Командор навсегда (СИ)

– А где Яр? – спросил я кошек, но они только с интересом меня разглядывали: ни понять, ни ответить не могли. «Ну хоть что-то в этом мире самое обычное», –обрадовался я.
Потом я пошел к Майкидоре искать сову, но она не знала, где птица. Уже несколько недель Соню никто не видел. Меня это тревожило, но лишь слегка, так как в интерфейсе было видно, что она жива и здорова. Её иконка была неактивной и чуть притушенной, и я предположил, что мой пернатый спутник находится далеко.
Дальше мы с Мирским обсудили подготовку к военному походу. Калькадосская армия перешла на нашу сторону, генерал Рокс отправил в тюрьму форта нескольких офицеров, которые выразили несогласие со сменой флага. Лармийские части сдались без боя, когда им представили принцессу Аулику. Ополченцы Семиречья попытались качать права, но Рокс арестовал их штабистов, а без офицеров бойцы быстро перешли под наши знамена.
Лилит Волорт производила на жителей бывших провинций Античной империи неизгладимое впечатление. Она неподвижно, немой статуей восседала на породистом боевом коне, в своих доспехах из антийского алюминиевого сплава, в красном плаще с вензелем V и оскалившимся волком, и молчаливо взирала, пока Мирский вел переговоры. Лишь когда дипломатия упиралась в страх перебежчиков перед файцами, она подключалась и тактично объясняла ситуацию: гарантированно умрете сейчас в бою с нашими войсками или потом вступите в бой с файцами и, возможно, уцелеете. Вот такой простой выбор. И провинциалы выбирали шанс выжить. Эта участь им нравилась больше.
Секретчики, которые двигались в нашем обозе, сделали фильтрацию на верность империи и забраковали примерно двадцать процентов бойцов провинций. До конца войны их отправили в лагерь для военнопленных у топей Серых гор.
Наша армия выросла на двенадцать тысяч бойцов. Все приняли Клятву Командора и после этого стали врагами Файской империи, обратного пути у них не было. Я немного удивился, что вражеские войска сдались так легко, но Лилит пояснила мне, что все эти переученные в бойцов крестьяне совсем не хотят воевать, нет в них боевого духа. Тем более, что они еще помнят, что при Античной империи жилось лучше, сытнее, безопаснее, да и прав было больше. Многие и сейчас считали её своей родиной.
Мы собрались двигаться дальше на следующий день, чтобы сохранить быстрый темп наступления. Свои «козыри» для встречи с Маррелом я успел изготовить за время нахождения в форте. Был позыв пообщаться с аватарами антов, но я всё-таки отказался. Мне сейчас не нужны сомнения, а они наверняка стали бы отговаривать от генерального сражения. Не знаю почему, но я верил в свою удачу. Заполненный разными «сюрпризами» инвентарь грел душу и требовал боя. Появился азарт. Как там у нас говорят: «Пан или пропал!».
Я оправился в этот поход с легким сердцем, на всякий случай попрощавшись с безмолвной Аделаидой, которая все также пребывала в своем вечном сне. Я еще раз убедился, что она выглядит как живая и здоровая, а значит, есть способ её разбудить. Поездка в Сиртос на состоянии Ади никак не отразилась. Когда её доставили обратно в Приморский форт, лекари Веселой Даши осмотрели и констатировали: состояние стабильное. Вероятно, нанороботы прижились и включились в поддержание жизнедеятельности организма…
Яр вернулся с ночной охоты, и я объявил ему о предстоящей битве. Было видно, что ему не хотелось бросать Карангов. Пока меня не было, он действительно взял над ними шефство – приносил еду и какие-то травки для лечения. Майкидора клятвенно пообещала заботиться о них. Думаю, что кошки будут этому только рады, так как волка, несмотря на всю его заботу, они сильно боялись. Яр передал мне, что старшую зовут Марра, а котенка – Карра. Их привезли с юга, чтобы устраивать бои с огромными собаками. Такое развлечение было популярно на одном из островов Северного архипелага, и они очень рады, что мы спасли их от этой участи. На мой вопрос, что полезного кошки могут делать для нас, Яр не ответил. Да и Майкидора тоже ничего вразумительного сказать не смогла, так как видела их первый раз в жизни. «Разберемся после войны», – подумал я, покидая Ливр Мелон.
