Сердце, созданное для любви

Най набрала новую охапку плетей и потянула.
— Работайте! Тяните! А как насчет вина к еде?
— Все, что есть в погребе.
— Если не бренди, это будет великолепно. Начните рассказывать с того первого раза, когда вы увидели Энн.
— Конечно, — сказал Джейс, — я начну с истории о леди-убийце. Между прочим, я хотел спросить вас...
Она держала перед ним садовые ножницы с угрожающим видом.
— Меня спросите позже, сейчас я хочу услышать все, что вы знаете. И все, что вы делали.
Она наблюдала за ним уголком глаза и могла сказать, что ему понравились ее слова. И она вновь подумала: зачем он купил этот громадный дом в Англии? В Интернете она прочла, что у него большая семья. Он хотел отделиться от них? Или он совершил что-то ужасное, из-за чего они выгнали его? И поэтому он покинул страну? Если так, почему он не купил хорошую квартиру в Лондоне? А если хотел жить за городом, почему не маленькое прелестное владение бывшего пастора королевы Анны? Что-нибудь поддающееся управлению?
Она размышляла минут десять, затем история, рассказанная Джейсом, настолько заняла ее мысли, что ему пришлось три раза напоминать ей, чтобы она продолжала работать, так как она то и дело замирала с ножницами в руках. Спрятался в шкафу, слушал, что говорили две женщины, которые жили в позапрошлом веке? Конечно, она не верила ни единому сказанному слову, но он был уверен, что рассказывает поразительно прекрасную сказку.
  
 Глава 9 
 
— Я уже не вижу своих собственных рук, — сказал Джейс. — Совсем темно. Думаю, нам лучше закончить.
— Не возражаю, — мягко согласилась Най. Она все еще пребывала под впечатлением истории, рассказанной Джейсом. — Она разговаривала с вами? Действительно разговаривала?
— Да, — сказал он, складывая инструменты в тачку. — Вы думаете, мы сможем найти дорогу в темноте?
— Я ходила по этой тропинке в темноте, когда мне...
— Я знаю, когда вам исполнилось девять.
— Правильно. — Она улыбнулась ему. — Вам надо надеть рубашку. Становится прохладно.
— Прохладно? Вы так называете это? В Англии может быть только три вида погоды: холодно, холоднее и очень холодно.
За свою жизнь она побывала во многих местах, стоило ли придавать значение его словам?
— Когда просто холодно, мы отправляемся в Шотландию, чтобы по настоящему охладиться. Сейчас там холодно для вас. Как и положено в августе.
Джейс хмыкнул, натягивая рубашку.
— Кто быстрее добежит до дома?
— Давайте, — сказала она. И улыбнулась, когда он пустился бежать.
Най выждала, потом нашла свои туфли в траве и не торопясь пошла по темной тропинке к дому. Она прислушалась, но не услышала ничего. Когда она была маленькой девочкой, она обожала потихоньку пробираться в сад Прайори-Хауса. Она всегда думала, что мистер Хэтч знает о ее визитах, но до сегодняшнего дня считала, что только он, но не миссис Браун. Но потом миссис Браун сказала, что ее обязанность знать все о делах других.
Пройдя половину пути — теперь от дома ее отделяли только несколько ярдов, — Най пригнулась и нырнула в кусты азалий. Затем резко свернула налево рядом со старой изгородью из тиса и, пробежав босиком по открытой поляне, оказалась прямо перед старым садовым домиком. Мистер Хэтч хранил здесь садовый инвентарь, поэтому она надеялась, что сможет найти маленькую дверь. В темноте это было непросто, да и задвижка заржавела. Когда-то она использовала масло из гаража отца, смазывала задвижку и петли, чтобы дверь не скрипела.
Сейчас ей потребовалось больше времени, чем в те давние времена, потому что дверь загораживала куча мешков с грунтом, оставленных Хэтчем, но ей удалось отодвинуть их, чтобы приоткрыть дверь и проникнуть внутрь. Она надела туфли и шагнула в тоннель, борясь с завесой паутины, которая липла к лицу. Когда она была ребенком, то никогда не волновалась по поводу старых балок, поддерживающих потолок над головой, но сейчас почему-то забеспокоилась. Она пошарила справа от себя и на привычном месте нашла коробку со свечами и спички, которые оставила здесь несколько лет назад. Но могут ли они гореть? В Англии достаточно влажный климат. Монтгомери сказал бы не «влажный», а «промозглый, более промозглый и ужасно промозглый», усмехнувшись, подумала она.
  
