Только ты (ЛП)
— В вашей моче все еще много белка, Пейдж. Я хочу, чтобы сегодня вы еще раз пересдали анализ, и сдали еще несколько дополнительных.
— Это значит, что волчанка добралась до моих почек, да? — сипло сказала я.
В моем голосе даже не было паники. Эта болезнь делала мою жизнь все сложнее изощренными методами, а каждый следующий день, был тяжелее предыдущего. Боль и усталость в суставах стали моими постоянными спутниками, а язвы в горле на недолгое время уменьшились, но только для того, чтобы через некоторое время стать еще хуже. Они вызвали невыносимое расстройство пищеварения, прежде всего тем, что усложняли процесс проглатывания пищи. Мне пришлось отказаться от кофе в пользу овсянки, и каждое утро пила таблетки, которые снижают кислотность.
— Возможно. Я позвоню вам, когда у меня будут результаты. Вижу, у вас до сих пор проблемы с едой.
За то короткое время, что я была пациентом доктора Стивенс, я потеряла почти десять фунтов. Я скучала по тем дням, когда пыталась скрыть свои пышные формы, а сейчас при выходе из душа я вижу в зеркале свои проступающие ребра…
Мой телефон запиликал, сообщая о смс, и доктор Стивенс продолжила свой обычный стук по клавиатуре.
Эван: Мне очень жаль, на работе полный завал. Я чертовски скучаю по тебе.
Дела в «Настиле Тейлора» шли хорошо, и теперь Эван все время пропадал на работе. В дополнение к утренним сменам появились еще вечерние, и Эван из последних сил старался все проконтролировать. Последние несколько вечеров он приходил ко мне настолько поздно и просыпался так рано, что я едва ли могла вспомнить, ночевал он дома или нет. Я проводила свои дни в страхе, депрессии и одиночестве.
Я: Все в порядке. Ты занят, я понимаю.
Эван: Как ты себя чувствуешь? За последние несколько дней я даже не видел, как ты просыпаешься.
Я: Хорошо.
Эван: Я заглажу свою вину, Дейзи. Я обещаю. Пожалуйста, не злись.
Я: Я и не злюсь. Я сейчас на встрече и не могу разговаривать.
Эван: Черт, конечно, извини. Я приду домой, как только смогу. Я очень тебя люблю, Дейзи. Просто будь рядом, хорошо?
Я выключила телефон и бросила его обратно в сумку. Мне было выгодно, что Эван постоянно занят на работе. Я немного ела, ложилась спать в девять часов, и мне совсем не хотелось ни с кем встречаться. Я так сильно скучала по Элли и малышу, но никак не могла найти в себе силы, чтобы их навестить, тем более я знала, что Элли быстро поймет, что со мной что-то не так. Изоляция убивала меня, но я ничего не могла с этим поделать. Понимаю, что мне не удастся слишком долго игнорировать маму, поэтому, надеюсь, если я буду больше отдыхать, то, возможно, хорошие дни наступят быстрее.
— Вы все еще на таблетках, не так ли? — спросила доктор Стивенс, не взглянув на меня. Странный вопрос и не совсем понятный, как по мне.
— Ум-м, да. Чуть меньше года.
Доктор Стивенс кивнула.
— Я бы посоветовала воздержаться от детей, пока мы не локализируем болезнь, особенно если подтвердится, что нарушена деятельность почек.
Я наморщила лоб.
— Что вы имеете в виду под деятельностью почек? Вы говорите, что я не смогу иметь детей?
Меня охватила паника, я пыталась не дать ей заполнить меня целиком. Это смешно, но после всех анализов, которые сделала, я боялась задавать настоящие вопросы. Когда я пришла на прием, то хотела получить лишь общую информацию. Каждая статья, каждый веб-сайт и каждый поиск в Гугл не давали мне надежды. В своей голове я уже видела, как проигрываю эту игру пациент — волчанка.
— Я говорю, что вам сейчас не стоит их заводить. Беременность не рекомендуется во время болезни, это может быть опасно. Я не буду врать. Если волчанка нанесла достаточный вред вашим почкам, то в конечном итоге возникнет почечная недостаточность и потребуется трансплантация. Поэтому я абсолютно не рекомендую вынашивать детей. Как я уже вам говорила, это больше пожелание, но не аксиома.