 
…По военной дороге мы быстро достигли Рыбной пристани и организовали переправу. Обозные рабочие, выполняющие функции стройбата, сладили из бревен, напиленных в ближайшем леске, несколько больших плотов, которые перетягивались канатами с берега на берег. С их помощью мы перебросили на тот берег сначала пехоту с пушками, которая заняла оборону и защищала переправу от возможной внезапной атаки. А затем перевезли и обоз с кавалерией. Ракетные войска под руководством Старого Пиуса мы оставили на нашем берегу до подхода семи легионов основной императорской армии.
Император Волорт сдержал слово, и тридцать пять тысяч бойцов подошли к переправе в точно оговоренные сроки. На всю переброску войск у нас ушло более двух недель, и в первой декаде августа огромная пятидесятитысячная армия двинулась по Лармии. А провинция меж тем пылала. Горело все, что могло гореть: файские склады, летние военные лагеря, речные пристани, торговые караваны на обочинах, мосты. Арес понял мои слова о премии за результат превратно, его разбойники массово уничтожали не только военную инфраструктуру, но и мирную. С одной стороны, столкнувшись с такой бедой, войска файцев отступили, а с другой, я был уверен, что беженцы из Лармии, которым зимой будет нечем питаться, ломанутся в Северную провинцию или к побережью в Фирс. И это будет гуманитарная катастрофа.
Наша имперская разведка поймала диверсантов Ареса, слава богу, что обошлось без жертв. Я встретился с бандитами и объяснил новое задание, попросив срочно передать его главе Криминального кворума:
– Мы идем к горам Тану, там, где стоит файская армия. Вы должны развернуть диверсии именно там, хватит с Лармии ваших поджогов.
– Почему я должен тебе верить, Командор? – спросил главарь банды, который, очевидно, был не в курсе моего соглашения с Криминальным Кворумом. – Арес слишком занят, чтобы исполнять чужие просьбы. Если у тебя к нему дело, то он примет в своей ставке.
– Некогда, – я показал главарю манипуляцию с материализацией золота, которая его потрясла. Мне даже пришлось показать, что у меня пустые рукава и карманы, чтобы он поверил, что это не дешевый фокус.
– Скажешь ему, что тоже видел, как золото появляется из воздуха, и он поймет, насколько важно это послание, – велел я ему. – Вы должны отправиться на восток и сжечь склады снабжения файской армии в Тану. Это главная задача!
Он поклялся хранить мою тайну, хоть я его не просил, и незамедлительно оправился в логово Керпет.
Почти месяц у нас ушел на освобождение всей Лармии. У побережья, недалеко от порта Фирс, мы столкнулись с войсками Джорджа.Встретились как братья, хотя, по большому счету, мы и виделись-то с ним всего несколько дней в жизни. Он за время партизанщины стал гораздо более суровым, отрастил роскошную бороду, приобрел несколько шрамов на лице.
– Я знал, что все у тебя получится! – хлопнул он меня по плечу, когда мы после большого пира, который закатили в честь воссоединения наших армий, остались одни в большом зале трактира. – Мы тут гоняли тыловые части да редкие гвардейские полки, вся надежда была, что ты перевал удержишь.
– Дак не удержал! – попробовал возмутиться я. – Завалил камнями, теперь там никто не пройдет, если летать не умеет.
– К черту подробности! Перевал заблокирован, значит, легкого пути к сердцу нашей империи больше нет, – с торжеством в пьяном голосе заявил Норс.
– Аулика осталась в столице Лармии, – у меня тоже язык заплетался от выпитого, – ей нужна твоя защита… Да и вообще, хорошая партия для тебя… Ну, если ты задумал покончить с холостяцкой жизнью…
– А ты еще не знаешь? – удивился он. – Лилит с полутысячей гвардейцев остается в провинции.
– О как! – изумился я. – А с чего баня-то упала?
– Ну тут такое дело, – смутился Джордж и опустил глаза, разглядывая пивную кружку, – мы с ней пообщались… и решили – пусть будет так.