Командор навсегда (СИ)

– Бумага, пропитанная солью, которой крестьяне удобряют землю, – сержант опять улыбнулся. – Но можно добавить туда пороховых смесей… Ирса в этом лучше меня разбирается, он и производство гранат знает в тонкостях.
– Вот и займетесь сразу, как вернемся, – я пожал руку Ахмату, – это твоя главная задача. Любые ресурсы гильдии, деньги – не вопрос. Привлекай к решению задачи всех, кого посчитаешь нужным. Времени у нас очень мало! Образцы механизма запуска и самой ракеты нужны буквально через два дня после того, как вернемся в крепость.
Ночью мы благополучно добрались до устья и высадились на берег. Двигаться пришлось медленно, так как с нами было больше сотни пеших жителей, но, к счастью, на побережье даже признаков врага мы не обнаружили. Ранним утром мы достигли Приморского форта и направились к северным воротам. На равелинах, прикрывающих пристань, стояли наши дозоры – рирская гвардия, которая сначала приветствовала нас, но затем опустила гильдейские штандарты до угла в сорок пять градусов.
– Что это значит? – спросил я Ахмата.
– Беда, – он нахмурился и дал команду приготовить оружие к бою, – это означает, что мы понесли потери и у нас траур.
Блин, я не видел потерь в разделе интерфейса гильдии, все были живы и это было странно. В душе росла тревога.
– Сдай гражданских пехоте, а сами галопом в форт! – отдал я команду Ахмату, но тот сам уже все понял и начал действовать.
Едва достигли ворот, как нас ждала еще одна странность. Над воротами вместо штандарта Норсов висел другой флаг. Он был тоже красный, но на месте орла и латинской буквы N были медведь и буква M.
– Это что еще за дела?
– Герб семьи Мирских, – быстро произнес Ахмат и резко выдвинулся в нашем построении вперед, передо мной, как будто закрывая меня своим телом от возможной атаки стражей ворот.
– Гильдия Первый Легион, командир Ахмат, – громко крикнул он стражникам, – прошу открыть ворота.
– Седьмой пехотный полк, дозорный Сим, открываю ворота! – поспешно и даже, как мне показалось, радостно ответил ему страж, стоявший на балконе над воротами.
А потом произошло то, чего мы с Ахматом совершенно не ожидали. Пока распахивались пятиметровые тяжелые ворота, которые были установлены в арку, в три раза превышающую их размеры, флаг Мирских был приспущен, а над ним поднят мой штандарт. И сразу заиграл горнист на всю округу: ту-ту-ту, ту-ту-ту, ту-ту-ту туууу.
– Что играют? – я догнал Ахмата.
Офицер был обескуражен и непонимающе посмотрел на меня.
– Играют рирскую команду – «Честь Командиру». Это явно в честь тебя, Командор, они же видели твой штандарт.
Только тут я оглянулся на Нура, нашего флагоносца, – он высоко на пике поднял мой штандарт.
Да что, блин, происходит? Неприятное предчувствие беды нахлынуло на меня. Едва открылись ворота, я, начав понимать неправильность происходящего, рванул галопом к губернаторскому дворцу. Мои рирцы двинулись следом, на ходу наш горнист проиграл «Честь Командиру», а потом еще пронзительную и короткую команду.
– Что он играет? – спросил я сержанта, который поравнялся со мной.
– «Тревога! Гвардия к бою!».
Так мы и неслись по утренним безлюдным улицам под резкие трели рирской гвардии. А едва достигли дворца, мое сердце упало от отчаяния – штандарт Норсов был приспущен, а стража, увидев нас, торопливо сняла штандарт Мирских со второго флагштока и поднимала мой «Legio I» со звездой.
Мы спешились и кинулись во дворец, оттуда навстречу нам выбежал сержант Борис Мирский, командир Седьмого пехотного полка, с которым по познакомились на стене форта, когда штурмовали Криминальный кворум.
– Командор, слава милосердной удаче, вы вернулись!
Я был готов к бою, но никак не ожидал его теплой реакции, счастливого лица и крепких рукопожатий. Это был друг, соратник, принявший Клятву Командора прямо там, на стене, в момент встречи.
– Что случилось? – спросил я.
– Давайте зайдем внутрь, и я все расскажу! – он повел меня во дворец.