Я кивнула так, что голова закружилась. Неважно, как это преподносила доктор Стивенс, все что я слышала это — «никаких детей». Я всегда думала о жизни, в которой у меня будут собственные дети. Сердце сжалось в груди, когда я вспомнила, как Эван любит детей, какой он замечательный крестный отец, и как сильно хочет свою семью. И если мои почки не способны работать, это же не мелочи, я не смогу заказать их на Амазоне. Я не слышала больше ничего из того, что говорила доктор Стивенс. Выбралась из клиники и направилась к своему автомобилю, пребывая в тумане.
По дороге я зашла в китайский ресторан рядом с домом, но вместо того, чтобы взять обед домой, как делала обычно, я съела суп с клецками в одиночестве за одним из столов. Я глотала потихоньку, чтобы не травмировать горло. Маленькая девчушка, примерно пяти лет, подошла ко мне. Ее длинные светлые волосы закручивались на кончиках, а глаза цвета ореха сияли. Она напомнила мне, что именно так могла бы выглядеть моя дочь — наша с Эваном дочь.
— У нас есть лишнее печенье с пожеланиями. Хочешь? — Она раскрыла кулак и предложила мне крошечное печенье в пластиковой обертке.
— Конечно. Спасибо, сладкая. Это очень мило с твоей стороны.
Сверкнув глазами, девочка побежала прочь.
Мой дедушка любил играть в лотерею. Он никогда не выигрывал, но, возможно, если я сыграю в его честь, он направит мне хоть какую-то удачу. Конечно, мне не называли никаких сроков, но меня ошарашило, когда я прочитала свое пророчество.
«Если вы что-то любите, будьте готовы это отпустить».
Раньше я думала, что это все ерунда. Когда я искала любовь, то думала, что когда ее найду, и буду готова к чему-то серьезному, то уже никогда не отпущу. Теперь у меня была любовь. Реальная любовь, лучше, чем я мечтала. Сто мыльных опер и романтических романов не сравнятся с тем, каково это — любить Эвана, а он любит тебя в ответ.
Эван был лучшим мужчиной и человеком, которого я когда-либо знала. Я хотела дать ему только все самое лучшее, но я не была лучшим для него. Даже близко. Мое тело уничтожало себя, и я просто болела и болела. Если он останется со мной, то не только откажется от своего желания иметь семью, но и получит очередную ношу на свои плечи, еще один груз. Мое будущее в лучшем случае было туманным. В его жизни и так хватало трагедий, и я не могла сознательно ему их создавать. Он должен жить полной жизнью, а не половину, а я могла дать ему лишь такую.
Мне удалось съесть большую часть супа, прежде чем началась изжога. Я поднялась из-за стола, чтобы выбросить мусор и остатки пищи, мои глаза были полные слез. Я любила Эвана. И даже если это разобьет мое сердце, мне придется его отпустить.
ГЛАВА 29
— Ты должна рассказать правду, Пейдж. Нельзя и дальше скрывать свою болезнь. Я чертовски уверена в этом. — Мы сидели на диване у Натали, и говорили на одну и ту же тему в десятый раз.
Я вытерла глаза, и спрятала лицо в ладонях.
— Натали, ты не понимаешь…
— Ты, черт побери, права. Я не понимаю. Не понимаю, как умная женщина может так глупо себя вести в течение нескольких месяцев. Как я могу наблюдать за ложью? Я больше не стану покрывать тебя. Просто скажи своей маме и Эвану правду. — Натали подошла и положила руку на мое плечо. — Когда они узнают, ты почувствуешь себя намного лучше. У тебя замечательный парень. Он поможет тебе пройти через болезнь. Твоя мама, ну, твоя мама — это твоя мама, но она любит тебя. Она не заслуживает того, чтобы ты ей врала.
— Моя мама — это моя мама… И Эван не оставит меня. Он всегда рядом, всегда спрашивает, как я, нужно ли мне что-нибудь. Он настоящая опора. Как только он узнает, что у меня серьезная болезнь, я стану обузой у него на шее, как и его отец. Я разрушаю его жизнь. — Покачав головой, я отвернулась.
Натали откинулась назад и посмотрела мне в глаза.
— Что ты говоришь? Ты собираешься оставить парня, который тебя любит только потому, что не хочешь быть обузой? Ты же понимаешь, что это неправильно, что в этом, черт побери, нет никакого смысла?