Только ты (ЛП)
Я сохранила рабочий файл и закрыла ноутбук. Обычно подобная тупая шутка, заставила бы Элли хихикать. Теперь же она просто пожала плечами с грустной улыбкой на лице.
— Дома все всегда спят, поэтому я научилась ходить на цыпочках. Думаю, я в этом преуспела. — Она сделала глоток чая-латте и откинулась в кресло.
Я положила свою руку поверх ее и сжала, заставляя посмотреть на меня.
— Мне очень жаль, что я болею и не могу помочь с ребенком. Тебе нужно больше эксплуатировать мою маму и тетю Мари. Они будут заботиться о маленьком Джеке в течение всего дня. Тебе нужно больше отдыхать.
Она подняла руку и покачала головой.
— Нет. Он славный парень. Только кричит, когда голоден.
На губах Элли появилась слабая улыбка, когда мы заговорили о сыне. Каждый, кто общался с ней дольше пяти минут, мог с уверенностью сказать, что она будет удивительной мамой. Она обладала способностью делать всех вокруг себя счастливыми, поэтому мы с Джеком всегда называли ее феей.
Я глубоко вдохнула и завела разговор, которого боялась после известия о диагнозе Джека; разговор, который никогда бы не хотела заводить.
— Все дело в Джеке, не так ли? Болезнь вернулась? — Я приподняла брови и Элли кивнула в ответ.
Элли прикусила дрожащую нижнюю губу. Слезы текли по ее щекам, а рыдания вырывались наружу. Ее трясло, пока она отчаянно вытирала щеки руками.
— Я знала, что есть такая возможность, более того — вероятность. Но мы так хотели ребенка. Это было единственное, что мы не позволили лейкемии у нас отнять. Джек-младший родился, и его отец все еще рядом. Поэтому я подумала, что возможно — просто возможно — он будет рядом всегда. — Она глубоко вдохнула и посмотрела на меня. Я кивнула, чтобы она продолжила. — Джек еще накануне рождения ребенка знал, что наркотик перестал действовать, но не сказал мне, пока мы не вернулись домой.
Я погладила ее по содрогающейся от рыданий спине. Все этих месяцев, когда она пыталась быть сильной и выглядеть счастливой, наконец, дали о себе знать. Я молчала, позволяя ей выговориться.
— Что я буду делать, Пейдж? Мы были вместе с тех пор как мне исполнилось семнадцать лет. Он вторая половина моей души. Как жить дальше? Как научить сына всему, что он должен знать, одной? Я думала, что готова к этому, но нет. Никто не может подготовить себя к чему-то подобному.
— Сколько у него осталось?
Элли тяжело вздохнула.
— Полгода. Плюс-минус месяц, как Джек любит говорить. — Она затихла и покачала головой.
Меньше года. Он даже не увидит первый день рождения своего сына.
— Мне жаль. Джек боялся тебе сказать, ты и так болеешь…
Я умнее, чем он думает. Это не первый случай, когда он мне что-то недоговаривает, тем более, я уже и сама догадалась. Эван тоже мне ничего не говорит, но все написано у него на лице. Это мучает его, но он боится мне сказать. Люди в моей жизни думают, что я хрупкая, и относятся ко мне с особой осторожностью, чтобы не сломать. Пришло время доказать им, что они ошибаются. Моя семья нуждается во мне. Джек нуждается во мне. Черт, пора вырасти и позаботиться о ком-то кроме себя.
— Как он? Эван говорит мне, что с ним все в порядке, только чуть больше устает.
Элли опустила подбородок, и обхватила свою чашку ладонями. Она сделала глоток, а затем подняла на меня глаза.
— Это… Иногда кажется, что мне труднее, чем ему. Он все еще работает, но каждый день для него тяжелее, чем предыдущий. Хотя он никогда этого не признает. Он уже потерял вес, и выглядит… выглядит старше.
— Он больше ничего не пробует?
— Он уже все попробовал. Это были крайние меры, единственная причина, по которой он согласился на наркотики. Он сказал, что хочет наслаждаться временем, которое ему отведено. Я чувствую себя такой одинокой, — ее голос надломился, и она обхватила лицо руками.
— Ты не одна. — Я убрала ее руки от лица. — У тебя есть мы.
— Я знаю. — Элли кивнула и схватила мою вторую руку. — Но когда ты теряешь важнейшего человека в своей жизни, то можешь находиться посредине Центрального вокзала и все еще чувствовать себя одиноким.
— Я люблю тебя. Мы все любим. Вы с Джеком-младшим никогда не будете одиноки. Обещаю. — Я наклонилась вперед и потерла ее плечо.
