Командор навсегда (СИ)

Конечно, они были рады, что я вышел из логова воров живой и здоровый. Еще один бой нам был нежелателен – ракет осталось меньше половины, всего двадцать восемь штук. К тому же, как выяснилось, пострадали обе задействованные в отражении атаки установки.
Мои сержанты тоже заметили, что второй залп был не такой кучный, как первый. При детальном осмотре обнаружилось, что пусковые повреждены: некоторые трубы чуть «повело» – изменилась геометрия, кузнечная пайка кое-где потеряла прочность и разрушилась. Одна из пусковых, на мой взгляд, точно не годилась для боя, ей нужен был серьезный ремонт. Ирса был уверен, что она развалится прямо в процессе залпа. Я же опасался, что если заклинит, то мы получим взрывы ракет на своих позициях, прямо в пусковых трубах.
– Думаю, нам нужно её закопать, просто бросить нельзя, – я хотел сохранить секретность хотя бы до окончания этого похода. Ни разбойники, ни имперские специалисты не должны были получить прототипы опередившего их время оружия.
– В землю нельзя, – покачал головой Ахмат, – схрон найдут по нашим следам и раскопают. У Кворума следопытов хватает.
– Нужно идти к Донье, – предложил Ирса, – утопим в омуте, никто никогда не найдет.
Я глянул на карту – Донья оказалась крупной рекой, текущей на север, причем Сиртос находился как раз на берегу в её дельте. Самое главное, что вдоль неё шла дорога до самого форта. Мы планировали идти другим путем – вдоль берега моря, по дороге, которой ушел отряд Майорана, но ничто не мешало нам изменить первоначальный план.
– Тогда и пойдем дальше вдоль неё, – предложил я, – вы знаете тамошние места?
– Да, это широкая и безопасная дорога, – кивнул Ахмат.
Мы разрядили ракетные установки и загрузили нашу батарею в повозки. Ну и как водится у рирцев, закатили пир, потому что все перенервничали в этот день. И еще непонятно, кто больше: я или бойцы. Все-таки на них пёрли пятьсот головорезов. Так я узнал, чем рирцы отличаются от пиратов. У них были безразмерные запасы вина, а не пива. Паршивое, сладкое вино, но для нас оно было в тот день как божественный нектар. Еще несколько часов назад молодые кавалеристы Аделаиды, которые вместе с нами раньше не воевали, пребывали в некотором шоке. Они уже и с жизнью попрощались, прикинув перспективы боя с превосходящим противником. После баталии, закончившейся для врага полным разгромом, были обескуражены. Они не понимали, чем могли реально помочь в бою, и начали сомневаться в своей нужности. Поэтому я с ними решил напиться. А когда все изрядно захмелели, открыл им «тайну».
– Почему вы пошли в этот поход? – спросил я самых активных – Петра, Валкуса и Дремора.
– Да сами понять не можем, – Дремор был искренен в своем недоумении.
– Вы верные и надежные, вам можно доверить тайну секретного оружия, – я немного надавил на них своей аурой. – Все, что вы видите в нашей тактике боя, не должно разойтись в виде слухов. Надо, чтобы это не знали ни свои, ни враги…
– Почему? Мы можем выступить против Античной империи? – спросил восемнадцатилетний бородач Петр.
– Никогда! – горячо заверил я его. – Вот против врагов империи обязательно выступим, даже если они в самом Светлограде!
Они понимающе закивали, конфликт с Секретной службой у них вышел нешуточный, как их не казнили, вообще непонятно. Я был уверен: они отлично усвоили урок, что предатели могут оказаться среди тех, кому ты раньше доверял.
– Вот поэтому мы с вами сейчас и приберем за собой, – я указал в сторону поля боя, которое похоронная команда уже покинула. – Нам нужно собрать все обломки ракет. Мы их тоже утопим, чтобы не видевший этого боя обыватель решил, что у нас были пушки или гранаты.
В общем, до полуночи, в кромешной темноте, мы нашли все трубы, в том числе и с неразорвавшимся зарядом. Оказалось, что он не сработал, так как осколком отсекло запальный шнур боеголовки уже после запуска.
– Кто у вас главный? – спросил я кавалеристов.
