Только ты (ЛП)

— Мистер Джейкобс, вашу одежду я развесила в шкафу. Обувь внизу. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, и вы не сможете это найти.
Папа сидел на стуле рядом с кроватью, и только кивнул в ответ на слова Пейдж.
— Спасибо.
Он был вежливым, почти приятным. Я буду брать Пейдж с собой на каждый визит, если это сделает его таким любезным, но это долго не продлится. Никому не захочется мириться с ним так же, как это делаю я. Пейдж подошла ко мне и потерла спину.
— Мне очень жаль, но я вынуждена вас покинуть. У меня не получилось перенести встречу с клиентом, а он настаивал на личной встрече, а не на телефонном разговоре. Если я быстро вернусь с Уайт-Плейнтс, то еще забегу…
Я покачал головой и поцеловал ее в висок.
— Ты и так сделала достаточно. Тебе нужно отдохнуть. Ты работаешь без остановки последние девять часов, несмотря на то что всю прошлую неделю болела. Если ты рано вернешься с Уайт-Плейнтс, то направляйся прямо домой, а я забегу к тебе позже.
Пейдж взяла на себя слишком много работы между своей основной работой в агентстве и внештатными проектами на стороне. Ей стоило притормозить, прежде чем она развалится, но я не смог убедить ее не ехать со мной сегодня. Мне пришлось признать, что это была битва, которую я был рад проиграть, поскольку иметь ее на своей стороне было огромным преимуществом.
— До свидания, мистер Джейкобс. Было приятно с вами встретиться. Думаю, скоро увидимся, я забегу с Эваном вас навестить. — Пейдж подошла к тому месту, где сидел папа, и пожала его руку.
Отец кивнул в ответ. Она быстро поцеловала меня, и вышла за дверь.
— Напоминает мне твою мать.
Отец пристально смотрел в окно, после того как Пейдж нас оставила. Инсульт повлиял на всю его правую сторону, но он все равно говорил четко. К сожалению, обычно его манера говорить была криком. Это первый раз, когда он говорит со мной без злобы в голосе.
— Кто? Пейдж?
Отец рассмеялся. Намек на улыбку на его лице, когда он смотрел в моем направлении, также был чужд для меня.
— Хорошая и милая, но я заработал от нее неодобрительный взгляд, когда рявкнул на тебя. Она напомнила мне то время, когда ты был ребенком, а твоя мать сказала, что я слишком ущемляю тебя. Ты любишь ее?
Я кивнул.
— Да.
Затем я поднял родительский чемодан с пола, чтобы положить в шкаф. Отец схватил мою руку.
— Бог свидетель, ты заслужил немного любви. Просто не облажайся, — сказал отец и снова вернул все свое внимание к окну.
Впервые я не чувствовал себя дерьмовым сыном, который делал все неправильно. Впервые за годы, хоть и на короткий миг, я увидел того отца, который, как я надеялся, все еще где-то там существовал. Именно тогда чувство вины полностью заполнило меня. Возможно, я мог бы сделать все лучше, иметь больше терпения. Конечно, порой он бывал гадким ублюдком, но в то же время моим единственным родителем, а я оставляю его здесь. Просто сдал его в дом престарелых.
— Кажется тележку с закусками привозят во второй половине дня.
Я полез в ​​задний карман, чтобы достать свой бумажник и оставить отцу несколько долларов, если он захочет что-нибудь купить. И был удивлен тем, что нашел сложенную белую бумагу рядом с чеком на пять долларов. Я был щепетильным на счет того, чтобы никому не отдавать свой бумажник с квитанциями и другими счетами, поэтому даже не подозревал, откуда это взялось. Похоже на записку. Я развернул листок и узнал почерк Пейдж.
«Я сунула эту записку в твой бесценный бумажник, надеясь, что ты найдешь ее, когда еще будешь с отцом. Знаю, ты думаешь, что ты ужасный сын. На самом деле ты мальчик, который рос без матери, и просто заботился о своем отце. Ты бросил все и приехал, чтобы помочь больному другу встать на ноги. Ты самый замечательный человек, которого я когда-либо знала. А я самая счастливая женщина в мире только от того, что ты называешь меня своей. Я люблю тебя. Просто подумала, что тебе придется сегодня напомнить об этом. Пейдж».
