Только ты (ЛП)

Я выпустил долгий вздох.
— Ну, я еще ее не добился.
— Чувак, поверь мне. Ты это сделаешь. Почему у тебя лицо, как у избитого щенка? Вы во всех окружающих уже тошноту вызываете вашими нежностями.
— Я почти сделал ей предложение на Рождество.
— Святое дерьмо. — Джек оперся на спинку кресла, его челюсть отпала. — Что ты имеешь в виду под словом «почти»?
Я обхватил лицо руками и потер глаза.
— Это вроде… Получилось во время…
— Пожалуйста, я слишком слаб, чтобы чем-то в тебя бросить. Честно, брат. Мне не нужны детали. — Я засмеялся впервые за день. — Ближе к сути. — Джек сложил руки. — Что остановило тебя?
Это был трудный вопрос. Я любил Пейдж, так сильно, что это дерьмо пугало меня до чертиков. Но попросить ее выйти замуж за меня во время секса — это то, чего я никак не ожидал. Слава богу, я прикусил губу и вовремя остановился. Что будет, если я ее спугну?
— Мы вместе всего несколько месяцев.
— Ты знаешь Пейдж с тех пор, как мы были детьми, и большую часть этого времени ты в нее влюблен. Время ничего не значит, когда ты понимаешь, чего действительно хочешь. Если ты считаешь, что это правильно, то возьми и сделай. Моя тетя будет тещей. Удачи с этим.
Я улыбнулся, и кивнул.
— Я буду самым покорным мужем.
Джек кивнул в ответ, поднялся и тяжело придвинулся к моему столу.
— Я буду где-то рядом. Ни за что такое не пропущу. Возможно, те, кто сверху, позволят мне превратить воду в вино для вас, как Иисус делал на свадьбе. И вы сможете сэкономить.
Я покачал головой.
— Ты дерзкий, ты мог бы это сделать.
— Элли приедет за мной. Я не могу не спать за рулем, как тетя Роуз. Просто… помни, что я тебе говорил, хорошо?
— Да, иди, я останусь здесь.
Джек улыбнулся и глубоко вдохнул, оглянувшись.
— Кто-то собирается разобрать все это дерьмо? Я так чертовски сильно взволнован. — Он повернулся ко мне и поднял брови. — Иди и встреться со своей девушкой. Это все подождет.
— Совсем философом стал. — Я улыбнулся, и Джек засмеялся в ответ.
— Да-да. Рак превратил меня в Йоду. Кто бы знал? Я имею в виду то, что сказал. Иди.
— Я буду джедаем. — Я отсалютовал ему.
— Я бы хотел, чтобы прямо сейчас у меня была чертова сила. Которая могла бы доставить меня в машину Элли, не заставляя ходить.
— Тебе нужна помощь, мужик?
Джек покачал головой и поднял руки вверх.
— До тех пор, пока я дышу, я живу, не так ли?
— Правильно. — Я вернул ему его печальную улыбку.
Джек закрыл дверь, и я взял телефон, чтобы позвонить своему отцу.
— Привет, папа. Как ты себя чувствуешь? Слушай, у меня к тебе такой вопрос. Мамино кольцо все еще в сейфе?
ГЛАВА 23
Хоспис. Врачи могли сколько угодно рассказывать нам о том, что здесь Джек получит лучший уход, чем дома, что здесь у него будет все необходимое. Но все мы понимали, что это значит. Это лишь откладывает неизбежное. После хосписа уже нет ничего.
Спальня Джека превратилась в полнофункциональную больничную палату с кроватью для ухода и круглосуточным наблюдением. К счастью, моему крестнику было всего несколько месяцев, и он ничего из этого не запомнит. Видеть, что Джек не может встать с постели, или даже долго держать глаза открытыми, убивало меня. Я одновременно боялась приходить каждый день, но не могла не прийти. Я проводила с ним по нескольку часов, давая Элли отдохнуть. Я волновалась о ней. Она казалась такой непоколебимой, почти как робот. Лишь однажды она позволила себе почувствовать и это едва ее не убило.
Каждый день я прощалась, садилась в свой автомобиль, и думала, не последний ли это раз я видела своего двоюродного брата живого.
Не помогал и тот факт, что я чувствовала болезненную усталость каждое утро. До сих пор не было окончательных результатов всех тех анализов крови, которые я сдавала еще до праздников, кроме тех, что показывали воспалительный процесс в моем организме. Доктор Рамирес спрашивал о возможном стрессе в моей жизни, и о том, могу ли я его избегать, поскольку это может вызывать симптомы.
