Командор навсегда (СИ)

Когда дошел до банковской площади, увидел, что ко мне устремились трое «золотых» бойцов.
– Доминус Бел ждет тебя, уважаемый Командор! – выпалил один из них.
– Я бы сначала волка покормил, – начал ненавязчиво возражать я, но другой боец пообещал организовать для Яра пиршество во внутреннем дворе банка. Яр на «пиршество» согласился с радостью, и я пошел к местному коллеге Мота.
Приемная Бела была еще более шикарной, чем у моего «лучшего друга», секретарш насчитал аж две и обе – писанные красавицы с выдающимися формами. Меня провели сразу в кабинет, где я и встретился с господином Белом, пухлым мужчиной лет сорока, одетым в светлый костюм с золотой лентой по воротнику и лацканам. В непримечательном толстячке мое внимание привлекли его глаза – живые, с искоркой. Бел лучился интересом, несколько минут меня изучал, потом заговорил:
– Уважаемый Командор Леонид, я очень рад приветствовать тебя в нашем городе – столице Северного моря. Имперский банк всегда окажет помощь, на нас можешь рассчитывать.
– Бел, расскажи мне, в чем твое дело? – я уселся в удобное кресло перед его столом, мне даже стало любопытно, зачем меня пригласил этот человек, который, очевидно, был гораздо влиятельнее Мота.
– Во-первых, я благодарен, что ты не нанес урона городу, мы ценим это, – он доверительно наклонился ко мне и продемонстрировал самую открытую и искреннюю улыбку, которую я только мог себе представить. – Во-вторых, я благодарен, что ты принял предложение банка стать его доминусом, которое выдвинул именно я на Высшем совете. Если бы ты отказался, мне пришлось бы уйти в отставку.
– Серьезно? – я недоверчиво прищурился. – Ты поставил свою карьеру на кон?
– Мне пришлось, – он развел руками, – когда власти не могут или не хотят найти решение, то подключаются банкиры.
– А вам-то это зачем? – я внимательно наблюдал за ним, про истинную роль банка в жизни империи я не догадывался.
– Мы заинтересованы в развитии империи даже больше, чем власти, – он вздохнул, – пока есть империя, есть и мы. Это все доминусы понимают. Дураков среди банкиров нет. В этом наше отличие от императорского двора, судов, стражей и чиновников.
– Поэтому вы меня и сделали доминусом банка?
– Да. Ты старался сохранить империю больше, чем император, – он пристально смотрел мне в глаза, – мы этого не забудем. Но свиток не отдадим, ты уж извини.
– Так он у вас? – я напрягся от таких откровений.
– Да, – он кивнул, – и если ты им воспользуешься, то многие в империи станут твоими врагами. Нам этого не нужно. Мы готовы устроить тебе встречу с императором, чтобы вы договорились о взаимодействии.
– Мне кажется, что император – предатель! – с раздражением проговорил я. – Думаю его устранить…
– А вот этого не нужно! – воскликнул Бел, и я увидел его настоящие эмоции – он боялся. Разумеется, не меня, а перемен, которые неизбежно грядут.
– Император – не предатель, – уже доверительно продолжил банкир, – он узник обстоятельств. Враги у вас общие, а возможности – разные. Вы можете дополнять друг друга. Ты работаешь «на земле», а он проводит точечные репрессии по очистке двора от врагов.
– Что конкретно ты предлагаешь? – я спросил это с вызовом, дико раздражало, что нашлись тут умники-мыслители.
– Я могу доставить тебя к императору в сопровождении отряда бойцов Имперского банка. Если выдвинемся завтра…
– Нет, не подходит, – перебил я его, – сам доберусь в столицу, когда буду готов. А завтра отправляюсь в Приморский форт.
– Жаль, – он не стал спорить, – но помни: вопрос неотложный. Он касается файского Советника Маррела и его шпионов. В любом случае, знай, что я могу помочь в организации встречи с императором.
– Спасибо! – я ему кивнул, встал и подошел к окну. Во внутреннем дворике банка Яр грыз баранью ногу, мне даже с третьего этажа было видно, как ему вкусно.
– Тебе нужна еще какая-то помощь? – Бел понял, что я собрался уходить.
– Каранг! Мне нужно два Каранга!
