Сердце, созданное для любви

— Я думаю, — начал он, прихлебывая чай, — что тебе надо сегодня же уехать отсюда. Мне кажется, что ты видела более чем достаточно.
Несмотря на все свои страхи, Най не хотела уезжать.
— Мы должны найти портрет Энн, — возразила она. — Дэнни сказал, что он где-то в доме.
Ее глаза расширились, и она посмотрела на Джейса.
— Я действительно сказала это? Мертвый Дэнни сказал мне, где портрет, и я говорю об этом так, словно только что беседовала с ним по телефону?
Джейс потянулся через стол и взял папку, в ней была фотография прелестной молодой женщины, одетой в темное платье с турнюром по моде семидесятых годов девятнадцатого века. Ее волосы были зачесаны назад и собраны в тяжелый узел на шее. Она была стройная и, видимо, высокая. Как сказал Джейс, если бы она была жива сейчас, то могла бы быть моделью.
— Мне льстит, что кто-то думает, будто бы я похожа на нее, — вздохнула Най.
— Нам кажется, что она очень красивая, но в то время были иные каноны красоты. Для того времени она слишком высокая и слишком худая. И черты ее лица недостаточно строги.
— А ты считаешь, Энн выглядела чересчур сексуально?
— Да, — сказал он, отбирая у нее фото.
Най прошла к буфету, насыпала в тарелку хлопья и добавила молока. Сев за стол, она налила себе чай.
— Где ты нашел эту фотографию?
— У миссис Фенни целая коробка. После смерти Дэнни дом и все вещи были проданы, но никто не подумал заглянуть на чердак, поэтому много вещей осталось.
— А что с деньгами от продажи?
— Все пошло на погашение долгов Дэнни. — Джейс отодвинул в сторону тарелку. Он был не в состоянии осилить обильный английский завтрак миссис Фенни. — Я думаю, Дэнни чувствовал, что скоро умрет, поэтому много денег потратил на благотворительность и четыре года жил в кредит. Ночью я разговорился с одним местным мужчиной, который занимается историей городка, и он сказал, что почти все деньги были истрачены. Полученного от продажи дома и мебели как раз хватило на покрытие его долгов.
— Ты думаешь, он совершил самоубийство? — мягко спросила она,
Джейс поднял на нее глаза.
— Я думаю, что после смерти Энн Дэнни не хотел жить. Он знал, что виноват в ее смерти. Если бы он не напился и не сделал бы ребенка той деревенской девушке, та не помышляла бы, как избавиться от соперницы, и не стала бы убивать Энн. Как ему было жить с сознанием того, что ты убил человека, которого любил больше всего на свете?
Казалось, слова вырвались из глубины его души, поэтому Най потянулась и прикоснулась к его руке, но он убрал руку.
— Най... — сказал он.
— Да? — Она почувствовала, что он хочет сказать что-то важное, и затаила дыхание.
— Ты очень помогла мне в эти несколько дней, но теперь я должен работать один. Я справился о расписании поездов на Маргейт. Тебе нужно будет сделать всего одну пересадку. Уже днем ты будешь дома и в безопасности.
Она не знала, сердиться ли ей или обижаться. Злость взяла верх.
— Я испугалась, как испугался бы любой нормальный человек на моем месте, и теперь ты выгоняешь меня.
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Да, — сказал он, — именно так. Ты больше не нужна мне. Какой из тебя ассистент, если мне приходится вызывать врача, потому что ты теряешь сознание, и если я должен сидеть около тебя всю ночь? Мне был необходим человек, способный помочь в моем деле, но ты слишком большая трусиха, чтобы заниматься такими вещами. Я хочу, чтобы ты вернулась в Маргейт и держалась подальше от Прайори-Хауса. Больше никаких вторжений в мой дом. Я распоряжусь, чтобы вход в тоннель закрыли. Я ясно выражаюсь?
— Еще как, — сказала Най, встала и вышла из столовой. Через десять минут она уже сложила свои вещи.
Миссис Фенни ждала внизу и была готова отвезти Най на станцию.
— Извините меня, я хочу спросить, — сказала она. — Наше местное привидение не появлялось годы, и мы уже решили было, что оно убралось восвояси, но викарий сказал, что вы разговаривали с ним?
Все, что могла сделать Най, — кивнуть. Она была все еще слишком сердита.
Они молча проехали четыре мили до станции, и уже там миссис Фенни дала ей билеты в первый класс.
  
