Кодекс Охотника. Книга XXV (СИ)

В этот момент Император снова взмахнул рукой, и камеры показали группу степенных Драконов в красных плащах, стоявших с суровыми лицами на эшафоте.
— Они уже разобрались в деле, допросили подозреваемого. Им осталось вынести вердикт. Итак, уважаемые судьи, какое будет ваше решение?
Музыка затихла, толпа затихла. Барабаны забили тревожную мелодию. Камеры начали метаться по кругу, как сумасшедшие.
Наверняка, у зрителей закружилась голова от торжественности момента. По сценарию, у них должно было замереть сердце. Над площадью пролетела эскадрилья новейших китайских истребителей, которые создали китайский герб в небе. Всё это вместе должно было потрясти зрителей до глубины души мощью Империи Драконов.
Первый судья поднял руку, и барабаны стихли.
— Виновен, — сказал он.
Второй судья поднял руку.
— Виновен.
Снова вступили барабаны снова, чтобы добавить драматичности, и, сделав паузу, поднял руку третий судья.
— Виновен.
Камера вернулась к Императору, и тот кивнул с глубоким сожалением в глазах.
— Каков ваш приговор, уважаемые судьи? — спросил он.
Средний из судий поднял руку.
— Смертная казнь, привести в исполнение немедленно.
И снова камеры были направлены на Императора, который изобразил на лице глубокую скорбь и тоску.
— С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что независимый и самый справедливый суд Империи Драконов признал Абсолюта виновным Пушкина. Несмотря на все его подвиги на благо человечества, одним своим поступком, таким нелепым, он перечеркнул все достижения. С болью в сердце я утверждаю приговор, ведь приговор Суда Драконов — это решение народа. А кто я такой, чтобы мешать воле народа? Да исполнится казнь, — махнул он рукой.
Толпа восторженно взревела. Император не всё сказал, поэтому по сценарию толпу заткнули.
— Эта казнь, которая будет произведена во имя справедливости, должна показать всему миру, что Империя Драконов сильна как никогда и не прощает обид. Прямо после этого наши войска с нашими уважаемыми союзниками, — тут он кивнул в сторону послов Персии и Индиры, которые вежливо кивнули в ответ, — перейдут в наступление. Мы ничего не имеем против российского народа. Нас интересует смерть его правящей верхушки, которая оказалась настолько подлой и лицемерной. Граждане Российской Империи, бросайте оружие и переходите на нашу сторону! Граждане всего мира, поддержите нас в этой священной войне, и давайте вырвем этот гнойник из тела нашего мира! — он тяжело вздохнул, надул щёки. — Я всё сказал. Начинайте.
Снова забили барабаны, и из-под помоста медленно, чеканя шаг, начал появляться палач в красной робе с огромным артефакторным топором на плече. Сам палач тоже был поистине великаном и тем не менее, топор всё равно был огромен!
Публика завыла в экстазе, а Император на всякий случай включил ещё два щита и начал беспокойно оглядываться в поисках подставы. Интуиция, которая много раз спасала Императора от тяжёлых последствий, прямо сейчас кричала, что здесь что-то не так, что есть опасность, но он не мог понять откуда. Неужели всё пройдёт гладко? Скорее всего, да. Краем глаза Император следил за эшафотом и, наконец, дождался — палач прицелился и широко размахнулся секирой…
  
Глава 3
 
Честно говоря, времени на раздумья у меня было не так уж и много. Болконский, по возможности, держал «руку на пульсе», используя остатки агентуры Российской Империи, которые были в Империи Драконов. Я так понял, что в высших эшелонах там никого не осталось, и сведения были очень противоречивые. Но казнь Пушкина была уже предрешена, и состояться должна была в самое ближайшее время.
Императрица всерьёз раздумывала взять штурмом столицу Китая, благо Морозов её отговаривал, и правильно делал. Да, я понимаю, что репутация Императрицы пошатнулась. Но, мало того, что жертв будет хреновая туча, так ещё и в успехе этого мероприятия я очень сильно сомневался. Болконский, походу, задолбался обсуждать с Императрицей этот вопрос, и тупо съехал на меня. Я так думаю, нехорошо, как для начальника службы безопасности. Но, с другой стороны, мне ли винить его?
 
