Наречённая из-за грани, или Попаданка в придачу (СИ)

Алишан внезапного ухажёра младшенькой не оценила.
Феодора, в свою очередь, не оценила резкого неприятия со стороны сестры.
Запретные отношения стремительно трансформировались в отношения повышенной секретности. Влюблённые задумались о побеге. Как Феодора предполагала мириться с зовом, неясно. Какие на сей счёт соображения имелись у Костаса – загадка века. Очевидно, активные действия по подготовке побега предпринимала она.
Что делал Костас?
А хрен его разберёт.
Наверное, поддерживал морально.
Феодора устроила схрон у Ярен.
Наведалась на малую родину отца и отнюдь не ради укрепления родственных связей.
Искала дом?
Зачем?
Жить в Перте, на глазах родни, фактически под самым носом Алишан? Вряд ли она сюда часто заглядывала, если вообще бывала хотя бы раз, но всё равно… идея казалась странной. Мне.
А Феодоре, может, всё нормально было.
Только неясно, как с возможным переездом на ПМЖ в Бертерский домен коррелировалась идея отбытия куда подальше? Ярен упоминала, что Феодора хотела убежать как можно дальше… Передумала? Спецом рассказала Ярен версию про побег в дальние домены, чтобы никому не пришло в голову искать её в ближних? Хорошо. Тогда не разумнее ли выбрать другой город, где нет людей, знающих, кто она и откуда, и способных передать эту информацию Алишан? Столицу, например? Не всего же три города на весь Бертерский домен приходится, в конце-то концов!
– Она хотела жить одна? – вновь спросил Филипп.
– Чего не знаю, того не знаю, – Ормонд сделал глоток тёмного напитка из высокой кружки, глянул на Трину, которая, казалось, вообще не прислушивалась к разговору.
– Ты и факта знакомства с Феодорой не продемонстрировал, – напомнила я.
– Меньше всего я ожидал увидеть тебя… Феодору за стойкой в заведении моих родителей, ещё и смотревшую на меня так, будто она знать меня не знает, – спокойно пояснил Ормонд. – Ты не отреагировала на шутку и признала меня только как сына Бёрнов. Всё это было слишком странно, потому я счёл за благо промолчать и присмотреться повнимательнее. Мама рассказала о тебе, твоём сочетаемом и как вы попали в Ливент, что разнилось со всем, что мне известно о Феодоре. Она перемещалась свободно, в то время как у тебя возникли трудности. Ты просишь подвезти тебя до Перта, надеешься отправить вестника сестре, хотя у тебя очевидно нет ни монеты. И предложение навестить оборванную… – Ормонд снова покосился на Трину, но та и бровью не повела, словно сказанное никоим образом её не касалось.
– А Трина выложила правду-матку как на духу, – подытожила я. Придвинула к себе кружку с сидром, пригубила. – Что ж ты не свалил сразу, как услышал, что я не я и хата не моя?
Ормонд непонимающе посмотрел на меня, и Филипп решил побыть переводчиком:
– Не ушёл сразу, как только открылась правда.
– Не знаю, – пожал плечами Ормонд. – Пожалуй, любопытно стало.
– Куда пропала настоящая Феодора? – предположила я. – По опыту читательницы фэнтези скажу, что вариантов возможно два: или она отправилась на… в места, откуда я родом, и теперь осваивается в новых реалиях, или… душа её отбыла в лучший мир, как говорится.
– Вы с Феодорой… были близки? – задал Филипп неожиданный вопрос в лоб.
Я аж одарила его максимально выразительным взглядом. Раз сочетаемый приноровился более-менее правильно интерпретировать взгляды своей адары, вот пусть и тренируется почаще. А то ишь какой, любопытно ему, с кем там Феодора была близка, с кем не была. Ещё бы моей личной жизнью поинтересовался.
– Не особо, – признался Ормонд, не заметив истинной подоплёки вопроса.
– Она адара, какие уж тут близкие знакомства с мужчинами? – возразила я справедливости ради.
– Она адара, но сошлась с мужчиной, не являвшимся её сочетаемым, – не унимался Филипп.
– И что? Или, по-твоему, если женщина спит… сходится с мужчиной, которому не грозит стать её мужем, то всё, она теперь будет за каждым мужиком бегать и в койку его, бедолагу, тащить? Филечка, золотой мой, тебе эта логика нигде не жмёт, не?