Я бы очень хотела, чтобы близкий мне человек не умирал у меня на глазах, но, к сожалению, это было невозможно. Вдобавок я знала, что это был не просто стресс. Стресс не приводит к повышению температуры, которая возникает несколько ночей в неделю. Итак, врачи взяли еще больше крови, направили ее на дополнительные анализы, и сейчас я снова жду ответа.
  
— Ты похудела, кузина. Ты что, опять делаешь эту дурацкую чистку?
Хриплый голос Джека звучал сонно. Я отдыхала на матрасе у его больничной койки и смотрела телевизор, пока Джек дремал.
— Нет, — засмеялась я. — Мне не нужен тренажерный зал или странные чистки. Мне просто надо было подхватить пневмонию. Лучшая диета. — Я саркастически показала Джеку кавычки пальцами.
Он покачал головой и попытался встать. Я подскочила с того места, где лежала, чтобы отрегулировать подушки за его спиной.
— Мне не нравится, что ты так долго болеешь. И знаю, что Эван чертовски волнуется. Обещай мне, что наведаешься к другому врачу.
Я улыбнулась, а Джек наморщил лоб.
— Не волнуйся за меня. Со мной все в порядке. Ты просто…
Выздоравливай? Это то, что я намеревалась сказать? Даже наблюдая, как суровая действительность становится все более реальной с каждой минутой, мой мозг все еще отказывается все это воспринимать.
— Эван носится со мной, как с маленьким ребенком. Ты бы видел, как он реагирует каждый раз, когда я просто кхекаю, когда прочищаю горло. — Джек откинулся на подушках, продолжая смотреть на меня. — Это очень приятно, но это всего лишь горло. Я сдала дополнительные анализы крови, скоро должны быть результаты. Не о чем волноваться.
— Конечно, я волнуюсь за тебя. Я беспокоился о тебе, сколько себя помню. Это настоящая работа на полный рабочий день, поскольку ты всегда попадаешь в беду. — Джек поднял брови, заставив меня закатить глаза.
— Прекрати драматизировать. — Я села на свой матрас и оперлась локтем о край его кровати, подперев голову и сузив глаза.
— Ты всегда попадала в неприятности. Даже когда мы были маленькими. — Джек рассмеялся. — Помнишь, как вечером в канун Рождества, когда нам было лет по семь, ты пробралась в гостиную и открыла два подарка, после того как тетя Тесс предупредила этого не делать. После она не позволила нам открывать подарки вообще до конца ночи.
— Но ты тоже их открывал! Мне просто не повезло, и я попалась.
Джек прыснул со смеху, так сильно, что даже начал задыхаться. Я встала и похлопала его по спине, пока кашель не успокоился. Он все еще смеялся, пока я настраивала носовые канюли, которые обеспечивали ему кислород.
— Это все мастерство, Пейдж. Я сделал это, пока мои родители спали, своим счастливым скаутским ножом, а затем снова заклеил пакеты. Ты разорвала все, а потом сказала, что не знаешь, как это произошло. Сказала, что возможно, это… — Джек схватился за грудь и снова засмеялся. — Возможно, это Санта забыл завернуть. Ты притворилась самой большой блондинкой в ​​мире на то Рождество.
— Я думала, что это из-за меня ты такой грустный. Они не позволили нам открыть свои подарки до конца ночи.
— Я не был грустным. И мне разрешили, но я сказал папе, что не буду открывать подарки, пока ты не можешь. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя еще хуже.
Джек покусывал свою губу, когда смотрел на меня. Я втянула воздух, чтобы сдержать слезы, которые уже собрались в уголках глаз. Джек всегда был таким. Я даже не всегда догадывалась, когда он защищал меня, или приглядывал за мной. Единственное, что я знала точно, так это то, что больше он этого делать не будет.
— Ты прав. Что я буду делать без тебя? — Мой подбородок задрожал, и я сжала руку Джека.
Он сделал слабую попытку забрать ее обратно.
— С тобой все будет хорошо. Ты умнее и жестче, чем мы все о тебе думали. — Джек поднял глаза на телевизор. — Что смотришь?
Я, в основном, читала или просто смотрела в никуда, и не замечала, что там показывают по телевизору.