Доминус удивился, но расспрашивать не стал – зачем ему лишняя информация? Он проконсультировался с работниками своего финансового учреждения и кивнул мне: «Будут тебе Каранги. За наш счет!». На этом мы и расстались.
 
А потом был скучный званый ужин с торжественными тостами и церемонной подачей блюд – было, конечно, вкусно, но тоскливо. Уже поздно вечером мы добрались до нашего лагеря у блокпоста. И тут нас с Яром ждал сюрприз.
– Командор, там посылку принесли от господина Бела, – окликнул меня дозорный и махнул в сторону командирской палатки.
– Там твои Каранги! – шепнул я волку, и он буквально оглушил меня картинками боя волка с крупной кошкой типа леопарда, с золотистой в черные крапинки шерстью. В его представлении он будет отважно рвать исторического врага в клочья, а потом съест и обглодает кости. Кровожадность Яра была какая-то запредельная, и мы поспешили осмотреть добычу.
Подарок являл собой небольшую клетку, примерно полтора метра на полтора, накрытую тряпкой, из-под которой раздавалось низкое рычание. Яр кинулся к ней, влез мордой под накидку, яростно зарычал и вдруг замер. Я почувствовал его эмоции: он был разочарован, обижен на судьбу, поражен обманом, его кровожадность как ветром сдуло. Он повернулся и окинул меня печальным взглядом. «Обманул! Я так не могу! Не могу! Не враг! Обманул!» – он поджал хвост и, отвернувшись от меня, уткнулся носом в угол палатки.
Я, удивленный его реакцией, сдернул тряпку с клетки и обомлел. Там находилась раненая самка кошки-леопарда с перебинтованными обеими передними лапами, которая щерилась и жалась в дальний от Яра угол. Из-за неё выглядывал и тихонько рычал маленький котенок, который едва мог стоять. Оба животных были сильно истощены, испуганы и забиты. Непонятно, какая сила воли заставляла их огрызаться и сопротивляться огромному, по сравнению с ними, волку.
– Ё-маё, два Каранга… – только и пробормотал я. Понятно, почему Яр расстроился: самку и детеныша он убивать не будет, он же воспитан среди людей и воспринимает их мирными жителями, а не древними свирепыми врагами.
– Ярушка, – позвал я его, – это два Каранга и им нужна твоя помощь!
Он возмущенно повернул морду ко мне, в его глазах отражалось горькое разочарование от сложившейся ситуации. Он смотрел на меня в попытке понять, чего я от него хочу.
– Они больные и слабенькие, о них нужно заботиться… – я ткнул пальцем в клетку, – они умрут, если их не кормить и не опекать. Ты же заботился о Соне?
Волк развернулся мордой к клетке и лег так, чтобы видеть кошек, мои вопросы он пропускал мимо ушей.
– Ты же добрый, – уговаривал я его. – Если не будешь им помогать, то нам придется их продать. Они могут попасть к плохим людям. Ты же этого не хочешь?
Ноль эмоций, он меня игнорировал, просто рассматривал подарок и жадно тянул носом запахи золотых кошек. Когда ему это надоело, он встал, опять укоризненно посмотрел на меня, причем мне показалось, что в его взгляде появилось сострадание к беспомощным Карангам, и выбежал из палатки в ночную темень. Ну а я завалился спать, потому что завтра будет сложный день.
Утром на рассвете меня разбудил Майоран, и план по моему исчезновению начал претворяться в жизнь. Он принес мне обычный темно-синий костюм торговца из отличного хлопка с желто-зеленым компасом на правой стороне кителя, обозначающим принадлежность к Сиртосу. В качестве дополнения прилагался кожаный ранец, в котором лежали бумага, чернила в стеклянном бутыльке и гусиное перо с ножичком для его заточки. У меня был даже документ с печатью Сиртоса и двумя подписями неизвестных мне чиновников имперской канцелярии. По легенде, которую мне сообщил гвардеец, я должен был сойти за гостя с архипелага, который отправляется в столицу, чтобы договориться о поставках металла и парусины.
– Салехские паруса? – спросил я спросонья.
– Вот. Ты уже и сам в курсе, зачем едешь! – кивнул он, с недоверием рассматривая красные штаны.
– А что это они сегодня красные?