Логика не жала, потому как с минуту мы с сочетаемым буравили друг друга упрямыми вызывающими взглядами. И на вторую пошли бы, ибо уступать никто не торопился, но Трина внезапно встрепенулась и порывисто встала из-за стола.
 
– Райан!
– Глазам своим не верю! – всплеснул руками самый неприятный амодар из тех, кого я успела повстречать. – И сюда вы додумались привести мою матушку?
– А что не так с моим пабом? – подчёркнуто ровно осведомился Ормонд.
– Всё не так, – заявил Райан, оглядываясь с видом «не читал, но осуждаю». – Пойдём домой, мама. Довольно на сегодня визитов и прогулок.
Что, уже? А кто мне объяснит, как управлять зафиром? Или хотя бы инструкцию выдаст? Не сказала бы, что у него интуитивно понятный интерфейс.
– Доброго дня, озейны, адара, – Райан цапнул маму за локоть и настойчиво потянул к выходу. Снял с вешалки возле двери плащ и шляпку Трины, нетерпеливо помог ей всё надеть и потащил прочь из паба.
Мы проводили две чёрные фигуры настороженными взглядами.
– Мама, неужели ты отдала свою развалюху этой вороне? Хвала всея Отцу, не придётся больше оплачивать аренду… – долетел с улицы голос Райана, прежде чем дверь паба закрылась, обрубив его излияния.
– Вот сучонок, – не удержалась я. – А ещё амодаром зовётся.
– Люди бывают разные, – философски заметил Филипп. – Амодары тоже.
Несколько минут мы молчали, сосредоточенно изучая содержимое своих кружек. Я не имела ни малейшего представления, как управлять живым транспортом, и с уходом Трины некому было поделиться со мной бесценным опытом. Засим оставалось либо и дальше ожидать явления Алишан народу, либо разбираться самой. 
– Что будете делать? – нарушил Ормонд затягивающуюся паузу.
– Александр, мой… Феодорин брат, упоминал, что с зафиром адаре легче перемещаться. И раз на меня нежданно-негаданно свалился собственный транспорт, то возвращаться в Ливент и ждать у моря погоды я полагаю бессмысленным.
– Ты хочешь попробовать переместиться… в нём? – Филипп указал поднятой кружкой в сторону окон, за которыми виднелась тёмная туша зафира.
– Да.
– Тебе известно, как им управлять?
– Нет.
– Тогда как…
– Молча, Филя, молча. Или предлагаешь дальше торчать в Бертерском домене в ожидании помощи, словно хроническая девица в беде? Давай я тебя разочарую. Помощь придёт нескоро.
– Вот как? – нахмурился Филипп. – Столько дней уже минуло, неужели Алишан до сих пор не хватилась тебя… сестры?
– Алишан покинула Исттерский домен по срочным делам в день нашего выпадения и когда вернётся, неясно.
– Как ты узнала?
– Секрет фирмы.
– Что?
Ну да, сейчас возьму и расскажу о талантах Люсьена, кои я сама не особо понимаю.
– Из надёжного источника узнала, – пояснила я. Допила сидр и встала. – Что ж, спасибо, Ормонд, за хлеб, за соль и всё хорошее. Я искренне благодарна за всё, что ты для нас сделал…
– Включая сокрытие правды о Феодоре, – ввернул Филипп.
– …хотя был не обязан, несмотря на знакомство с Феодорой, – я смерила сочетаемого укоризненным взглядом. – Было бы здорово, если бы ты предупредил свою маму, что ждать нас обратно не стоит…
– Я передам, – заверил Ормонд, поднимаясь. – Но, думаю, она сама уже догадалась.
– Прошу прощения за доставленное беспокойство, хлопоты и отнятое время…
– Ничего страшного.
– Я готова всё возместить, только скажи…
– Не надо ничего возмещать.
– Хотя бы твоим родителям, – попыталась я настоять. – Всё-таки мы не один день у них жили…
– Не нужно, – возразил Ормонд.
– Ладно, – спорить я не стала.
Мы с Ормондом вышли из-за стола. Филипп с неохотой поднялся следом, не горя желанием так скоро садится в один зафир с водителем-новичком, не отличающим педаль газа от тормоза.
– Был рад знакомству… Варвара, – Ормонд протянул руку.
– Я тоже, – я подала свою в ответ.
Ормонд легко, деликатно пожал мои пальцы, сдержанно улыбнулся.