Я никогда не жалел себя, хотя порой было нелегко. Я научился жить самостоятельно и заботиться о себе не полагаясь на кого-то до того момента, пока в моей жизни не появилась Пейдж. Не помню, когда она превратилась из девушки моей мечты в любовь всей моей жизни, но теперь она была такой важной, как воздух в моих легких и кровь в моих венах. Она была для меня всем. Я еще никогда не был таким уверенным в чем-то.
  
— Я не облажаюсь, отец. Обещаю. Я вернусь завтра, чтобы помочь тебе обустроиться получше. Отдыхай.
Отец кивнул, все еще не смотря на меня. Не совсем теплый прием, но не видеть презрительную ухмылку на его лице было приятно. Я пытался сдерживать самокритику и считать, что сегодняшний день прошел хорошо, возможно даже был шагом в правильном направлении.
Я вышел в коридор и достал свой телефон.
Я: Я люблю тебя, Дейзи. Очень сильно.
Пейдж: Нашел мою записку, Мистер Зацикленность? С тобой все в порядке, малыш?
Я: Да, все замечательно. Я увижу тебя сегодня вечером. И это не просьба. Никакого тренажерного зала, езжай прямо домой.
Пейдж: Ты такой сексуальный, когда приказываешь. Да сэр;)
Я: Увидимся через несколько часов. И сделай мне, пожалуйста, одолжение.
Пейдж: Конечно, какое?
Я: Будь голой, когда я доберусь до тебя.
ГЛАВА 17
Это официально. И адски страшно. Мой лучший друг стал отцом.
Наконец-то Джек Энтони Тейлор-младший, весом девять фунтов и семь унций, был с нами. Я никак не мог понять, как такая кроха, как Элли, смогла выносить этого ребенка. Сегодня я пораньше закрыл офис и направился в больницу, чтобы увидеть маленького парня, которого мы все так ждали. Когда мы с Пейдж шли по коридору в комнату Элли, я поднял глаза вверх и тихо поблагодарил Бога, маму, и всех, кто еще меня слушал за то, что Джек смог держать на руках своего сына. Ни для кого из нас это не было само собой разумеющимся.
Элли лежала рядом с Джеком в постели. Она выглядела очень счастливой, но истощенной. Когда сонный взгляд Джека встретился с моим, он улыбнулся. Пейдж вскрикнула, и бросилась к колыбели ребенка.
— О, боже. Он такой красивый. Мои поздравления, ребята! Джек, он так похож на дедушку! Это немного страшно…
Джек кивнул.
— Я сказал Элли то же самое. Думаю, все дело в носе. Если дать ему в руки талоны на лошадиные скачки отца, эффект будет полным.
Пейдж улыбнулась.
— Действительно. Можно мне его подержать?
— Конечно, можно. Ты его крестная мать, — произнесла Элли напряженным шепотом.
Пейдж резко повернулась в сторону Элли.
— Серьезно? — ее голос надломился, а подбородок задрожал.
Джек косо посмотрел на нее.
— Прекрати реветь. У нас большой выбор? Я просто хотел, чтобы Эван был крестным отцом. А кому нужно, чтобы Капитан Собственник поднял шум в церкви в Святой Анны, если ты будешь стоять рядом с другим мужчиной? — Джек засмеялся, глядя на меня.
— Да? Какой бы ни была причина, это для меня честь, брат. Спасибо.
Джек кивнул и отвернулся. Я знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что мыслями он находится в совершенно другом месте. Уверен, ему немного трудно смотреть на своего новорожденного сына, и не знать, сможет ли наблюдать как он растет или нет.
— На самом деле, Пейдж, прежде чем ты возьмешь его на руки, могла бы ты помочь сходить в уборную? Кесарево просто отстой. — Элли тяжело пододвинулась к краю кровати, пытаясь встать. Джек поддерживал ее за плечи.
Пейдж подхватила ее за руку.
— Я просто делаю вид, что это утро после девичника, — вздохнула Элли. Пейдж поцеловала ее в лоб и повела в дальнюю сторону палаты.
Когда Джек поднялся, я подошел к кровати.
— Поздравляю, отец! — Я пожал ему руку, и он обнял меня.
— Спасибо, мужик. — Он подошел к колыбели своего сына. — Я всегда хотел сына. Конечно, я был бы счастлив, и просто здоровому ребенку, но у меня были большие планы для мальчика. Взрослея, я застрял с потрясающей девушкой, которая тыкала мне в лицо своего маленького пони и куклы. Пейдж даже моих солдатиков сажала в кабриолет Барби. Ничего святого.