Элли кивнула. Она вращала свою пустую чашку, и смотрела в пустоту. Я быстро собрала вещи и встала со стула. Наклонилась, чтобы вытереть салфеткой тушь, что растеклась у Элли под глазами.
— Пошли, Элли. Пришло время нанести визит моему двоюродному брату.
***
Мы подошли к их офису в тишине. Я не видела Джека с рождения их сына, поэтому раз за разом прокручивала в голове то, что хотела ему сказать. Крещение должно было состояться в выходные, но я не хотела так долго ждать.
Мы прошли почти незаметно через черный ход. Нас заметили только двое рабочих, которые поздоровались, кивнув головой.
Эван как раз выходил из каморки, когда налетел на Элли.
— Привет! А где малыш? — Он поздоровался с ней, обняв и поцеловав в щеку.
Мое сердце так громко стучало, что я не слышала остальной разговор. Я потерла ладонями свою пуховую куртку, а затем друг об друга, чтобы скрыть дрожь. Мне хотелось дать себе пинка, чтобы иметь смелость двигаться дальше. Эван заглянул Элли за плечо и, наконец, заметил меня.
— Дома с Марией, поэтому вместо него я привела твою девушку. — Элли кивнула в мою сторону.
Улыбка Эвана стала еще шире, а глаза засветились. Это был тот взгляд, который он дарил мне каждый раз, когда я входила в помещение, и это никогда не надоест.
— Здравствуй, красавица! Это приятный сюрприз.
Он обнял меня, запечатлев мягкий поцелуй на моих губах. Я обхватила его талию, надеясь, что он не заметит, как меня трясет от волнения.
— Как ты себя чувствуешь? Хорошо оделась? — Эван провел своими руками вверх-вниз вдоль моих, будто пытался согреть.
— Да, папочка. Со мной все в порядке. Я уже болею от пребывания в своей квартире, поэтому решила немного подышать свежим воздухом и поработать в «Старбакс».
Эван поднял брови, и притянул меня ближе к себе.
— Папочка? Ты думала, что это заставит меня вернуться к работе? Возможно, мне стоит отшлепать тебя за такое плохое поведение.
— Серьезно? Меня сейчас стошнит! Когда человек слышит подобное дерьмо, ему на ум сразу приходит мужчина в черном латексе. Это не то, что я хотел бы представлять в своей голове, — сказал вышедший Джек, обернул одну руку вокруг Элли, а другой обхватил ее живот, как будто и не был болен.
Мой желудок скрутило, когда я поняла, насколько Джек изменился всего за несколько недель. Он точно потерял вес. Его щеки бледные и желтоватые, а светло-русые волосы выглядят почти белыми. Элли права, он выглядит намного старше. Кто-то нажал кнопку «вперед» в его жизни.
У меня в голове все еще звучала сказочная речь. Я собиралась сказать, как сильно его люблю, и буду сильной ради него, так же как он всегда был ради меня. Я собиралась заставить его поверить в это. Но когда я открыла рот, оттуда ничего не вышло. Наши взгляды встретились. Улыбка сползла с лица Джека, и он глубоко вдохнул. Он знал, что я в курсе. Не было необходимости ни в каком «большом» раскрытии.
С тех пор, как позвонила Элли, я пыталась смириться с фактом, что Джек умирает. Глядеть на своего двоюродного брата — на его все еще полные жизни глаза при разваливающемся теле — было для меня тем потрясением, к которому я оказалась не готова. Мои колени подогнулись, и Эван поддержал меня.
— Я с тобой, Дейзи, — прошептал Эван мне на ухо, и я кивнула, даже не глядя на него.
— Что же… — Джек вздохнул и прислонился к стене. Элли затихла, и наблюдала за нами.
— Что же? Выглядишь дерьмово, — мой голос дрожал, но Джек засмеялся и покачал головой.
— Ну, на твоем месте я бы тоже не принимал бы участия в конкурсах красоты, маленькая сестричка. Ты все еще похожа на палку, несмотря на то что целый месяц жила на еде из «Вендис Фростис».
Я боролась с улыбкой, но слезы собирались в уголках глаз. Я посмотрела на Эвана. Он вытер мои глаза своими большими пальцами и кивнул головой. Рыдания вырвались у меня из груди. Все, чего я боялась в течение всех этих месяцев, сбылось. Я проиграла Джека. Единственного и неизменного в моей жизни человека, который никогда не позволял мне опускать руки и постоянно защищал. Я спрятала свое лицо у Эвана на груди, рыдая. Я пообещала себе не расклеиваться, но сейчас полностью разбилась, а мои осколки разлетелись по всему полу.