— Мистер Монтгомери сказал, чтобы я поинтересовалась, не нужно ли вам что-то еще, и отдала вам это. — Это был конверт с наличными.
— Нет, не надо... — начала Най, желая отказаться от денег. Она поест, когда доберется до дома.
Миссис Фенни взяла руки Най в свои.
— Вы не должны сердиться на него, дорогая. Он так беспокоился о вас. Его долго не было вчера, он сказал, что говорил о вас с доктором и викарием и посещал нашу Историческую библиотеку. Когда он вернулся, я открыла ему дверь, и я знаю, что он провел ночь у вашей постели. Он беспокоится о вас. Он, должно быть, очень вас любит.
— Нет, — сказала Най, — он... — Она замолчала, потому что не хотела рассказывать этой женщине о своих личных проблемах. — Спасибо, — сказала она, — спасибо за все. У вас прелестный дом, и еда была превосходная.
— Я рада, что вам понравилась хотя бы эта часть визита, — сказала миссис Фенни, повышая голос, потому что поезд уже подходил к станции.
Най закинула сумку на плечо и поспешила к своему вагону.
— Позаботьтесь о нем. Хорошо? И пожалуйста, не подавайте эту кровяную колбасу.
Миссис Фенни улыбнулась:
— Она нравилась моему мужу.
— А где он сейчас? — спросила Най, поднимаясь на платформу.
— Он на Аляске, работает на буровой вышке, — крикнула миссис Фенни, когда поезд начал двигаться.
Най рассмеялась и помахала ей на прощание, затем вошла в вагон и заняла свое место.
  
 Глава 15 
 
Встретив на станции сына зеленщика, Най попросила его отвезти ее домой. Он не закрывал рот всю дорогу.
— Говорю тебе, Най, в городе только о тебе и болтают, такого у нас никогда не случалось. Я знаю, люди думают, что всему виной Прайори-Хаус и все эти привидения, которых они видели, но я готов поставить на тебя. Началось с того, что ты сбежала на следующий день после похорон матери, а потом мы увидели тебя на ТВ в программе новостей, и дальше мы видели твои репортажи... где это было?
— В Афганистане.
— Верно. Я понимаю, это место действительно особенное. Ты знаешь, некоторые страны совершенно чужие, да? Австралия тоже заграница, но она не такая чужая. Понимаешь, о чем я? Может, все дело в языке? Штаты тоже заграница, но и они не чужие. Хотя старина Харрис из мясной лавки говорит, Штаты чужие из чужих. Понимаешь, о чем я? Однако я думаю, каждый согласится, что Афганистан нам совсем чужой. Правда? Но так или иначе, ты там была и еще во многих других местах, мы даже потеряли им счет. И потом появляется этот богатый американец, и первое, что мы узнаем, — что вы уехали вместе. «Но как они могли?» — говорили все, потому что ты написала о нем эту ужасную статью в газете. Не обижайся, Най, но если бы моя подружка написала что-нибудь подобное обо мне, я послал бы ее куда-нибудь подальше. Ты сечешь, о чем я? Но может, Харрис прав, эти американцы совсем чужие, потому что вы сбежали бог знает куда, как влюбленные голубки. Миссис Би сказала, что вы провели целый день в спальне привидения и даже не спустились к ленчу. Затем вы вместе уехали, и следующее, что мы услышали, — что ты, которая подняла весь этот шум, теперь говоришь, что никакого туристического бизнеса в Маргейте не будет. Ты понимаешь, о чем я? Так куда ты ездила с этим американцем, может, расскажешь, а?
Они наконец-то подъехали к ее дому. Най отворила дверцу машины, сказала «спасибо» и вышла.
— Если устанешь от иностранцев, ты знаешь, где меня искать, — крикнул он ей через открытое окно.
— Да, я поняла, что ты имеешь в виду, — сказала Най и быстрым шагом прошла к дому. Захлопнув за собой дверь, она стояла секунду-другую, прижавшись спиной к двери, затем прошла на кухню и включила чайник. Он еще не закипел, когда она услышала голос своей подруги Келли. О, она никак не хотела этого, единственное, что Най желала сейчас, — это побыть одной и собраться с мыслями.