Командор навсегда (СИ)

В покои губернатора я вбежал вместе с моими стражами и, бухнувшись в кресло, установил связь.
– Ты быстро караешь, – хмуро произнес встретивший меня Светлов, но я не стал его слушать.
– Дай мне поговорить с Менврой. Быстрее!
Появилась величественная титанида, которая присела на пол, чтобы уровнять наш рост. Она излучала спокойствие и силу, я под воздействием этого чарующего воздействия успокоился и выровнял дыхание.
– Менвра, квазинаниты быстро убивают организм? – торопливо спросил я.
– Зависит от условий, у вас ведь есть их аналоги в организме, почти сорок квадрильонов митохондрий, – она вывела голограмму организма, – организмы всех игроков синтезированы и, значит, идеальны, митохондрии не заняты программой восстановления и сохранения всех процессов. А у обычных людей… у Аделаиды организму восемнадцать лет и в нем митохондрии борются с инфекциями, повреждениями. Они выполняют долгосрочные программы. Квазинаниты заменяют собой митохондрии, можно сказать, что они – более продвинутая их версия. Это вызывает молекулярный шок. Клеточная активность умирает, возобновляется, умирает, возобновляется – и так в бесконечном цикле. Это удар чудовищной силы по энергетическому телу, то есть по душе…
– Мне некогда слушать теории, – я перебил титаниду, – Светлов сказал, что если переместить Аделаиду из Приморского форта, то она погибнет, потому что тут ей помогает энергоразлом. Это так?
– Да, – покладисто проговорила Менвра. Она лучилась добротой и спокойствием и, видимо, пыталась успокоить меня.
– Но она всё еще жива! – торопился сказать я, как будто это могло чем-то помочь. – Она в форте Сиртос. Менвра, там есть разлом?
– Да, – кивнула она, – там он даже более сильный. И это не только хорошее электромагнитное поле, но и повышенное содержание озона. Он позволяет…
– Менврачка! – радостно прервал я её, меня распирала появившаяся надежда. – Не надо теории. Мне пора…
– Алёша, – окликнула меня титанида, – тебе лучше оставить её в Звезде Сиртоса. Там даже лучше, чем в Приморском форте…
– А это уже только, если Сиртос уцелеет, – хохотнул я, разрывая связь. Мне хотелось петь. Шансы есть!
Как только я оказался в реальном мире, то почувствовал невыносимую тоску и слабость. Попытался встать с коммуникационного кресла и буквально сполз от бессилия на пол. Вот же зараза… Мне не хотелось ничего делать и говорить, даже думать было трудно. Я лежал на полу и неспешно рассматривал сапоги Веселой Даши. Ну так себе зрелище, если честно. Кожаные, грубо сделанные кирзачи с металлическими накладками, закрепленными кольцами, подошва из какого-то прочного дерева, снизу обитая толстой и грубой шкурой неведомого «бегемота». На носу – стальная чашечка. Еще они были очень грязные…
…Поселок, который мне удалось ранее рассмотреть мельком, производил мрачное зрелище. Слишком много грязи на улицах, никакого порядка и красоты, как будто разом остановили работу все дворники и мусорщики.
– Даша, – тихо позвал я. – Люди в форте голодают?
– Да, – её голос раздавался откуда-то сверху, – запасы у жителей незначительные. Пока им помогает только Мот, он раздает еду за долговые расписки…
– Сделайте трудотряды, – я попытался поднять голову и посмотреть на неё, но не смог. – Наберите людей вычистить поселок, прибраться, чтобы красиво стало, мы же не в хлеву живем. Платите работникам едой из наших запасов. Еще обеспечь семьи работников помощью лекарей.
Когда я замолчал, ко мне обратился Майоран:
– Ты вставать будешь? Или как?
– Или как… – мне не хватало сил даже объяснить ему свое состояние. – Полежу.
Он взял меня за руку и рывком поднял на ноги, подхватив под руки, довел до стола и усадил на стул. Он достал из поясной сумки какой-то пузырек и протянул мне: «Пей, это женьшень, друг!»
Обманул, собака! Это был совсем не женьшень, а какое-то горькое и жгучее средство, эффект от которого был равен удару по голове кувалдой. Точнее, это как голову поместить в колокол, а вот уже по нему ударить кувалдой, чтобы голова «взорвалась» от акустического шока. Вот и зелье его такое же, я его по глупости выпил махом до дна и взревел от эффекта.