– Да нет у нас такого, – Вилкос нахмурился. – Аделаида была главной. Наша Кровавая принцесса. Мы и в бою всего один раз были, когда равелины штурмовали. Бойня с пьяной имперской гвардией не в счет. Если честно, мы еще не успели заслужить званий.
 
– А кто из вас может командовать атакой? – я определенно хотел, чтобы у них был командир.
– А дак это Петр, он командует строем, единственный наш полублагородный, – кавалерист разулыбался. – И еще на горне умеет команды играть.
– А что значит полублагородный? – меня несколько смутило, что командир и горнист будут в одном лице. Но почему бы и нет?
– Да говорят, что кто-то из Норсов его мамку полюбил на празднике урожая восемнадцать лет назад, – хохотнул Вилкос.
Я нашел Петра и позвал своих сержантов Ахмата и Ирсу, чтобы проговорить новое назначение. Все с моим решением согласились, кавалеристам, и правда, нужен был командир, который будет с ними на поле боя. Ирса выдал Петру на доспех красный вымпел сержанта, и мы опять выпили рирского вина.
– Не молодой? – спросил я Ахмата, когда новоиспеченный командир кавалерии ушел отдыхать.
– Ну если умирать не молодой, так и командовать достаточно взрослый, – сержант улыбнулся, – я видел, как им было страшно выступить против пяти сотен, но они стояли в полной готовности перейти в контратаку. Они же не знали об истинной силе ракет.
– Справится! – кивнул Ирса. – Майоран с двенадцати лет в командирах. Ответственность только закаляет мужчину.
Когда мы разошлись, я потрепал по загривку Яра. Он от меня не отходил и все посылал мне свои мыслеобразы – и какой он молодец, и всех врагов разогнал, и совсем-совсем ревущего оружия не боялся. А еще он настойчиво спрашивал: «Где обещанный Каранг?». Я уже и забыл про это обещание, данное ему перед атакой на файскую армию. И это была проблема, так как я не знал, что это такое, и тем более не понимал, где взять. А волк терпеливо ждал, он мне верил, что уже совсем скоро я найду ему настоящего Каранга.
Ночь прошла без вещих снов, что было уже очень неплохим знаком. Видимо, мои апокалипсические сны, навеянные разговором со Светловым, закончились так же непонятно, как и начались. Утром мы выдвинулись к Донье и достигли её к вечеру. Все это время мы чувствовали, что за нами идет «хвост» – вероятно, Арес послал следом за нами то ли эскорт, то ли соглядатаев. На рожон они не лезли, не приближались и всячески старались скрывать свое присутствие. Но Яр их чуял и даже видел – троицу быстрых всадников без оружия и брони. Поначалу у меня было желание выследить их и поинтересоваться причиной сопровождения. Но потом, основываясь на ощущении волка, а угрозы с их стороны он не чувствовал, я решил попусту не тратить время. Понятно, что Яр не такой уж и великий эксперт в определении опасности, но и моя интуиция молчала – я был убежден, что Арес будет верен своему слову.
На переход до Сиртоса у нас ушла без малого неделя. На второй день мы утопили поврежденную пусковую установку и останки использованных ракет в приметной заводи, чтобы найти, если понадобятся, хотя и понимали, что вероятность этого крайне мала. К нашему возвращению в Приморский форт мои артиллеристы наверняка успеют сделать не менее двух десятков устройств разных модификаций и несколько сотен ракет.
По дороге мы встретили немало рыбацких поселков, все-таки Донья была немаленькой речкой с шириной русла около километра. Попадались и самые обычные – с засеянными пшеницей и овсом полями, большими огородами и загонами для скота. Многие из них выглядели как зажиточные, с каменными постройками в центре – мэрия, амфитеатр, имперский склад, водокачка. Храмов не видел ни одного, это меня и удивило.
– Почему нет зданий для поклонения богам? – спросил я Ахмата, когда мы проезжали очередной поселок.
– А с чего вам поклоняться? – не понял он. – Мы и так можем выразить уважение – в балладах, сказаниях.
– То есть вы богам не молитесь? – уточнил я.
– Нет, – он покачал головой, – а это как?
– Неважно… – этот мир опять меня удивил. – И жрецов для разговора с богами у вас нет?