За моей спиной раздался стук копыт несущейся кавалерии – рирцы прибыли на зов тревоги. Ну еще и Марат со стражами. В общем, через несколько минут на площади перед дворцом стало тесно, полторы сотни всадников – это много.
 
– Марата и Майорана ко мне! – обратился я к Ахмату. – Ты вместе с Ирсой займись моим поручением. Прямо сейчас! Я на вас надеюсь.
Ахмат кивнул, выразительно глянул на Яра и кинулся к всадникам, а мы с Борисом и волком зашли внутрь и поднялись в командный центр, где недавно с Александром Норсом пили что-то похожее на виски. Но сегодня не было ни Александра, ни резкого запаха его сигар. Вообще весь верхний этаж дворца обезлюдел, всего несколько стражей встретились нам по пути.
Соня спрыгнула с моего плеча, она стала заметно бодрее, летать еще не летала, но хотя бы планировать могла. Сова оказалась точно на столике с закусками: там были орехи, сушеное мясо и фрукты, сладости и какие-то пожухлые ароматные травы. Все это она и начала увлеченно жрать…
Мы с Борисом расположились за столом с книгами о военной науке.
– Что произошло? По порядку! – попросил я его настойчивым тоном.
– Через четыре дня, как вы ушли в поход, на дворец было нападение, враг забрал Александра и Аделаиду…
– Где Аделаида? – я буквально выкрикнул ему в лицо свои слова с такой яростью, что он даже чуть побледнел, но взгляда не отвел.
– Пропала…
Не знаю, что бы я сделал с ним, если бы в этот момент в зал не вошли Майоран с Майкидорой и Марат с Веселой Дашей.
– Остынь, – Майоран положил ладонь на мою руку, судорожно сжавшую арбалет, – он ни в чем не виноват.
– Как ты стал главным, Борис? – я продолжал смотреть в его глаза, но градус агрессии, внезапно вспыхнувшей во мне, подавил.
– Это я предложила на совете командиров, – спокойно проговорила Майка, вставая за его спиной, а он, почувствовав поддержку, даже слегка распрямился и расправил плечи, сжавшиеся под тяжестью моего взгляда.
– Армия должна иметь командира, – продолжила она, – он – младший сын Герцога Ивана Мирского. Его брата ты знаешь, Степан Мирский был лейтенантом Седьмого пехотного полка, вы штурмовали с ним перевал… Он погиб от рук Кворума, и теперь командиром стал Борис.
– Так он сержант!
– Это неважно, Герцог Мирский – строгий отец, его дети не становятся лейтенантами по праву рождения, вся армия это знает. Я сделала его военным комендантом Приморского форта, потому что других кандидатур с таким военным образованием, как у него, нет.
– А Майоран? – я кивнул на старого вояку.
– Майоран является рирским гвардейцем, а Рир в настоящий момент не является частью Античной империи, – Майкидора развела руками, – не все в армии готовы принять проигравших прошлую войну командиров.
– Хорошо, – я кивнул, – пусть управляет обороной Борис. Кто может дать ему звание?
– Ну… – она задумалась, переглянулась с Майораном. – Император, герцог Мирский, генералы армии и ты… как Командор.
– Хорошо, пусть будет лейтенантом, – я кивнул и снова обратился к нему.
– Как все произошло?
Разговор Бориса сильно встревожил, но ему удалось справиться с волнением. Он начал говорить поспешно, периодически поднимая взгляд на стоящего рядом со мной Марата.
– Напали ночью, перед рассветом, охрану убили сильным ядом, нанесенным на короткие копья, стрелы и дротики. Ворвались в покои губернатора, он дал бой, но, видимо, был ранен. Потом нападавшие унесли из дворца его самого и спящую Аделаиду.
– Грёбушки-воробушки, – я схватился за голову, – они находятся где-то в форте?
– Нет, – покачал головой подключившийся к разговору Марат, – их вынесли из форта в окно на западной стене.
– Чего? Какого? – я снова вспылил. – Вы что тут вообще мышей не ловите! Как вы это узнали?
– Гвардейцы Аделаиды рассказали… – начал объяснять Марат, но я его перебил.
– Где они были, когда их командира захватили?
– Генерал Антюр перевел их из дворца в военный городок… Сказал, чтобы начали разведывательные рейды. Он только вышел из лазарета, как раз перед похищением.