 
– Какого?! – волна жжения как от острого перца пронзила тело от макушки до пяток, я мгновенно вспотел, пульс взлетел в небеса, судорогой свело все, что только можно свести. Я, беззвучно открывая рот, просто был в шоке: адреналин выплеснулся в кровь, энергия заливала меня как из брандспойта.
– Быстро воды! – крикнул Майоран Даше, а сам схватил меня за плечи, вдавливая в стул. – Не шевелись!
Но я-то был против и попытался встать. Майоран точно меня бы не удержал, если бы ему на помощь не пришел Марат. Так они вдвоем и прижали меня к стулу, пока я пытался встать. Даша принесла ведро воды, которое я выпил одним залпом, и только тогда буря в венах начала утихать. Когда я справился с позывами взлететь ракетой в космос, то смог успокоиться и посмотрел на моих «спасителей». Они были бледные и выглядели испуганно.
– Вы что сбрендили? Что это было? – спросил у них и удивился своему бодрому и мощному голосу. Зелье продолжало действовать, но уже не так, как в первые мгновения.
– Это было лекарство от слабости… – осторожно присаживаясь за стол, сказал Марат, – его пьют маленькими глоточками. А ты сразу как за весь полк выпил…
– Да уж… – Майоран вглядывался мне в лицо, пытаясь понять состояние, – никогда не видел, чтобы столько женьшеня выпивали разом… Может медику его показать?
– Мне бы в туалет, – я вдруг почувствовал, что ведро воды просится наружу, – и срочно.
Еле добежал, а потом был шокирован тем, что моча оказалась красной от крови.
– Конец почкам, вот такой рубец будет на печени, да у меня, наверное, полжелудка растворилось, – я эмоционально выговаривал моим телохранителям претензии, показывая им ладонями метровый рубец, – ведро крови сейчас «выписал». Вы хоть понимаете, дурни средневековые, что этим составом можно убить?!! Что там? Скипидар? Ракетное топливо?
«Дурни» сидели за столом и молча кивали, ведь высказывал я им на чистейшем русском, а они его не понимали. Пока один не сказал другому: «Поправляется Командор! Сейчас бить будет – быстро бежим в комнату охраны! Там дверь дубовая!».
А я вдруг почувствовал кристальную ясность сознания, мне вдруг всё стало понятно! Как ни странно, но триггером для здравых рассуждений стала фраза про ракетное топливо… Ни хрена у нас ракетная система залпового огня не получится, если Ирса Риз все будет делать так, как я нарисовал Ахмату. Там ракеты лежат на направляющих, а нужно, чтобы они были в трубе, потому что только так можно задать направление полета, а самое главное – достаточную скорость. В голове сами собой возникли формулы, подтверждающие невозможность стрельбы на дальние расстояния, если не сделать конструкцию, похожую на «Град» – советскую систему реактивного залпового огня времен холодной войны. Для других вариантов у нас нет подходящего топлива, а на опыты уйдет слишком много времени, которого и так нет. Пороховой заряд с использованием селитры даст только короткий и не очень мощный взрыв – его важно использовать максимально эффективно, минимизировав потери реактивной тяги. Наша ракета в лучшем случае преодолеет метров шестьдесят на силе импульса реактивной струи, а потом будет падать с постепенным снижением высоты. Максимум, что может получиться по дальности применения, – метров сто. Но это, если стрелять с уровня земли, а вот если с пригорка?
Я снова углубился в вычисления, из которых меня вывел встревоженный голос Веселой Даши:
– А ему после этого… того не захочется?.. Ну вы поняли…
Мои спасители захихикали, а я тем временем прикинул запуск ракеты из трубы, когда топливный заряд подрывается в трубе и делает стартовый импульс более сильным, так как реактивным газам некуда вырываться, кроме как вытолкнуть ракету с удвоенной силой… Эх, лишь бы трубу не порвало!.. Интересно, как они делают трубы? В голове роилось множество вопросов, а окружающий мир как будто стал незначительным. Странно – я ведь очень не любил считать и решать сложные задачи с длинными формулами, но сейчас увлекся так, что и не заметил, как все мои командиры разошлись, оставив меня одного.