Елизавета была одновременно в ярости и в ужасе. Во-первых, Пушкин был для неё близким человеком, которого она знала с младенчества. Фактически — последний из друзей её отца. Настоящих друзей, я имею в виду. Но что делать, она не представляла. Именно из-за этого возникла эта утопическая идея по штурму столицы Драконов.
Короче, я сказал, что «Саня всё порешает». Удивительно, как быстро она мне поверила. С другой стороны, у неё и выбора-то не было, кроме, как довериться мне. Но всё равно приятно, что мои слова могут убедить Императрицу. В общем, для моей задумки нужны были мои Паладины.
Прямо сейчас они стояли передо мной, смущённо мялись и матюкались вполголоса. Я же прилагал дикие усилия, чтобы не заржать от их внешнего вида. Дело в том, что все они нарядились в экспериментальный костюм производства мануфактуры Галактионовых, и выглядели как, ну… то ли балеруны с капюшонами, то ли водолазы в очень тонких гидрокостюмах. Собственно, открытой у них была только верхняя часть лица. Мы об этом позаботились. На их башке висела большая маска, приглядевшись к которой, я склонялся всё-таки в сторону аквалангистов, только ласт не хватало. Ха-ха! Ну или балетной пачки. Я не выдержал и всё-таки заржал.
— Прекрати, а? — посмотрел на меня Самохвалов и, нахмурившись, поправил своё хозяйство, которое уж слишком плотно обтягивал новый костюм. — И без тебя тошно.
— А вы думали, в сказку попали? Это Род Галактионовых, а не хер собачий!
— Хрю! — раздалось снизу. Я опустил взгляд, и тут уже заржал от всей души.
— Ш-ш-шмешно же, ш-ш-шука! — раздался хохот Шнырьки рядом со мной. — Морш-ш-шкой, ш-ш-шука, котик! Сделай «уа-уа»!
Мелкий уссыкался так, что свалился с моего плеча. А Затупок, который был одет в такой же костюмчик, как у Паладинов, не растерялся, мгновенно оказался около Шнырьки и схватил его острыми зубами за задницу.
— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — заорал Шнырька и исчез в Тени, а через мгновение снова возник у меня на плече, яростно потирая укушенную задницу. — Я отомщ-щ-щу! — сообщил он Поручику проникновенно, на что Затупок просто внимательно посмотрел на Шнырьку и уселся чесаться. Видно, под комбинезоном у него всё чесалось.
На самом деле, Затупку костюм был не нужен. Это был экспериментальный образец, который позволял подготовленным людям находиться глубоко в Тени, без того, чтобы потерять разум и энергию. Пупсику же было похрен, он был бессмертным. Но Аня решила, что, во-первых, лучше не рисковать, а во-вторых, это миленько. Сняла мерку и попросила Кренделя сшить и на медоеда тоже. Ну, я не был против. Это реально смотрелось ржачно. Барсук-водолаз. Где бы я такое ещё увидел?
— Можно, мы уже наденем нормальную броню? — жалостливо посмотрел на меня Самохвалов. — Пока ребята нас не увидели.
Я уж было хотел сказать, что нельзя, придумав, что лишняя одежда сверху нивелирует эффект костюма. Но решил, что и так у них сегодня достаточный стресс. Так что только махнул рукой:
— Давайте, валяйте!
Паладины, наверное, никогда не одевались так быстро. Секунда — и вот они уже в нормальной броне.
А от спецкостюма у них остались только капюшон и маска. Видно было, как они сразу расслабились, почувствовав себя намного увереннее.
— Что делать, все поняли? — спросил я.
— Все, — кивнули ребята.
— Ну, тогда погнали.
И мы погнали. Быстрый переход через портальную сеть «Смелости». И сразу после этого — первый уход в Тень, в этот раз на уровень, в котором и сами Паладины умели ходить без вреда для собственного здоровья. Но здесь мы могли себе это позволить, потому что блокада «Смелости», хоть и была, но всё-таки не рассчитана была на проход Теневиков. Хотя вру. Сигнальные артефакты стояли, но их быстренько стибрил Шнырька. Мы без проблем ушли за спину, вернулись в обычный мир в нескольких километрах.