
— В аду.
[1] Улица Восток — Запомню
  
Глава 5
 
— 5 —
Я сказал эти слова негромко — от внезапного перепада температур связки не успели приспособиться и голос охрип. Но все равно показалось, что они всей своей тяжестью рухнули и разлетелись по бескрайнему и бесплодному пространству вокруг. Знакомые места.
Рамон и остальные судорожно озирались вокруг и чуть ли не жались ко мне. Это было довольно уморительное зрелище. Суровые мужики, побывавшие за свою жизнь в десятках разных передряг, ищут защиты у юнца, которому по возрасту только-только пора поступать в академию. Однако они, судя по виду, ничего смешного в этой ситуации не видели.
Вот и довелось друзьям-рейдерам побывать наконец в настоящих пустошах. По сравнению с ними те, что есть на поверхности — это просто оазисы, кипящие жизнью. Здесь можно блуждать неделями без шанса встретиться хоть с кем-то.
И это даже хорошо. Потому что местные жители к чужакам настроены недружелюбно.
— В каком это… аду? — задал совершенно идиотский вопрос Колян.
— Точный круг сейчас сходу назвать не смогу, но это определенно ад. Самый настоящий.
Братья Бодески дружно затряслись мелкой дрожью. Влада и так до этого трясло, а теперь амплитуда его колебаний только выросла.
— Так это что получается, мы всем скопом умерли, что ли?
— Нет, — спокойно ответил я. — Никто не умер. И не умрет, если мы будем осторожны.
Они оба сразу успокоились. Влад даже опустил Игната на землю, но за плечо все равно продолжал придерживать. Это показалось бы трогательным в менее напряженной ситуации.
— Ну и ладно тогда. Нам помирать никак нельзя, — проворчал тот. — Лаборатория без присмотра загнется, в рефрижераторе песковина зреет…
— Мы сейчас сами как будто в рефрижераторе, — перебил его Влад. — Андрей Александрович, а разве, это… ад не должен быть… бр-р-р, чуток пожарче? Кипящие котлы, потоки лавы, температура, от которой плавится подкожный жир?
— В некоторых кругах так и есть. — подала голос Аида, разглядывавшая снежинки на ладони. — Но не здесь.
  
— Это все, конечно, очень интересно. — сказал Рамон. — Но вот вопрос более важный: выбираться-то нам как?
В его голосе слышалось беспокойство. Вполне объяснимое — я бы даже удивился, если бы не нашел его. Однако настроения главаря передавались и остальным участникам отряда. И уже это мне совершенно не нравилось. Подверженные панике люди уязвимы, и для сильного, коварного противника станут легкой добычей.
А мы имели дело именно с таким. Я это понял уже по голосу, резонировавшему внутри столба. Так хищник обращается к жертве, когда знает, что ей уже никуда не деться из его когтей.
Я не собирался позволять этому страху распространиться.
— Все просто. — сказал я. — Энергетический всплеск забросил нас сюда, и он же нас отсюда выведет. Идите за мной.
Рамон кисло улыбнулся, но кивнул.
— Давайте, мужики, держитесь меня и Андрея Саныча. Вел, ты как, сильно пришибло?
— Жить буду, — отозвался тот.
— Добро.
Я пристально поглядел на Рамона. Лицо у него было бледное и покрытое испариной.
— И ты побереги силы. Без надобности на рожон не лезь и прикрытия просить не бойся, понял?
— Х-хорошо, — не стал спорить он. — Прикрытия? От кого?
— Пока не знаю. Но в любом случае осторожность не повредит.
Вздымая ввысь серую снежную пыль, мы двинулись вперед. Воздух был сухим и неприятно царапал глотку. Я вел свой отряд, эту маленькую экспедицию к расщелине между двумя высокими холмами, маячившими вдали. На самом деле цель перед нами лежала совершенно другая. Но если бы я сказал все как есть, то даже самые верные плохо бы меня поняли.
Возле уха захлопали крылья, а через мгновение плечо слегка кольнуло — Альф приземлился и закрепился.
— Ты же прекрасно знаешь, что драться придется, так, Каммерер?
— Да, — вполголоса ответил я. — Будь начеку и ворон не считай.
Он фыркнул.
— Вороны! Тут не водится ни одной, и считать не надо. А те твари, которые из гнезд в земле вылетают по ночам, вряд ли могут сойти за птиц.
— Тихо! — шикнул я. — Ребята и так на грани нервного срыва, не усугубляй.
Бесенок заверещал.
— Какой ты стал заботливый, я сейчас заплачу! А в мою сторону одни угрозы!
— Если будешь продолжать в том же духе, действительно заплачешь, — пообещал я.
Он вспорхнул с плеча, показал мне фигу и улетел куда-то вбок. Я шел вперед. Поднявшийся ветер гнал клубами поземку, швырял в лицо маленькие льдистые крупинки. Они попадали в глаза, забивали нос, но не таяли. У здешнего снега было немало общего с песком. Казалось, еще немного, и поднимется настоящая буря, в которых пропадают неудачливые путники.
Но бушевала не только снежная буря. Вся энергия, которую я впитал от Рафаила, сейчас вырвалась наружу как эликсир из разбитой колбы. Она пылала внутри мощным жаром. Сейчас я сам мог выступать в качестве обогревателя, если бы такая необходимость возникла. Однако польза от нее была в другом. Эта энергия открывала присутствие ДРУГОГО. Выдавала моего противника с потрохами. Присутствие ее было смутным, поэтому определить точно, с кем мы имеем дело, я не мог. Но в том, что рядом кто-то есть, я не сомневался.
И вряд ли этот кто-то собирается брать нас измором.
За спиной кто-то охнул. Раздался звук упавшего в снег тела.
— Твою мать, Игошка! — в сердцах вскричал Влад. — Ноги разучился передвигать, что ли?
— Да пошел ты! — обозлился тот. — Сам меня ради смеха толкаешь, а потом еще и возмущаешься. Смешно тебе, дураку?
Я повернулся. Влад с удивленным лицом косился на брата.
— Никто тебя не пихает, ты чего? Совсем фляжка засвистела?
— Мужики, я, может, и слепой, но остальных чувств пока не потерял, — обиделся Игнат. — Могу поклясться, что кто-то уже третий раз толкает меня в спину.
Среди остальных послышался удивленный шепот. Наконец его прервал Рамон.