— Если наш климат такой плохой, то почему же у нас такие роскошные сады, а у вас скучные подстриженные американские лужайки? — ворчала она, зажигая свечу. Получилось, ну вот, значит, не такой уж влажный!
Осторожно, поглядывая на крепежные балки над головой, она шла дальше по тоннелю, который должен был привести ее в дом. «Какая же я идиотка, что пошла этим путем», — подумала Най. Но она сделала это потому, что американец вызвал ее на состязание. Он доберется до дома быстрее, чем она. Но она хотела удивить его, когда как ни в чем не бывало спустится по главной лестнице. «Где вы были?» — спросит она, как будто давно поджидала его. Но стоило ли рисковать ради детской забавы?
Она продвинулась еще на три шага, и бревна над головой подозрительно скрипнули, а по телу побежали мурашки. В детстве, забираясь сюда, она ничего не боялась и никакие звуки не смущали ее. Но если она повернет назад, риск не станет меньше. Если бы ее ребенок пошел этим тоннелем, она бы...
Най насторожилась, когда услышала странный звук, который никогда не слышала прежде. Замерла и прислушалась, нет, вроде бы ничего необычного. Тогда она снова повернулась и пошла... Что, если тяжелая дверь, которую ей предстоит открыть, сейчас заставлена мебелью? Однажды такое случилось, и она должна была ждать, пока прежние хозяева не отодвинут ее, и только тогда смогла проникнуть в дом. Правда, она никогда не пробиралась в дом, когда там кто-то жил, но... Разве что однажды, но тогда ей было тринадцать, а сыну тогдашних владельцев семнадцать, и он был очень красивый. Он...
Най чуть не вскрикнула от радости, когда дошла до конца тоннеля, затем осторожно надавила на дверь. «Пожалуйста, откройся, — молила она. — Пожалуйста, пожалуйста...» Дверь повернулась с громким скрипом, но она не тревожилась, так как знала, что она выходит на каменную винтовую лестницу, оставшуюся от того времени, когда дом был монастырем. Никто внутри дома не услышит скрип ржавых петель. Лестница вела наверх в башню к двери с запором, умело спрятанным в деревянном полу.
Когда она наконец шагнула на каменные ступени, то вздохнула с облегчением. Нет, она не станет делать это снова. Балки слишком старые, чтобы так рисковать. Каменные ступени, ведущие в башню, были грязные и холодные, и Най еще раз пожалела, что пошла через тоннель. Она внезапно поняла, что очень замерзла, очень проголодалась и вся вымазалась в грязи. Она мечтала о ванне, полной горячей воды, с пеной, пахнувшей лавандой, или фиалкой, или...
Она начала подниматься наверх, думая, что еще немного, и она уже будет в башне, а там останется только открыть дверь в ситцевую комнату, когда услышала за собой какой-то шум. Может быть, она не закрыла дверь и какой-то зверь проник за ней в тоннель? Собака? Волк?
— Черт! — услышала она знакомый голос и застыла с открытым ртом. Не может быть!
Она вышла на лестничную площадку и как можно выше подняла свечу. В темноте она различила какое-то движение, затем Джейс Монтгомери возник в круге света.
— Проклятая затея, — сказал он, морщась. — Я думаю, половина этих балок сгнила. Это было глупо с вашей стороны — идти тут, основываясь на воспоминаниях детства. Ваш отец должен был выпороть вас, чтобы отбить охоту.
Най была настолько поражена его появлением, что не могла вымолвить ни слова. Не обращая внимания на то, что осталось от ее нового платья, она села на каменную ступеньку и смотрела, как он смахивает с себя паутину.
— Как?.. — начала она.
— Как я оказался в тоннеле? Зов предков. Но потом вы так шумели, как будто стадо буйволов идет на водопой. Я сразу понял, что коль уж я вызвал вас на состязание, то вы захотите показать всю прыть и наверняка воспользуетесь потайным ходом. Вы же должны победить любого и в любой игре, да? Черт побери, это была опасная затея! Я думаю, нужно укрепить эти старые балки подпорками из хорошей американской стали. — Он посмотрел на нее. — Вам следовало быть умнее и не совершать подобных глупостей. Как мы выберемся отсюда? Не знаю, как вы, но я замерз и жутко проголодался.